Читать онлайн «Сословная структура постсоветской России». Страница 11

Привилегированные сословия обслуживались отделами рабочего снабжения (ОРСами) с их распределителями «кормушками», в которых происходила «отоварка», то есть получение товаров народного потребления и продуктов питания как ресурсов, полагающихся этому сословию. Пользование чужими (другого сословия) кормушками запрещалось, хотя советские люди считали делом чести «найти ход» и отовариться в распределителе для геологов, атомщиков или, если сильно повезло, в распределителе райкома, обкома или ЦК КПСС[34]. В ходе распределения населения по сословиям социально-учетным группам возникала стратификация по гарантированному государством уровню потребления, внешне схожая с классовым разделением на богатых и бедных. Члены высших сословий имели высокий, хотя и нормированный уровень гарантированного потребления, в то время как члены низших сословий не имели никаких гарантий потребления и зачастую просто бедствовали, перебиваясь с картошки и лука на квас, как это было с колхозниками со времен коллективизации и до середины 50-х годов XX века.

Сословная структура СССР в результате стремления к социальной справедливости в распределении ресурсов оказалась чрезвычайно сложно устроенной. В ней, кроме очевидных, были и специфические группы. Несомненными сословными признаками обладала сама КПСС, равно как ВЛКСМ. Члены КПСС образовывали своего рода над или сверхсословие. Членами партии становились наиболее достойные с социально-учетной точки зрения представители всех прочих сословий. Тем самым в структуре компартии моделировалось все сословное устройство, за исключением депривированных групп. КПСС представляла собой действующую модель отношений между сословиями[35]. Быть принятыми в нее могли далеко не все граждане социалистического государства. Запреты и ограничения на прием в члены КПСС определялись внутрипартийными инструкциями согласно требованиям политического момента.

Члены КПСС образовывали доминирующее сословие, в какой-то степени противопоставленное остальному «непартийному» населению (как передовой отряд строителей коммунизма), однако сформированное по принципу выборки из других сословий: квоты на вступление в КПСС распределялись примерно так же[36], как и другие блага, а требования к кандидатам в члены партии формировались сочетанием признаков правильности происхождения и учетных характеристик: пола, возраста, образования, национальности, места жительства и работы. Необходимым промежуточным этапом перед вступлением в КПСС было членство в ВЛКСМ. Так что сословие комсомольцев также было весьма значимым элементом сословной структуры, формировавшимся, в свою очередь, из пионеров. Процедуры сословной инициации, такие как прием в октябрята, пионеры, комсомольцы и члены КПСС, были весьма значимыми событиями личной жизни членов советского сословного мироустройства и символизировали их последовательное, по мере взросления, приближение к статусу полноценного строителя коммунистического общества.

Членство в КПСС, манифестируемое партийным билетом, обеспечивало преимущественный доступ к разного рода социальным благам, в том числе и такому, как стать начальником: без членства в партии практически невозможен был переход из нижележащих социально-учетных групп в вышележащие ни в отраслевом, ни в территориальном ракурсе. Партийный билет для члена КПСС значил больше, чем паспорт, и его утеря при отягощающих обстоятельствах приводила к потере сословного статуса и переводу бывшего члена партии в самые низшие сословия. Исключение из КПСС было высшей мерой наказания для ее членов и символизировало их социальную смерть.

В рамках сословия членов КПСС отдельную группу сверхсословие второго порядка составляла партийная номенклатура, которая была квотной выборкой уже из членов партии. Номенклатура формировалась по признакам пола, возраста, образования, профессии, национальности, происхождения, а также по территориальным и отраслевым признакам: все сословия имели свой кадровый резерв, то есть списки членов КПСС, которые могли бы по своим учетным характеристикам претендовать на членство в номенклатуре.

Квотное представительство членов КПСС в номенклатуре обеспечивало по мнению идеологов государства согласование тактических и стратегических интересов советских сословий в ходе строительства социализма, то есть в преодолении различий (сословных) между городом и деревней, между рабочими, крестьянами и служащими, между сталинскими нациями, между физическим и умственным трудом и т. п. Решения, обкатанные на партсобраниях, пленумах, конференциях и съездах КПСС, должны были, в соответствии с идеей «руководящей роли партии», удовлетворять и направлять все сословия общества, так как в КПСС и ее номенклатуре были статистически представлены их основные интересы.

Еще одной формой интеграции членов советских сословий в сословное целое советского народа были профсоюзы. ВЦСПС (Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов) и входящие в него отраслевые профсоюзы обеспечивали своих членов разного рода ресурсами (от продуктов питания и путевок в санатории и дома отдыха до оплаты лечения и организации профсоюзных касс взаимопомощи) согласно принятым на данный момент критериям социальной справедливости. Профсоюзные собрания были важным элементом сословной интеграции, и обсуждение на них нарушений моральных норм строителей коммунизма были важнейшими событиями в жизни трудовых коллективов.

Профсоюзы (наряду с отраслевыми ОРСами) контролировали распределение огромного количества потребительских ресурсов (жилья, путевок в лечебные и оздоровительные учреждения, мест в детских учреждениях и пр.), и нечленство в профсоюзе фактически означало лишение доступа к остродефицитным социальным благам. Отечественными юмористами 30-х годов XX века зафиксирован лозунг сословного общества того времени: «Пиво только членам профсоюза».

Коммунистическое сословное строительство имело целью формирование социально однородного советского народа как единого сословия, члены которого имели бы равные права и обязанности перед государством. Однако в ходе этого строительства постоянно возникало не контролируемое КПСС неравенство в ресурсном обеспечении, связанное с нецелевым использованием ресурсов, их расхищением и обогащением отдельных сословий, то есть с существованием теневой экономики. Неявное и идеологически не мотивированное расслоение на богатых и бедных было предметом постоянной заботы КПСС, которая предпринимала шаги по его ликвидации. Проявлением этой заботы был жесткий контроль за составом сословий и межсословной мобильностью, то есть репрессивный и административный режимы.

Согласно логике административного рынка вышестоящие отраслевые и территориальные организации должны были отчуждать у нижестоящих ресурсы и потом распределять их, основываясь на принципах социальной справедливости и на приоритетах развития народного хозяйства в целом. Чтобы на каждом функциональном месте и во всех иерархиях управления были созданы хотя бы самые необходимые условия для деятельности, комитеты КПСС и исполкомы Советов должны были координировать и контролировать как систему присвоения ресурсов, так и систему их распределения. Добросовестные социалистические труженики должны были перевыполнять планы социалистического строительства, участвуя в социалистическом соревновании, то есть максимизируя результат своей работы при освоении выделенных им ресурсов[37]. Справедливое по необходимому минимуму распределение ранее отчужденных ресурсов составляло основное содержание деятельности высших органов управления СССР.

Прекращение массовых репрессий и ослабление административного режима, начавшееся в 50-е годы и продолжавшееся в 70-е и 80-е годы XX века, привело к постепенной деградации советской сословности и переходу ее в постперестроечную форму. Эта деградация была связана с тем, что отдельные сословия, отрасли народного хозяйства и подразделения административно-территориального устройства повели себя так, как будто они имели собственные цели социально-экономического развития и обладали средствами для их достижения. Они занялись сбором нелегитимной (при официальном устройстве) сословной ренты, используя ее для коррекции официальных представлений о социальной справедливости. Эти фрагменты социалистического мироустройства возымели собственное представление о социальной справедливости, не совпадающее с тем, как ее понимали «партия и правительство». Отрасли народного хозяйства, единицы административно-территориального деления, отдельные предприятия и граждане государства начали изыскивать способы перераспределения отчуждаемого государством продукта в свою пользу и превращения его в необходимые им ресурсы.