Читать онлайн «Цель и средства. Политика США в отношении России после «холодной войны»». Страница 102

«У Запада не было ни средств, ни желания для дипломатического, не говоря уже о военном, вмешательства в чеченский конфликт. У США и их союзников не было никаких рычагов воздействия на лидеров мятежников, не было у нас и симпатий к их цели достижения независимости или к вторжению в Дагестан, послужившему причиной нового конфликта. Они бесспорно — и, похоже, сознательно — навлекли гнев российских вооруженных сил на свой народ. Это означало, что нам не оставалось ничего другого, как напоминать русским об их обязанности по различным международным конвенциям защищать гражданское население и призывать Москву допускать представителей ОБСЕ в Чечню для оказания помощи беженцам и для наблюдения за поведением российских военнослужащих»{941}. 

Во вторую чеченскую войну критика в адрес администрации стала более активной и острой. Повод для нового российского вмешательства в Чечне представлялся более обоснованным, чем это было в первый раз.

Первая война была начата российским правительством без каких-либо провокаций со стороны чеченских лидеров, в то время как вторая явилась ответом на вторжение Басаева в Дагестан. Но критики администрации сосредоточивали свое внимание не на причинах, вызвавших вторую войну, а на жестокости самой российской военной кампании. К 1999 году общее презрение по отношению к Ельцину и Клинтону подливало масла в огонь критики. Предстоящая президентская кампания 2000 года давала республиканцам дополнительный мотив для дискредитации этой политики.

Наступление возглавили республиканцы в Конгрессе. Председатель сенатского комитета по иностранным делам сенатор Джесси Хелмс и сотрудники его аппарата, особенно Стивен Бейган и Ян Бжезинский, были на Капитолийском холме самыми рьяными и целеустремленными критиками реакции Клинтона на российское вторжение в Чечню. Для поддержания внимания к этому вопросу Хелмс провел несколько слушаний. Он постоянно критиковал администрацию за ее косвенную поддержку геноцида в Чечне. Он призывал к изгнанию России из «восьмерки» и как часть своей тактики наказания администрации затягивал утверждение кандидатур послов. Клинтон и его окружение считали, что у Хелмса и сотрудников его аппарата было романтическое представление о борьбе за свободу в Чечне. Им казалось странным, что консервативно настроенный сенатор испытывал такие симпатии к движению, связанному с Усамой бен Ладеном. Тем не менее, их страшила мысль о том, чтобы появиться перед комитетом Хелмса, и они делали все возможное, чтобы умиротворить сенатора от Северной Каролины{942}.

Но Хелмс был не один. Влиятельный сенатор-республиканец от штата Кентукки Митч Макконнел разделял его презрительное отношение к политике Клинтона по Чечне. Его документально зафиксированная неприязнь к Клинтону лишь усиливала жесткую критику реакции администрации на вторую чеченскую войну. В своих предварительных замечаниях перед выступлением Строуба Тэлботта в подкомитете по иностранным операциям сенатор Макконнел (обращаясь к Тэлботту) без обиняков заявил:

«Мы с вами можем потратить целый час, чтобы попытаться подобрать выражения для определения истинных намерений, стоящих за политическими заявлениями администрации. Давайте с самого начала условимся, что мы не согласны друг с другом: Вы считаете, что администрация возражала против проводимого Россией в Чечне курса. Я считаю, что ваша позиция была по меньшей мере путаной. А в наихудшем варианте ваша неспособность предпринять решительные действия вызвала неуважение к власти и привела к войне против чеченского народа, которая сопровождалась облавами и насильственными выселениями, голодом и разрушениями, что напомнило многим местным свидетелям эпоху Сталина. Если откровенно, то это похоже на то, что Милошевич делал в Косово, лишь больше огня и скорости. Я только не понимаю, почему мы поддержали обвинения в военных преступлениях за этнические чистки в Косово и проходим мимо такого же варварства по отношению к мирному населению Чечни»{943}.

В Палате представителей республиканцы попытались привлечь еще большее внимание к провалу Клинтона в Чечне, связав это с общим контекстом краха его политики в отношении России. Спикер Палаты представителей Дэннис Хастерт (республиканец от штата Иллинойс) поручил провести анализ политики США в этом направлении, создав комиссию во главе с конгрессменом-республиканцем Кристофером Коксом. Доклад комиссии Кокса был озаглавлен «Путь России к коррупции: как администрация Клинтона экспортировала правительство, а не свободное предпринимательство и обмануло надежды народа России». Это было похоже на материал для избирательной кампании — изящно изданный, много иллюстраций, провокационный заголовок, и опубликован этот доклад был в сентябре 2000 года, незадолго до ноябрьских президентских выборов. Работа комиссии Кокса финансировалась Конгрессом, и ее доклад распространялся как документ Конгресса, но в комиссии не было ни одного демократа. Это несколько снизило интерес к докладу, что, учитывая его выводы, было на руку Клинтону и его администрации.

В докладе отмечалось: «Первая и вторая чеченские войны и длительное бездействие в этом плане администрации США показывают, как дорого обошлась чрезмерная персонализация политики Клинтона в отношении России. Вместо того чтобы целеустремленно и решительно защищать американские ценности и интересы, администрация Клинтона молчаливо соглашалась с политикой России в Чечне». В докладе даже проводилась мысль о том, что «неспособность администрации Клинтона оказывать давление и использовать дипломатические средства с целью политического решения чеченского конфликта могла на самом деле побудить Россию расширить масштаб своих военных действий в 1999 году». Вторя сенатору Макконнелу, доклад Кокса возлагал вину за войну в Чечне на администрацию Клинтона. В докладе также проводилась причинная связь между благодушием Клинтона и попытками России запугивать своих соседей{944}.

Демократы до таких утверждений никогда не доходили, но они тоже критиковали политику Клинтона по Чечне как слабую, неэффективную и аморальную. В феврале 2000 года Сенат принял резолюцию, призывавшую президента США «способствовать началу мирных переговоров между Российской Федерацией и руководителями правительства Чечни, включая Аслана Масхадова, через посредников из ОБСЕ, ООН и других подходящих субъектов»{945}. Эта же резолюция призывала Клинтона поддержать рекомендации Верховного комиссара ООН по правам человека, который предложил провести расследование утверждений о совершаемых военных преступлениях. В резолюции осуждался арест корреспондента «Радио Свобода» Андрея Бабицкого, задержанного российскими военными властями за его репортажи, в которых выражалось сочувствие бедствиям чеченцев. Резолюция, получившая 25 февраля 2000 г. большинство голосов в Сенате, была внесена Полом Уэллстоуном (демократ от штата Миннесота) — одним из самых либеральных демократов в Сенате. В Палате представителей конгрессмен Том Лантос (демократ от штата Калифорния) стал автором резолюции, призывавшей к исключению России из «восьмерки» (эта резолюция не набрала большинства голосов ни в одной из палат Конгресса).

Лидеры Конгресса подкрепили эти риторические словоизвержения и необязательные резолюции конкретными действиями. В законопроекте об ассигнованиях на 2000 год американские законодатели на 30% сократили средства, предназначенные для финансирования предложенного президентом Закона «О поддержке свободы». Тэлботт утверждает, что это стало одной из многих причин, по которым Клинтон наложил «вето» на законопроект. «Предложенный уровень финансирования вынудит нас пойти на неприемлемые компромиссы между нашими основными программами в сфере экономики и демократии и между программами предотвращения распространения средств массового уничтожения. Президент считает такого рода сокращения опасно близорукими, поскольку цели этой помощи — от создания независимых СМИ до поддержки малого предпринимательства — отвечают нашим фундаментальным интересам»{946}. Отчасти как реакцию на войну в Чечне, но и в более широком плане как ответ на антидемократическую политику Путина конгрессмен Том Лантос внес законопроект «О российской демократии 2001 года», в котором предусматривалось выделение дополнительно 50 млн. долл. на целевую помощь по укреплению демократии в России[179]. В конце концов, Чечня, хотя косвенно и на короткое время, стала одной из тем президентской кампании. В ходе первичных выборов Демократической партии кандидат Билл Брэдли призвал к отсрочке кредитов Эксимбанка (такую политику в конечном счете и проводила администрация Клинтона), заявив устами своего представителя Эрика Хаузера, что «нельзя помогать России, когда она ведет жестокую войну в Чечне»{947}. Республиканский кандидат Джордж Буш пошел еще дальше, призвав прекратить помощь России по линии Эксимбанка и МВФ{948}.