Читать онлайн «Накопление капитала». Страница 152

Совершенно иначе проходят тактические линии поведения с точки зрения официального «компетентного» марксизма. Вера в возможность накопления в «изолированном капиталистическом обществе», вера, что «капитализм мыслим и без экспансии», есть теоретическая формула вполне определенной тактической тенденции. Цель этой концепции заключается в том, чтобы представить фазу империализма не как историческую необходимость, не как фазу решающей борьбы за социализм, но как злой умысел кучки заинтересованных в этом лиц. Эта концепция метит на то, чтобы убедить буржуазию, что империализм и милитаризм вредны с точки зрения ее собственных капиталистических интересов, чтобы тем самым изолировать воображаемую кучку людей, извлекающих выгоду из империализма, и таким путем образовать блок пролетариата с широкими слоями буржуазии с целью «умерить» империализм, истощить его «частичным разоружением» и «лишить его жала»! Как либерализм на закате дней своих апеллировал от плохо информированной монархии к монархии, которая была бы более информирована, так «марксистский центр» хочет апеллировать от буржуазии, которая слушается плохих советов, к буржуазии, поддающейся внушению, от курса империалистических катастроф к международным договорам о разоружении, от борьбы великих держав за мировую диктатуру сабли к мирной федерации демократических национальных государств. Генеральный бой за уничтожение всемирноисторического противоречия между пролетариатом и капиталом превращается в утопию исторического компромисса между пролетариатом и буржуазией с целью «смягчения» империалистических противоречий между капиталистическими государствами[358].

Отто Бауэр заключает критику моей книги следующими словами: «Капитализм потерпит крушение не на механической невозможности сбыть прибавочную стоимость. Он падет от восстания, на которое он толкает народные массы. Капитализм рухнет раньше того момента, когда последний крестьянин и последний мелкий буржуа во всем мире превратятся в наемных рабочих и когда поэтому для капитализма не останется больше никаких свободных добавочных рынков; он падет значительно раньше под ударами все возрастающего „возмущения рабочего класса, непрерывно увеличивающегося, вышколенного, объединенного и организованного самым механизмом капиталистического процесса производства“». Специально на предмет моего поучения Бауэр как мастер абстракции должен был абстрагироваться не только от всего духа и тенденции моего понимания накопления, но и от ясного текста моего изложения. Но то, что его собственные храбрые слова опять-таки должны быть восприняты лишь как типичная абстракция «компетентного» марксизма, т. е. как невинный проблеск «чистого мышления», доказывает поведение этой группы теоретиков, когда вспыхнула мировая война. Возмущение непрерывно увеличивающегося, вышколенного и организованного рабочего класса вдруг превращается в политику «воздержания от голосования» при решении важнейших вопросов мировой истории — в политику «молчания» до того момента, пока не раздадутся звуки колокола мира. «Путь к власти», с виртуозностью разрисованный до мельчайших деталей еще среди глубочайшего мира, когда все еще было спокойно, при первой исторической буре превратился в «путь к бессилию»[359]. Эпигоны, которые в последнее десятилетие держали в своих руках официальное теоретическое руководство рабочим движением Германии, при первой вспышке мирового кризиса обанкротились и прямо передали это руководство в руки империализма. Ясное понимание этого факта является одной из необходимейших предпосылок при воссоздании пролетарской политики, достойной исторических задач периода империализма.

Прекраснодушные люди опять будут жаловаться, что «марксисты спорят между собою», что нападают на признанные «авторитеты». Но марксизм — не дюжина людей, которые выдают друг другу свидетельство в «компетентности» и перед которыми масса правоверных должна благоговеть в слепом доверии.

Марксизм — революционное миросозерцание, которое должно постоянно бороться за новые достижения в области познания, которое ничего не презирает так, как закостенение в раз-навсегда данных формах, которое с наибольшим успехом черпает свою живую силу из идейной борьбы самокритики и в исторической грозе. Поэтому я согласна с Лессингом, который писал младшему Реймарусу:

«Но что делать! Пусть каждый говорит то, что он считает правдой, а сама правда пусть будет достоянием бога».

Часть выжатой прибавочной стоимости капиталисты ежегодно превращают в капитал. Они затрачивают часть прибавочной стоимости на расширение старых предприятий и на основание новых, т. е. на расширение своего производственного аппарата и подвластной им рабочей армии. Это превращение части прибавочной стоимости в капитал Маркс называет накоплением капитала. Чем дальше заходит развитие капитализма, тем меньше та часть прибавочной стоимости, которая потребляется капиталистами, и тем больше та часть ее, которая накопляется ими. Норма накопления, т. е. отношение накопляемой части прибавочной стоимости ко всей прибавочной стоимости, возрастает.

В то время как накопление капитала безгранично прогрессирует, в то время как производственный аппарат общества расширяется и товарная масса, производимая в предприятиях капиталистов, колоссально увеличивается, — потребительной силе капиталистического общества поставлены узкие границы. Покупательная сила рабочего класса возрастает медленнее, чем капитал, ибо с развитием производительных сил падает стоимость рабочей силы и уменьшается доля рабочего класса в стоимости, воплощенной в общественном продукте. Но покупательная сила класса капиталист о в также растет медленнее, чем больше они накопляют. Поэтому потребительная сила капиталистического общества постоянно отстает от безгранично развивающихся производительных сил. Это внутреннее противоречие капиталистического способа производства ведет к падению нормы прибыли. Это противоречие проявляется в опустошительных кризисах, при которых товарная масса, выброшенная на рынок из расширенного производственного аппарата, напрасно ищет покупателей.

Объяснение кризисов несоответствием между накоплением капитала и потребительной силой общества впервые было развито Сисмонди, затем его переняли Мальтус, Кальмер и Родбертус. У Сисмонди это объяснение составляет существенную составную часть его критики капитализма; для Мальтуса и Кальмера оно является предпосылкой их доказательства того, что капиталистическое общество нуждается «в третьих лицах», чтобы вообще иметь возможность сбывать свои товары, — в третьих лицах, которые потребляют, ничего не производя. Объяснение падения нормы прибыли несоответствием между накоплением капитала и ростом рабочего класса дали впервые памфлеты 1821 г. Годскин и Рамзай.

Защитники капитализма боролись против этого учения.

Они отрицали возможность всеобщего перепроизводства. С возрастанием производства товаров, — говорили они, — растет и покупательная сила производителей. Кризисы могут возникать только от диспропорциональности между отдельными отраслями производства, а не от всеобщего перепроизводства. В этом отношении ничего не может изменить и тот факт, что рабочий должен делиться стоимостью своего продукта с капиталистом. Ибо, чем меньше могут потреблять рабочие, тем больше становится покупательная сила капиталистов; вся величина спроса на товары остается таким образом неизменной независимо от того, увеличивается ли или падает доля рабочего в стоимости продукта. Столь же безразлична для общей суммы спроса и норма накопления. Если она возрастает, то покупается, правда, сравнительно меньше потребительных благ, но зато больше средств производства. Так рассуждали Рикардо, МакКуллох и Сэй.

Падение нормы прибыли, как и кризисы, нельзя объяснять перенакоплением. Падение нормы прибыли объясняется только тем, что все возрастающие трудности снабжения средствами существования повышают стоимость рабочей силы и понижают норму прибавочной стоимости. Падение нормы прибыли сводится таким образом к неизбежным законам природы: к перенаселению и к падению плодородия почвы. Эти мысли подчеркивали в особенности Рикардо и Джон Стюарт Милль.

Маркс окончательно покончил с этими возражениями школы Рикардо-Сэя, но он в тоже время дал совершенно новое понимание опирающегося на Сисмонди учения о внутреннем противоречии капиталистического накопления. Он разделил капиталистическое производство на две части: на производство средств производства и на производство потребительных благ. Он доказал, что производство капитала лишь тогда может протекать беспрепятственно, когда между этими двумя отраслями производства существуют определенные количественные соотношения. Но эта гармония может установиться в капиталистическом обществе только как «результат процесса уничтожения существующих дисгармоний». Кризисы являются поэтому не случайными сопутствующими явлениями, вызванными случайной же диспропорциональностью производства, а неизбежными фазами воспроизводства капитала, ибо только через них могут установиться необходимые количественные отношения между обеими отраслями общественного производства. Но падение нормы прибыли даже при полной пропорциональности производства происходит не вследствие неизбежных законов природы, а в результате того факта, что капитал растет быстрее, чем приводимая им в движение рабочая сила, которая одна только производит прибавочную стоимость.