Читать онлайн «Американская империя. С 1492 года до наших дней». Страница 114

Как сообщалось, социалистка К. Ричардс О’Хар, выступая в Северной Дакоте в июле 1917 г., сказала, что «женщины Соединенных Штатов были не чем иным, как племенными свиноматками, которые должны были растить детей для армии, чтобы потом они стали удобрением». Оратора арестовали. Она предстала перед судом, была признана виновной и приговорена к 5 годам заключения в тюрьме штата Миссури. Там социалистка продолжила борьбу. Когда К. Ричардс О’Хар и ее товарищи-заключенные выступили с протестом против нехватки свежего воздуха из-за того, что окно над блоком камер было закрыто, охранники выволокли Кейт в коридор, чтобы наказать. Узница держала в руках сборник стихов и, когда ее вытащили из камеры, швырнула книгу в окно и разбила его; свежий воздух хлынул в помещение, вызвав восторженные крики заключенных.

Э. Голдман и ее друг анархист А. Беркман (он уже отбыл 14 лет в заточении в Пенсильвании, а она отсидела на острове Блэкуэлле 1 год) были приговорены к тюремному заключению за противодействие призыву. Эмма обратилась к жюри присяжных со следующими словами: «Воистину, если мы сами настолько обделены демократией, то как мы можем дарить ее миру?…демократия, понимаемая как воинская повинность масс, их экономическое порабощение, питаемая их слезами и кровью, – это никакая не демократия. Это деспотизм – совокупный результат цепи тех несправедливостей, которые, согласно данному опасному документу – Декларации независимости, – народ имеет право сбросить».

Война предоставила правительству шанс уничтожить ИРМ. Совсем незадолго до объявления войны газета этой организации «Индастриал уоркер» писала: «Капиталисты Америки, мы будем бороться против вас, а не за вас! Призыв! Никакая сила на земле не заставит рабочий класс сражаться, если он того не захочет». В своей истории ИРМ Ф. Фонер писал, что «уобблиз» не столь активно по сравнению с социалистами участвовали в антивоенном движении, поскольку были фаталистами и полагали, что войны не удастся избежать, а также думали, будто только победа в классовой борьбе и революционные перемены способны положить конец войне.

В начале сентября 1917 г. агенты министерства юстиции одновременно совершили облавы в 48 местах сбора ирмовцев по всей стране, изымая переписку и литературу, которые могли стать уликами в ходе судебного разбирательства. В том же месяце 165 лидеров ИРМ были арестованы по обвинению в заговоре с целью срыва призыва, поддержки дезертирства и устрашения других людей в связи с трудовыми конфликтами. Сто один человек предстал перед судом в апреле 1918 г., который проходил пять месяцев и стал на тот момент самым длинным судебным процессом в истории Америки. Писатель-социалист Джон Рид[165], только что вернувшийся из России после написания книги о большевистской революции «Десять дней, которые потрясли мир», освещал процесс над ИРМ для журнала «Мэссес» и так описывал подзащитных: «Сомневаюсь, что когда-либо в истории было подобное зрелище. Сто один человек: лесорубы, сельскохозяйственные рабочие, шахтеры, редакторы… те, кто верил, что богатство мира принадлежит тем, кто создает его… труженики широких просторов, подрывники, лесорубы, жнецы, портовые грузчики, ребята, чей труд – труд сильных».

Ирмовцы использовали судебный процесс, чтобы рассказать о своей деятельности и идеях. Шестьдесят один человек дал показания, включая Большого Билла Хейвуда, который выступал в течение трех дней. Один из членов ИРМ сказал суду: «Вы спрашиваете, почему ИРМ не настроена патриотично по отношению к Соединенным Штатам? Если вы были бродягой, не имеющим своего одеяла; если вы оставили свою жену и детей, отправляясь на заработки на Запад, и с тех пор не видели их; если вы никогда не задерживались на одном месте достаточно долго, для того чтобы получить право голосовать; если вы спали в грязной и вонючей ночлежке и ели пищу, сгнившую ровно настолько, чтобы вам могли ее дать и не нести за это ответственности; если помощники шерифа изрешетили вашу кастрюлю и весь ваш харч оказался на земле; если ваши зарплаты были урезаны, когда вашим боссам показалось, что они одержали над вами верх; если был один закон для Форда, Сура и Муни, и другой для Гарри Toy; если любой представитель правопорядка и государства избивал вас, сажал в тюрьму по ложному обвинению, а добропорядочные христиане это приветствовали одобрительными возгласами, то каким, черт побери, по-вашему, образом человек может быть патриотом? Это война предпринимателей, и мы не понимаем, почему это мы должны идти, чтобы погибать и защищать это миленькое состояние дел, которым мы сегодня так наслаждаемся».

Присяжные признали всех подсудимых виновными. Судья приговорил Хейвуда и еще 14 человек к 20 годам тюрьмы, 33 человека получили по 10 лет, а остальные – более короткие сроки лишения свободы. Кроме того, их оштрафовали в совокупности на 2,5 млн. долл. Организация была уничтожена. Хейвуд вышел из тюрьмы под залог и бежал в революционную Россию, где жил до конца своих дней еще 10 лет.

Первая мировая война закончилась в ноябре 1918 г. Пятьдесят тысяч американских солдат погибли, и вскоре даже среди патриотов горечь и разочарование не замедлили распространиться по всей стране. Это нашло отражение в литературе послевоенного десятилетия. Джон Дос Пассос в своем романе «1919» описывает смерть Джона Доу[166]: «…в крытом толем морге в Шалон-на-Марне, в смраде хлористой извести и трупов, выбрали сосновый ящик, содержавший все, что оставалось от… Джона Доу…..и клочья высохших внутренностей и кожи, облеченные в хаки, перенесли в Шалон-на-Марне и аккуратненько уложили в сосновый гроб и отвезли на родину, в Божью Страну, на военном корабле, и погребли в саркофаге в мемориальном амфитеатре Арлингтонской национальной усыпальницы, и положили сверху Старое Славное Знамя, и горнист сыграл вечернюю зорю, и мистер Гардинг помолился Богу, и дипломаты, и генералы, и адмиралы и полицейские и политиканы и красиво одетые дамы из отдела «В городе и свете» «Вашингтон пост» торжественно встали и думали, как все это красиво печально старое Славное Знамя Божья Страна и горнист играет вечернюю зорю, и от трех залпов у них зазвенело в ушах. На то место, где полагалось быть его груди, возложили медаль конгресса»[167],[168].

Эрнест Хемингуэй станет автором романа «Прощай, оружие». Спустя несколько лет студент колледжа по имени Ирвин Шоу напишет пьесу «Предайте мертвых земле». А голливудский сценарист Далтон Трамбо создаст мощный и заставляющий содрогнуться антивоенный роман «Джонни получил винтовку» о теле и мозге, которые остались живы на поле сражения Первой мировой войны. Перу Форда Мэдокса Форда будет принадлежать «Конец парада».

Несмотря на получившие распространение в годы войны заключения в тюрму, запугивания, кампанию за национальное единство, американский истеблишмент и по ее окончании продолжал опасаться социализма. Перед лицом революционного вызова опять, казалось, возникла потребность в двойственной тактике контроля – тактике реформ и репрессий.

Первая тактика была предложена одним из друзей Вудро Вильсона – Джорджем Л. Рекордом, который в начале 1919 г. рекомендовал президенту предпринять какие-то действия для создания экономической демократии, чтобы «противостоять угрозе социализма». Он писал: «Вы должны стать настоящим лидером радикальных сил Америки и представить стране конструктивную программу фундаментальных реформ, которая будет реальной альтернативой программе, предлагаемой социалистами и большевиками».

Летом того же года советник Вильсона Джозеф Тамалти напоминал президенту, что конфликт между республиканцами и демократами является несущественным по сравнению с тем, что угрожает и тем и другим: «То, что произошло в Вашингтоне прошлой ночью во время попытки покушения на жизнь генерального прокурора, является не чем иным, как симптомом ужасной смуты, надвигающейся на страну… Как демократ я буду огорчен, если Республиканская партия вновь придет к власти. Но это не так досадно, как видеть постоянный, изо дня в день, рост на наших глазах движения, которое, если за ним не уследить, обречено вылиться в атаку на все, чем мы дорожим. В эту эпоху промышленной и социальной смуты обе партии не пользуются уважением среди простых людей».

«То, что произошло в Вашингтоне прошлой ночью» было взрывом бомбы перед домом генерального прокурора А. М. Палмера. Через шесть месяцев после этого он осуществил первый из своих масштабных рейдов на иммигрантов, которые не являлись гражданами страны. Закон, принятый Конгрессом незадолго до окончания войны, позволял депортировать иностранцев, которые выступали против правительства или пропагандировали уничтожение частной собственности. Двадцать первого декабря 1918 г. сотрудники Палмера схватили 249 человек, родившихся в России (включая Эмму Голдман и Александра Беркмана), посадили их на пароход и депортировали в Советскую Россию. Конституция не давала Конгрессу прав выдворять иностранцев, но Верховный суд еще в 1892 г., подтверждая право Конгресса изгнать китайцев, заявил, что в случае, когда речь идет о самосохранении, такие действия являются естественным правом правительства.