Читать онлайн «Понять Россию умом». Страница 100

Мы начали этот рассказ с сообщения, что В. В. Путин объявил: приоритет новой власти — остановить вымирание нации. Упомянули РАПС, занимающийся организацией вымирания нации. Сообщили о Межведомственной комиссии, координирующей деятельность по «демографии». И вот 18 ноября 1999 года своим приказом Путин В. В. назначил членом Межведомственной комиссии исполнительного директора РАПС Гребешеву И. И. Это последняя точка, чтобы не было сомнений как в задачах комиссии, так и в том, что «новояз» жив. Если кто-то из властителей России говорит о желании остановить вымирание нации, это значит, что уже все, пора хоронить.

Вот мнение о программах РАПС доктора психологических наук Т. А. Флоренской:

«Обучение подростков в рамках данной программы нанесет непоправимый вред их нравственному, физическому, психологическому и репродуктивному здоровью. Программа в целом ориентирована не на подготовку обучающихся к созданию семьи и укреплению семейных отношений, а на беспорядочные половые отношения».

Суть понятна. Дальнейшее оскотинивание населения и уничтожение основ государственности — семейных отношений. Полное прекращение рождаемости.

Мы согласны с А. П. Паршевым, что основной российский конфликт — между людьми, стремящимися вывезти из страны все средства к существованию, а затем уехать, и теми, кто собирается в стране оставаться. Для тех, кто собирается остаться, есть такой выбор: либо прекращение прежней экономической политики, либо общая гибель.

Нельзя исключать, что многие из «богатых» заинтересованы на прощанье «хлопнуть дверью» — развязать конфликт, целью которого будет не победа, а облегчение возможности эмигрировать на Запад под видом «беженца».

«Богатые» — это те, потребление которых сохранилось или увеличилось относительно дореформенного уровня. К середине 1990-х годов их было около 30 млн. человек — пятая часть населения. Из них 8–10 млн. человек (5–7 % населения) практически достигли западных стандартов потребления продуктов питания, предметов гардероба, товаров бытового и хозяйственного назначения, услуг.

На долю этой части россиян приходилось до половины приобретений капитальных благ (автомобилей, мебели, товаров длительного пользования), 56 % платных услуг (1996 год). Именно они выступали основным субъектом формирования сбережений (около 70 % общего объема).

Одновременно почти 60 млн. человек, т. е. 40 % всех жителей страны имели среднедушевые доходы, не покрывающие прожиточный минимум, а доходы 7–8 млн. человек находились ниже стоимости минимальной продовольственной корзины, что соответствует критерию нищеты.

60 млн. человек были вынуждены экономить не только на товарах длительного пользования и одежде, но и на продуктах питания. Их ключевой проблемой оставалось обеспечение физиологического минимума потребления продуктов питания, в первую очередь по белко-во-витаминной ценности рациона. При минимально необходимом уровне потребления белка животного происхождения 29 г на человека в сутки, их средний суточный рацион обеспечивал лишь 26–27 г. Аналогично, при минимально необходимой энергетической ценности рациона питания в 2230 ккал в сутки фактически обеспечивалось менее 2000 ккал.

Чтобы более ярко представить, что собой представляют деятели «перестройки и реформ», имеет смысл обратиться к откровениям представителя общественных наук, обеспечивающего идеологическое прикрытие «реформ». Вот краткое изложение статьи директора Института этнологии и антропологии РАН В. А. Тишкова «Мы стали жить лучше» (НГ-сценарии № 1 от 12 января 2000 года), с нашими комментариями.

«О чем и почему сегодняшние жалобы и даже протестные акции? Если верить большинству политиков, ученых и работников масс-медиа (а значит, и „человеку с улицы“), это есть протест против антинародного режима и против невыносимой жизни… Своим одиноким голосом берусь утверждать, что за последние десять лет в стране произошла революция в жизненном обустройстве людей. Причем это именно революция позитивного плана, которую российское обществознание не смогло понять и объяснить. Рассмотрим только несколько примеров несостоятельной и политизированной риторики жалоб и реальных ситуаций».

Здорово! Банда ограбила квартиру и перед уходом один из «шестерок» оставляет записку: «Хозяева! Не жалуйтесь! В вашем жизненном обустройстве произошли революционные изменения позитивного плана. Мы забрали лишние вещи и сбережения. Если вам покажется, что это плохо, то вы дураки. С пожеланием дальнейших изменений, пресс-секретарь банды». Вообще-то подобная записка на суде может служить отягчающим обстоятельством. Но продолжим.

Начинает господин Тишков с демографии. На жалобы о «вымирании нации» он резко заявляет:

«Следует сказать, что сам факт уменьшения общей численности населения страны не должен рассматриваться как однозначно негативное явление. Многие страны мира, особенно из числа наиболее благополучных, имеют в последние десятилетия отрицательный рост населения».

Чувствуете, наши беды и не беды вовсе, потому что схожие процессы происходят в наиболее благополучных странах. Читай так: «Уменьшение население — признак, что в нашей стране все идет как надо, мы становимся одной из наиболее благополучных стран».

А вот другой перл:

«В России фактически наблюдается ситуация нулевого роста — общая численность жителей страны, в 1998 г. была такая же, как десять лет тому назад (147 млн.)».

Это еще не все.

«Но на самом деле современное население на 3–4 млн. больше, ибо статистика не учитывает большого числа бывших советских граждан из других государств (Азербайджана, Армении, Беларуси, Грузии, Таджикистана, Украины, Молдовы)».

Так, идея понятная, нам замазывают глаза россказнями о том, что у нас: А) имеется сокращение, и это очень даже хорошо; Б) никакого сокращения нет, а есть «нулевой рост»; В) на самом деле население увеличилось. Читаем дальше:

«Естественная убыль населения (здесь сказались кризис, нестабильность и воздействие неблагоприятного демографического цикла) была компенсирована миграционным приростом населения, качество которого (возраст, образование, профессиональный состав) выше, чем качество основного населения страны».

Так есть естественная убыль, или как? Ведь если ее нет, то что, в таком случае, «компенсировал» миграционный прирост?

В общем, господин Тишков (если говорить очень мягко и вежливо) вводит читателей в заблуждение. Мы от прироста в 300 тыс. человек ежегодно в 1990 году, перешли к убыли в 900 тыс. человек в 1999 году, как раз в тот период, который г-н Тишков именует периодом «положительных трансформаций».

Причем каждый год «реформ» побивает показатели предыдущего по темпам сокращения численности. Но если по численности можно пытаться дать объяснение, ссылаясь на наличие демографических минимумов из-за непростой истории страны, то как быть с тем, что снижается продолжительность жизни? В настоящее время она составляет в среднем 59,8 года для мужчин и 72,2 года для женщин. Такая колоссальная по медицинским меркам разница в продолжительности жизни между полами совершенно ненормальна. Сейчас она стала одной из самых высоких в мире.

Причинами подобной динамики являются полуторакратное снижение рождаемости (которое отчасти, но весьма незначительно обусловлено неблагоприятным демографическим циклом) и увеличение смертности населения почти на треть. (В 1999 году она достигла 14,7 на 1 тыс. населения.) Такой рост смертности беспрецедентен в мирное время. При этом наиболее значительно росла смертность в сравнительно молодых возрастных группах (в трудоспособном возрасте — более чем в 1,5 раза). В результате средняя продолжительность жизни, так называемая «ожидаемая продолжительность жизни при рождении», снизилась в России до уровня 1950-х годов, а разрыв между развитыми странами и Россией по этому показателю за последнее десятилетие удвоился: с 5–8 до 11–15 лет.

На 40 % выросла смертность молодежи в возрасте 15–19 лет. При сохранении сложившегося уровня среди нынешних 16-летних юношей доживут до пенсионного возраста лишь 54 %. Это меньше, чем в России век назад, когда до 60 лет доживали 56 % мужчин. В европейских странах, США и Японии, уровень преждевременной смертности трудоспособных мужчин в 2,5–4 раза ниже, чем у нас.

Значительно ухудшилось состояние здоровья наших сограждан. Больные родители рожают больных детей. Нормальные роды составляют 31,8 %, а в некоторых регионах лишь 25 %. Каждый третий новорожденный имеет отклонения в здоровье. Среди школьников младших классов здоровы лишь 10–12 %, средних — 8 %, а старших 5 %, За последние 5 лет почти на 10 % возросла общая заболеваемость детей в возрасте до 14 лет. 50 % подростков 15–17 лет страдают хроническими заболеваниями.