Читать онлайн «Полевые и манипуляционные технологии». Страница 99

Приведенный сценарий – не выдумка автора. Наверняка, вы тоже читали или слышали в СМИ о подобных сомнительных контрагитационных приемах.

Чего добиваются авторы лже-приглашений, понятно. Достигают ли они своих целей? Если и достигают, то не всегда. Ведь при всей забитости наших ветеранов нуждой и безразличием, они способны понять, что над ними бессовестно надругались. Что кандидат, от имени которого действовали «благодетели», - такая же жертва, как и они сами.

Именно поэтому подобные провокации все чаще вызывают обратный эффект. Люди стараются разобраться в предвыборной ситуации, чтобы проголосовать против своего обидчика. Я уже говорил об этом.

Как и у ночного прозвона, у лже-приглашений масса вариантов.

От имени кандидата вас могут пригласить на мнимый концерт московских артистов и даже вручить билет-фальшивку. Вас могут попытаться прельстить мнимой медицинской услугой (когда, например, один из баллотирующихся - врач). Вас могут пригласить на встречу с кандидатом, который о ней даже не подозревает, и потом раструбить о том, какой нехороший этот кандидат - наприглашал людей, а сам не пришел. Об одном таком конкретном случае рассказывалось в конце десятой главы книги.

С правовой точки зрения лже-приглашения, так же как и ночной прозвон, – чистой воды уголовщина. И обязанность избиркомов – не оставлять подобные игры отморозков без последствий, инициировать возбуждение уголовных дел. Посадка двух-трех «шутников» и широкое оповещение о ней общественности, уверен, охладит пыл пиар-шпаны.

Если непосредственным объектом хулиганский покушений двух описанных выше приемов были избиратели и опосредованно - кандидаты, то сейчас мы рассмотрим приемы покушения пиар-шпаны на своего же брата пиарщика.

Речь пойдет о войнах между избирательными штабами. Войны эти ведутся безо всяких правил, поэтому многое из арсенала военных действий избирательных штабов похоже на криминальные разборки.

Я уже сравнивал избирательную кампанию с маленькой войной. С одним из фронтов этой войны – листовочным - мы только что разобрались (глава 17).

Переходим теперь к другим

Шпионская тема в книге затрагивалась неоднократно. Помните, я говорил об опасности засылки казачков в бригады сборщиков подписей? Предупреждал, как это может обернуться снятием кандидата с дистанции?

Вражеская агентура, внедренная в ваши ряды на любом уровне – вещь крайне неприятная.

Ведь даже агитатор-шпион может оперативно доносить до конкурента информацию, позволяющую отслеживать многие действия вашего штаба и оперативно реагировать на них, действовать с опережением.

Если же конкурент смог внедрить своего агента в структуру управления вашей кампании (например, на уровне руководящего звена районного штаба или на уровне руководителя локальной программы), то любое ваше неосторожное действие, любое агитационное мероприятие, проплаченное не из избирательного фонда кандидата, может обернуться крахом для вашей кампании.

Я уже пару раз говорил о необходимости иметь в штабе службу СМЕРШ, возглавляемую специалистом в сфере оперативно-розыскной деятельности. Не буду повторяться.

К этой рекомендации прибавлю еще три.

1. Старайтесь построить работу избирательного штаба так, чтобы каждый участник кампании знал только то, что ему полагается знать для выполнения поставленной перед ним задачи. Не более того.

2. Круг членов штаба, знающих о спецпроектах кампании и о том, что для оплаты агитационных мероприятий используется черный нал, должен быть урезан до минимума.

3. Кандидату и штабным руководителям надо вести себя по отношению к остальным сотрудникам штаба и активистам уважительно, не порождая ненужных обид.

Надо иметь в виду, что для внедрения своего агента в ваш штаб опытному оперативнику не надо искать агента на стороне и поэтапно внедрять его к вам. Он постарается завербовать агента из тех, кто уже работает в вашем штабе. Например, из недовольных своим положением в штабе, из обиженных.

В одной из недавних малоформатных кампаний, которую мне довелось вести в срединном российском регионе, произошел такой каверзный случай. По ночам подъезды округа вдруг стали заклеиваться контрагитационными листовками против ведомого мной кандидата, в которых содержалась информация, известная достаточно узкому кругу лиц из его окружения. Возникло подозрение, что происходит утечка информации от кого-то из штабной верхушки. Вчетвером – кандидат, начальник штаба, руководитель службы СМЕРШ и я как технолог кампании – разработали план контрдействий. На заседании штаба было объявлено решение о ночном автопатрулировании округа. Через агитаторов объявили вознаграждение за поимку распространителей листовок.

Мы устроили форменную облаву на чужих расклейщиков. Листовки появляться перестали. Но это лишь укрепило нас в мысли, что в штабе работает чужой агент. Хотя, конечно, верить в такое не хотелось, и в глубине души мы всё же надеялись, что виной всему излишняя болтливость кого-то из штабных.

После этого опять же на штабе было официально заявлено, что облава временно прекращается и возобновится только за три дня до выборов, когда наиболее вероятен вброс всякой листовочной чернухи. Однако на самом деле ночную облаву возобновили буквально через два дня, сделав это тайно для всего штаба. И в первую же ночь наша мобильная группа засекла вражеских расклейщиков, задержав одного из них.

Кандидата едва не хватил удар, когда ему доложили, что с поличным во время расклейки подметной листовки был задержан… член нашего штаба, отвечающий за хозяйственное обеспечение кампании!

В штаб этого человека определил сам кандидат. На фирме кандидата он тоже работал по хозяйственной части. Уже там между ними наметились трения. Сотрудник считал, что хозяин ему не доплачивает, и болезненно реагировал на мелочные придирки, которые вообще-то были свойственны кандидату. Когда же хозяйственника подключили к кампании, не прибавив к жалованию ни копейки, он затаил на хозяина злобу и практически сам вышел на вербовку к одному из основных конкурентов кандидата, сам предложил идею листовки. И сам включился, естественно, за дополнительное вознаграждение, в её расклейку.

Менеджер, работающий на выборах, должен быть готов к прямым и резко агрессивным атакам соперника, в том числе лично на себя.

До сих пор слово «атака» употреблялось мной в общем-то в переносном смысле. Сейчас я впервые его применил в самом прямом, физическом смысле. Потому что заговорил об очень неприятном явлении нашей избирательной практики – о силовом воздействии конкурентов, а именно: о взломах помещений штабов, их поджогах, установлении подслушки и, конечно же, в первую очередь - о покушениях и нападениях на кандидатов и ведущих сотрудников избирательных штабов, о шантаже и угрозах в их адрес.

Всё это, увы, встречается в практике, обо всем этом вы не раз читали или слышали в СМИ. Констатируя явление, я не собираюсь приводить подробную уголовную хронику избирательных кампаний, а лишь хочу напомнить об опасности нашей профессии.

Некоторые ссылки и примеры, подтверждающие этот тезис.

На Интернет-сайте «Энциклопедия маркетинга. Marketing.Spb.ru» я выкопал любопытную статью С. Г. Тамарина «Российский рынок организаций, работающих в области политических технологий», где автор приводит свою классификацию специализации политтехнологов. Характерно, что под № 2 в списке «профессий» политтехнологов выделяются «силовики - группы подавления предвыборной работы конкурентов». При этом автор ссылается на бурные события последних выборов главы Карачаево-Черкессии, где для подавления противника в ход шли саботаж, шантаж, прямые угрозы, а также гранаты и бутылки с горючей смесью, где был сожжен предвыборный штаб одного из кандидатов и дом районного начальника, посмевшего поддержать «не того» кандидата.

Вновь информация с Интернет-сайта. Смоленск. 2002. Выборы губернатора области. 16 мая - покушение на вице-губернаторора Анатолия Макаренко, активно работавшего в избирательном штабе действующего губернатора А. Прохорова. Погиб его водитель. Макаренко обвинил в этом кандидата на пост губернатора Виктора Маслова, главу местного УФСБ, победившего на данных выборах. Как отметила корреспондент интернетовской «Газеты.ру» 18.05.2002 Е. Шишкунова, «покушение на Макаренко - последнее звено в череде криминальных предвыборных разборок. До этого неизвестные злоумышленники сожгли дачи двух руководителей предвыборного штаба Прохорова и обокрали одного из его сотрудников. А 27 апреля штаб вообще пытались подорвать (был взрыв)…»