Читать онлайн «Американская империя. С 1492 года до наших дней». Страница 93

Тем не менее предпочтение, которое часть деловых кругов и политиков отдавали тому, что Вильямс называет идеей «неформальной империи», создававшейся без войн, всегда было изменчивым. Если империализм мирным путем оказывался недостижим, тогда могли понадобиться военные действия.

Например, в конце 1897 – начале 1898 г., когда Китай был ослаблен недавней войной с Японией, войска Германии оккупировали китайский порт Циндао и заявили о своих претензиях на строительство военно-морской базы у входа в залив Цзяочжоу и о правах на железные дороги и угольные шахты на прилегающем Шаньдунском полуострове. В течение последующих нескольких месяцев в Китай ринулись другие европейские державы, и раздел страны этими ведущими империалистическими государствами пошел своим чередом. Соединенные Штаты запоздали.

Тогда нью-йоркская газета «Джорнэл оф коммерс», которая ранее всегда ратовала за мирное развитие свободной торговли, начала выступать за старомодный колониализм, насаждаемый военной силой. Специалист по истории американского экспансионизма Дж. Пратт так описывает поворот в воззрениях: «Эта газета, которую всегда характеризовали как пацифистскую и антиимпериалистическую, и которая выступала за развитие коммерции в мире свободной торговли, обнаружила, что основы ее веры рассыпаются в прах перед лицом угрозы раздела Китая. Заявляя, что свободный доступ на рынки этой страны с ее 400-миллионным населением позволит во многом решить проблему реализации излишков наших товаров, «Джорнэл» не только настойчиво поддерживает идею полного равноправия в Китае, но и требует, чтобы это безусловно относилось к расположенному на перешейке каналу, овладению Гавайями и укреплению военно-морского флота, т. е. тех трех мероприятий, против которых она яростно выступала ранее. То, как эта газета переродилась за несколько недель, весьма показательно».

Похожий переворот в сознании произошел в 1898 г. и в настроениях американского бизнеса относительно Кубы. С самого начала кубинского восстания против Испании предприниматели интересовались его последствиями для своих коммерческих перспектив. Существенные экономические интересы уже проявились на острове. В связи с этим президент Г. Кливленд резюмировал в 1896 г.: «По рациональным оценкам, по крайнем мере от 30 до 50 млн. долл. американского капитала инвестировано в плантации, железные дороги, горнодобывающие и другие предприятия на острове. Объем торговли между Соединенными Штатами и Кубой, который в 1889 г. составлял 64 млн. долл., увеличился в 1893 г. до 103 млн. долл.».

Общественная поддержка кубинской революции базировалась на идее о том, что жители острова, как и американцы в 1776 г., сражаются за свое освобождение. Однако правительство США – консервативный продукт другой революционной войны, – наблюдая за событиями на Кубе, имело в виду силу и извлечение прибыли. Ни Кливленд, который был президентом в первые годы кубинского восстания, ни сменивший его Маккинли официально не признавали инсургентов в качестве воюющей стороны. Такое признание дало бы возможность Соединенным Штатам оказывать помощь повстанцам, не отправляя армию на Кубу. Но в этом случае существовали опасения, что восставшие одержат победу самостоятельно, и не допустят США на остров.

Похоже, имело место и еще одно опасение. Администрация Кливленда говорила, что победа на Кубе может привести в «созданию республики белых и чернокожих», поскольку население острова являлось смешанным. И «черная республика» могла стать доминирующей. Это мнение было высказано в 1896 г. в газете «Сатердей ревью» в статье, написанной молодым и красноречивым сторонником империализма, чья мать была американкой, а отец англичанином, а именно Уинстоном Черчиллем. Он утверждал, что, хотя испанское правление являлось плохим, а восставшие пользовались народной поддержкой, было бы лучше, если бы метрополия сохранила контроль: «Обозначилась смертельная угроза. Две пятых восставших – негры. Эти люди… в случае успеха потребуют для себя ведущих позиций в управлении страной… и в результате после стольких лет борьбы появится еще одна черная республика».

Под «другой» черной республикой подразумевалась Республика Гаити, где нацеленная против Франции революция 1803 г. привела к образованию первого государства в Новом Свете, в котором правили чернокожие. Испанский посланник в США писал государственному секретарю Соединенных Штатов: «В этой революции негритянский фактор играет важнейшую роль. Цветными являются не только ведущие лидеры, но и по крайней мере каждые восемь из десяти их сторонников… и результатом войны, если остров сможет добиться независимости, будет сецессия черного элемента и черной республики».

В своем двухтомном исследовании «Испано-кубино-американская война» Ф. Фонер пишет: «У правительства Маккинли имелись свои планы решения кубинского вопроса, однако они отнюдь не предусматривали предоставления острову независимости». Он обращает внимание на инструкции правительства Соединенных Штатов своему посланнику в Испании Стюарту Вудфорду, в которых его просят попытаться урегулировать вопрос о войне, так как она «пагубно отражается на нормальных функциях деловой жизни и тормозит создание условий процветания», но ничего не говорят о свободе и справедливости в отношении кубинцев. Фонер объясняет спешку администрации Маккинли при вступлении в войну (ультиматум правительства США не оставлял Испании много времени для переговоров) тем фактом, что «если Соединенные Штаты будут выжидать слишком долго, кубинские революционные силы одержат победу и придут на смену развалившемуся испанскому режиму».

В феврале 1898 г. американский броненосец «Мэн», находившийся в порту Гаваны в качестве символа американских интересов в развитии событий на Кубе, был уничтожен загадочным взрывом и затонул, в результате чего погибло 268 человек. В дальнейшем так и не было найдено никаких доказательств, свидетельствующих о причине взрыва, но возбуждение в Соединенных Штатах быстро возрастало, и У. Маккинли начал склоняться к войне. У. Лафибер пишет: «Президент не хотел войны; он был искренен и неутомим в своих попытках сохранить мир. Однако к середине марта он начал осознавать, что хотя он лично и не стремился воевать, но желал того, что могла дать только война, а именно: исчезновения ужасной неопределенности в политической и экономической жизни США и создания прочной основы, на которой возобновится строительство новой американской торговой империи».

С определенного момента (весна 1898 г.) и Маккинли, и деловые круги стали понимать, что их цель – изгнание Испании с Кубы – не может быть достигнута без военных действий и что их сопутствующая цель – сохранение американского военного и экономического влияния на острове – не может быть делом только кубинских повстанцев и требует вмешательства со стороны Соединенных Штатов. Нью-йоркская газета «Коммершл адвертайзер», выступавшая сначала против войны, к 10 марта высказалась в пользу интервенции на Кубу «в интересах гуманности и ради любви к свободе, а превыше всего, во имя того, чтобы торговля и промышленность в любой части Земли были полностью свободны в своем развитии в соответствии с интересами».

Ранее Конгресс принял поправку Теллера, обязавшую США не аннексировать Кубу. Ее принятие было инициировано и поддерживалось теми, кто был заинтересован в обретении Кубой независимости и выступал против американского империализма, а также теми представителями бизнеса, кто считал достаточным проведение политики «открытых дверей», а военную интервенцию – излишней. Но к весне 1898 г. в деловом сообществе возникло желание действовать. «Джорнэл оф коммерс» писала: «Поправка Теллера… должна интерпретироваться несколько иначе, чем задумывал ее автор».

Существовали и определенные группы, которые в случае войны получили бы прямую выгоду. В центре сталелитейной промышленности – Питтсбурге торговая палата выступала за применение силы, и газета «Чаттануга трейдсмен» писала, что перспектива начала войны «несомненно стимулировала торговлю сталью». Также отмечалось, что «настоящая война, вне всякого сомнения, приведет к активизации бизнеса в транспортной сфере». В Вашингтоне сообщалось, что военно-морское министерство охвачено «воинственным духом», подогреваемым «подрядчиками, занимающимися производством снарядов, орудий, амуниции и других припасов, которые заполонили министерство после уничтожения «Мэна»«.

Банкир Рассел Сейдж говорил, что, если начнется война, «нет сомнений в том, за что выступят богатые люди». Исследование настроений предпринимателей показало, что Джон Джекоб Астор, Уильям Рокфеллер и Томас Форчун Райан были «настроены воинственно». Дж. П. Морган полагал, что дальнейшие переговоры с Испанией ни к чему не приведут.

Двадцать первого марта 1898 г. Г. К. Лодж написал У. Маккинли длинное письмо, в котором сообщал, что беседовал с «банкирами, брокерами, бизнесменами, издателями, священниками и прочими» в Бостоне, Линне и Нэханте и что «все», включая «наиболее консервативные классы», хотят, чтобы кубинский вопрос «был разрешен». Лодж сообщал также: «Они говорят, что для предпринимательства лучше перенести шок, после чего все будет кончено, чем те непрерывные конвульсии, в которых мы будем биться, если эта война на Кубе продолжится». Двадцать пятого марта в Белый дом была доставлена телеграмма от советника Маккинли, в которой говорилось: «Крупные корпорации здесь убеждены, что нам предстоит война. Поверьте, все воспримут ее с радостью, как избавление от напряженного ожидания».