Читать онлайн «Заговор Холокоста: Международная политика геноцида». Страница 38

И Папа не просто молча взирал на депортацию римских евреев. Все указывает на то, что он заранее знал о плане депортации и мог хотя бы предупредить евреев – но не сделал и этого. Если бы Папа не потворствовал нацистам, итальянцев удалось бы настроить против нацистской программы геноцида и они спрятали бы бoльшую часть этих 1007 евреев в своих домах. Германский посол в Риме Эйтель Фридрих Мюльхаузен[187] сообщил о намечающейся депортации своему коллеге, послу Германии в Ватикане барону Эрнсту фон Вейзекеру. У Ватикана были и другие источники – масса информаторов на местах, преданные католики, которые сообщали о происходящем. Далее, нацисты затребовали из бюро переписи населения имена и адреса всех евреев. В подготовке к депортации участвовали и итальянские полицейские, а Ватикан регулярно получал отчеты от полицейских-католиков.

Если бы римская депортация не стала для евреев неожиданностью, многих бы удалось спасти. Это видно хотя бы из того, что в других городах Италии местное население активно прятало евреев. Между тем в Риме евреи жили относительно открыто, поскольку считали это место самым безопасным в стране – из-за близости Папы.

Руфино Сальваторе Никкаччи, возглавлявший семинарию имени Святого Дамиана в Ассизи, где располагался орден Святого Франциска, написал книгу «Пока Папа молчал»[188] (Rufino Salvatore Niccacci, While the Pope Kept Silent). В ней он подробно описал, как итальянцы спасали евреев в годы Холокоста. Главными действующими лицами этих инициатив был сам Никкаччи и епископ Джузеппе Плачидо Никколини. Им помогал мэр города Арнольдо Фортини.

В самом Ассизи евреев не было, но в соседней Перудже депортация угрожала примерно тридцати евреям. По совету епископа отец Руфино съездил в женский монастырь Святого Квирико и попросил настоятельницу спрятать этих евреев. Ставка делалась на то, что немцы не станут обыскивать женский монастырь, поскольку мужчинам в нем находиться запрещено. Настоятельницу эта просьба повергла в шок. Она заявила, что ни один мужчина не входил в монастырь семьсот лет. Она дала клятву защищать честь монастыря, и освободить ее от этой клятвы мог только Папа или глава Францисканского ордена. Тогда отец Руфино вернулся с епископом, и тот солгал настоятельнице, сказав, что спрятать евреев в монастыре приказал сам Папа. Тогда настоятельница уступила, и тридцать евреев смогли спастись от Холокоста.

Подобное происходило по всей Италии. В монастырях, домах священников и других местах было спасено в общей сложности 4236 евреев, из которых 477 удалось спрятать в самом Ватикане, о чем Папа не мог не знать. И это совсем немного, учитывая размеры ватиканских зданий.

Как бы то ни было, Ватикан не сделал главного – не осудил убийство миллионов, когда в одном только Освенциме ежедневно убивали до 12 тысяч человек.

Через десять дней после депортации евреев из Рима, когда большинство из них уже погибли, ватиканская газета Osservatore Romano в расплывчатых терминах выразила несогласие с произошедшим. В статье говорилось: «Вечное сострадание Верховного понтифика не знает ни границ, ни национальности, ни религии, ни расы»[189]. Фон Вейзекер сразу же понял, что этим официальная реакция Ватикана и ограничится. Он пишет в МИД, выражая удовлетворение:

«Очень немногие увидят в этой статье особое упоминание еврейской проблемы».

Читатель может задать вопрос: почему в этой книге обсуждается только Католическая церковь, но ничего не говорится о реакции протестантских церквей? Дело в том, что среди протестантских церквей не наблюдалось такого единодушия, доходящего до заговора, чтобы оно могло каким-либо образом поспособствовать Холокосту. В отличие от католиков, у протестантов нет четкой централизованной организации. У них нет единого главы, который принимал бы решения от лица всей церкви (церквей).

Впрочем, некоторые церкви довольно активно выступали против политики германских властей. Так поступал, например, архиепископ Кентерберийский, предстоятель Англиканской церкви. В декабре 1942 года он совместно с епископами Йорка и Уэльса издал меморандум, который не просто осуждал действия Германии, но прямо призывал к конкретным действиям правительства Великобритании и других стран. В нем говорилось:

«Епископы Церкви Англии утверждают, что число жертв хладнокровной политики насчитывает уже сотни тысяч, что Гитлер лично объявил, что планирует истребить евреев, что означает смерть шести миллионов людей еврейской национальности. Епископы Англии объявляют, что страдания этих миллионов евреев и объявленный план их убийства накладывают на человечество обязательство, от которого никто не может уклониться.

Не должно быть никакого промедления в их спасении. Епископы считают, что долгом цивилизованных народов, будь-то Союзники или нейтральные страны, является предоставить этим жертвам убежище. Таким образом, они призывают британское правительство стать во главе общемировой кампании, объявив о готовности вместе с доминионами и всеми союзными и нейтральными правительствами предоставить убежища как в Британской Империи, так и других странах для всех, кому грозит истребление и кто может спастись из стран Оси, а также тем, кто уже спасся, и таким образом предоставить место для всех, кто пока еще не смог спастись»[190].

Римская католическая церковь – самостоятельный институт и может лично вмешаться в ситуацию, не ожидая, когда ее об этом попросят. Поскольку она этого не делала, многие начали обращаться к Папе с просьбой возвысить голос против зверств нацистов. Многие надеялись, что рано или поздно так и произойдет.

В октябре 1941 года Гарольд Х. Титман, помощник руководителя американской делегации в Ватикане, от имени США попросил Ватикан осудить резню. Ватикан отказался, мотивировав это тем, что такой шаг поставит под угрозу католиков в оккупированных Германией странах. В отличие от упомянутых священников на местах и многих других католиков, имена которых нам сегодня неизвестны, Святой престол предпочел сохранить «нейтралитет». Видимо, «нейтралитет» между массовыми убийствами и правом на жизнь Папа считал вполне нравственным.

В декабре 1942 года все с той же просьбой к Папе обратился сам глава американской делегации в Ватикане Майрон Тэйлор. Ватикан снова сослался на свой нейтралитет. Надо сказать, что немцы были очень довольны этой позицией Папы, что видно из отчетов германского делегата в Ватикане и ответов МИД.

Но Ватикан не просто молча хранил нейтралитет. Папа активно содействовал немцам, открыто высказываясь в защиту некоторых антисемитских положений. Когда в вишистской Франции происходили еврейские погромы, а Ватикан молчал, это было лишь первой ласточкой. Иезуитский журнал Civita Cattolica написал, что католическая церковь не против антисемитизма, при условии, что он основан исключительно на национальности и не имеет религиозной подоплеки. (Согласно этой логике, еврея Иисуса тоже можно было смело бросать в газовую камеру.)

Другое заявление церкви еще более удивительно: антисемитские меры должны проводиться без ненависти и в духе христианского милосердия. «Мы понимаем и даже приветствуем их[191], – говорилось в журнале, – если эти меры ограничены приемлемыми рамками защиты от еврейских организаций и институтов». При этом оговаривалось, что антисемитизм нужно практиковать «без насилия… в духе христианского милосердия»[192]. Обратим внимание, что здесь не уточняются, какие именно «рамки» являются «приемлемыми»; каждый решает это самостоятельно. Наконец, это же католическое издание объявляет приемлемым бросать евреев в гетто, поскольку христиане должны «защищаться» от угрозы, исходящей от евреев[193].

Майрон Тэйлор напомнил Папе, что речь идет не только о евреях, но также об авторитете Папы и доверии к католической церкви как моральному авторитету. И вот наконец, когда немецкая армия столкнулась с серьезными проблемами на советском фронте, в информированных кругах начали говорить о том, что Папа вот-вот выступит с посланием по поводу гитлеровского Окончательного решения.

Шел 1942 год, и некоторые союзники Германии начали колебаться. В такой ситуации немцам было бы крайне сложно бросить вызов Ватикану. От Папы ожидали резкого осуждения геноцида. Предполагалось, что Папа издаст особую энциклику. Затем стало известно, что такой энциклики не будет, но Папа коснется этой темы в ежегодном рождественском послании.

Но и рождественское послание всех разочаровало. Папа даже не упомянул евреев, как духовенство оккупированных стран: Голландии, Франции и Бельгии. Ничего не было сказано и о программе Окончательного решения, хотя она проводилась уже целый год. Вместо этого Папа пространно, в социологических терминах призывает к более гуманному обращению с людьми. Наконец, ближе к концу речи упоминаются «сотни тысяч людей, которые без всякой личной вины, часто исключительно из-за национальности или происхождения были обречены на смерть или жизнь в постоянно ухудшающихся условиях»[194].