Читать онлайн «Третья мировая информационно-психологическая война.». Страница 56

В N38 "Огонька" за 1988 г. та же тема подается несколько в ином ключе /16/:

"Предельно откровенный ответ Н. Андреевой говорит сам за себя. Программа-минимум объявлена: "Пока другим способом не дано нам выразить свое мнение…" (как вам нравится это "пока"?) – писать, писать и писать – в газеты, в ЦК, "не пропускать ни одного выпада против Сталина". "Пусть не публикуют, но считаться придется…".

Это точно – придется. Скажу больше – необходимо считаться. Необходимо знать противников перестройки, их взгляды, надежды, угрозы. Сегодня они еще пока пишут. Но не будем заблуждаться в их способностях. Нет никаких сомнений в том, что сталинские сироты постараются использовать любую пробуксовку перестройки, каждую нашу трудность – от магазинных очередей до экстремистских забастовок и националистических выходок. Любая наша проблема – для них просто подарок. Как же! Ведь это дает повод злорадно заулюлюкать: вот вам ваша демократия, вот вам ваша перестройка! А все, мол, потому, что нет Его, ибо при Нем был порядок…

Что же касается рекомендаций по установлению порядка, то здесь у сталинских сирот опыт великий. Задуматься бы об этом тем, кто, щеголяя сегодня "левой" фразой, пытается использовать волны демократии и гласности для раскачивания корабля. Задуматься бы о том, кому на руку иные митинговые страсти вместо работы, выкрики вместо дел, нагнетание эмоций вместо конструктивных поисков? Кому это выгодно? Чему служит? Не сталинскому ли синдрому?".

Сколько слов и пафоса по поводу письма в газету в раздел "полемика". Более того, в СМИ обсуждались и подробности личной жизни Нины Андреевой, где правда перемежалась с вымыслом. Книга /3/ свидетельствует:

"Однажды в ЦК на совещании руководителей средств массовой информации писатель В. В. Карпов, обращаясь к Михаилу Сергеевичу, задал вопрос: "Когда же прекратится травля Нины Андреевой? Что она не имеет право на свое мнение? Поймите, ведь она к тому же женщина". Вопрос остался без ответа".

Но суть происходившего не в Нине Андреевой. Она была просто выбрана в качестве предлога для осуществления командой Горбачева идеологического путча. После него тот, кто выступает за социализм, кто против тотального очернения советского прошлого, – "враг перестройки", представитель "сил торможения". Так, слухи, намеки, публикации в СМИ обрушились на Е. К. Лигачева, который начал иногда возражать Горбачеву на Политбюро. Теперь каждый осознавал, что, если он начнет выступать против линии Горбачева, то по нему ударят и сверху (из ЦК КПСС) и снизу (СМИ). К этому же времени относится и операция по взрыву экономики, описанная в разделе 4.1 (см. также /3,13/), когда под флагом рынка госзаказ составил 30% вместо намеченных 95%, сложившаяся система связей оказалась разорванной, экономика дезорганизованной, обналичена огромная сумма денег, все сметалось с прилавков. Это были две блестящие операции типа поджога рейхстага Гитлером, но, конечно, по уровню исполнения гораздо более квалифицированные. Так же, как и гитлеровцы, горбачевцы обвинили в своих деяниях коммунистов (государственников). Эта операция Горбачева с обвинениями против советского строя инициировала массовые выступления против власти, в том числе шахтеров, и до сих пор широко используется в СМИ для компрометации существовавшего государства. Страна была дезорганизована, люди дезориентированы. Час "икс" пробил.

Иногда действия по уничтожению СССР с наступлением часа "икс" сравнивают с действиями генерал-полковника немецко-фашистской армии Хайнца Вильгельма Гудериана, который в начале войны против СССР прославился своими танковыми прорывами и взятием в клещи с последующим окружением советских войск. Потом шло добивание окруженной группировки. Подобно танкам Гудериана, вырвавшиеся на оперативный простор идеологи и диссиденты, составлявшие единое целое (и лишь имитировавших борьбу), взяли в клещи сознание людей. Клещи сомкнулись, ловушка захлопнулась, началось добивание. Через некоторое время произошло объединение бывших "врагов", принявших общее самоназвание – "демократы". Но ведущая роль идеологов КПСС сохранилась. Все важнейшие посты вновь оказались в их руках, да по сути дела они их и не отдавали; только сделали поворот на 180 градусов – из пламенных коммунистов они стали пламенными антикоммунистами.

Сравнение операций информационной войны с тактикой Гудериана несомненно отражает истину. Но суть часа "икс" заключалась в перевороте в общественном сознании. 1988 г. можно назвать годом "великого перелома" в общественном сознании. В это время СМИ переходят в информационно-психологическую атаку. Накатывается девятый вал пропаганды все с новыми и новыми "разоблачениями" прошлого. В обществе растет неустойчивость. О состоянии общественного сознания говорят фантастические тиражи демизданий и их динамика: "Аргументы и факты" 1991 г. – 24 млн. экземпляров, "Огонек" 1988 г. – 1,8 млн., 1989 г. – 3,5 млн., 1990 г. – 7,6 млн.

"Великий перелом" означал массовый переход к новому мировоззрению, опирающемуся на систему мифов. Главный момент – смена веры. Ранее это была вера в то, что СССР прокладывает путь в светлое будущее, социализм, лучшее устройство общества, научная основа жизни – марксизм. Теперь все резко меняется. Основу новой веры составляют положения: СССР идет вне столбовой дороги развития цивилизации, "цивилизованные страны" – образец общества и нужно во всем следовать за ними, научная основа – учение Милтона Фридмена основателя чикагской школы. Это мировоззрение содержало три бомбы замедленного действия.

1. Впервые за более чем тысячелетнюю историю России сменился символ веры, ее основа. Вместо общинности, коллективизма на передний план выходит индивидуализм.

2. В новом мировоззрении содержится фактическое признание неполноценности народа, который почти столетие шел по ужасному нецивилизованному пути. И единственное, что нужно делать – подражать цивилизованным народам.

3. Положенное в основу развития страны учение Фридмена, как уже отмечалось выше, носит не научный, а прежде всего политический характер. Учение Фридмена (монентаризм, неоклассика) с его положениями о свободном рынке в конце XX века, о том, что он сам себя организует, о недопустимости государственного вмешательства, о единственном способе регулирования – изменении общего объема денежной массы противоречат всей совокупности имеющихся данных по современной экономике. Практическое его использование в ряде развивающихся стран привело к подрыву их национальных экономик, резкому урезыванию социальных программ, к дикому (другого слова не подберешь) расслоению общества. Но, основатель чикагской школы, хотя его имя и не особенно афишировалось, фактически стал богом,- идолом, которому поклонялась Россия. Его апостолами стали так называемые "чикагские мальчики" или, другими словами, демократические "реформаторы", которые в 90-х годах начали последовательно проводить догматы новой веры в жизнь.

Но в 1988 г. новая вера еще только начинает под натиском информационного воздействия свой победный путь. Квинтэссенция взглядов того времени содержится в кратком отрывке из огоньковской публикации /17/:

"Потом слушал выступления делегатов XVIII съезда КПСС и ловил себя на мысли: не одинок в своих суждениях Егор Кузьмич. Есть у него единомышленники. Не стесняясь никого, даже самого Генерального секретаря, режут правду матку в глаза, грудью встают на защиту социализма. И зал им горячо аплодирует. А я слушаю все это и спрашиваю самого себя: "Что же такое происходит? Неужели партия, вдохновляясь такими примитивными лозунгами, в состоянии всерьез осмыслить проблемы, стоящие перед страной, и предложить разумное решение в контексте мирового развития, отмеченного переходом в качественно новое состояние информационной цивилизации?" Как в каком-то бредовом сне! Где-то там (не так уж далеко) дети играют в компьютеры, по отличным дорогам мчатся автомашины, люди сидят под тентами и пьют апельсиновый сок, а здесь толпы усталых людей стоят в очередях, города задыхаются от смога, а те, кто взялся семь десятилетий назад довести страну до "сияющих высот", все глубже погружаются в трясину, повторяя: "Не могу поступиться принципами!"

Странные, очень странные мы люди. Вместо того чтобы руководствоваться здравым смыслом, как делают другие народы, каждый свой слабеющий шаг продолжаем сверять с "Кратким курсом". И добро бы так поступали одни профессиональные партработники и государственные чиновники. Но нет, немало людей и из народа готовы последние деньги потратить на цветы и бросить их к ногам защитников устоев социализма".

Как видим, слово социализм вызывает у автора смех и жалость, словосочетания "Егор Кузьмич" и "не могу поступиться принципами" – брезгливость. Правда генсек – авторитет, и противоречить ему недопустимо. Замечательно сравнение: здесь в очереди задыхаются от смога, а в прекрасном "там" едут по широким автострадам и пьют под тентами апельсиновый сок.