Читать онлайн «Неизвестный Сталин». Страница 108

Часть V. Сталин и «еврейская проблема». Новый анализ

Два крупных репрессивных процесса, непосредственное участие Сталина в которых было особенно очевидным, — знаменитое «дело кремлевских врачей» и менее известное «дело о мингрельской националистической организации» в Грузии — остались незавершенными. Сталин умер раньше, не дождавшись не только запланированных «показательных» судов, но и окончания следствия, которое по каждому из этих дел продолжалось уже больше года. Оба эти процесса в случае завершения их судами и казнями, которые ожидались во второй половине марта 1953 года, неизбежно вели к крупным реорганизациям высшего руководства КПСС и угрожали судьбе нескольких ближайших соратников Сталина, прежде всего Берии, Маленкова, Молотова, Микояна и Кагановича.

Смерть Сталина 5 марта 1953 года, как считают авторы почти всех биографий Сталина, спасла жизнь не только большой группы авторитетных московских врачей и более тридцати высших партийных и государственных работников Грузии, которые были арестованы и подвергались допросам и пыткам, но и наиболее влиятельных членов Президиума ЦК КПСС.

Поскольку «делу врачей», последовавшему за «делом» членов Еврейского антифашистского комитета (ЕАК), расстрелянных 12 августа 1952 года, был придан отчетливый антисемитский характер, то нередки утверждения, что смерть Сталина спасла не только арестованных врачей, но и большую часть всех советских евреев от планировавшейся насильственной депортации в Восточную Сибирь и на Дальний Восток.

Инсульт, случившийся у Сталина 1 марта 1953 года, от которого он вскоре умер, произошел столь «вовремя» для его непосредственного окружения, что начиная с 1953 года и до настоящего времени продолжают возникать гипотезы и предположения о том, что смерть диктатора не была случайной и естественной, а явилась результатом заговора, подготовленного, по разным версиям, либо Берией, либо Кагановичем, либо той «четверкой» лидеров (Маленков, Берия, Хрущев, Булганин), которую Сталин пригласил к себе на дачу на поздний обед вечером 28 февраля 1953 года.

Арестованные по «делу врачей» медики были, как известно, реабилитированы через месяц после смерти Сталина и в большинстве случаев возвратились в медицинские институты и клиники на свои прежние посты. В последующие годы они могли рассказывать и о предъявленных им обвинениях, о методах следствия, и об общем замысле всей этой репрессивной кампании. Некоторые из них опубликовали воспоминания. Благодаря этому именно по «делу врачей» возникла достаточно большая литература. Раскрытие секретных архивов ЦК КПСС, МГБ, МВД и других организаций, осуществлявшееся постепенно, начиная с 1991 года, позволило профессиональным историкам дополнить воспоминания и свидетельства жертв сталинского режима документами, составлявшимися организаторами и исполнителями этих террористических кампаний. В результате стало возможным более объективно представить картину тех событий и решений, которые формировали послевоенную политику СССР и отразились на развитии всего мира.

Изучение архивов, осуществлявшееся уже более молодым поколением историков, не имевшим собственного опыта не только 1930-х и 1940-х, но часто даже и 1950-х годов сталинской диктатуры, оказалось все же недостаточным для воспроизведения полной картины событий. Если воспоминания жертв террора неизбежно отличались субъективностью и эмоциональностью, то немалое число историков ошибочно воспринимали архивы сталинской эпохи как достоверный фактический материал.

Между тем значительная часть документов того времени подвергалась уничтожению и фальсификациям. Множество важных решений приводилось в исполнение на основании устных директив и распоряжений, которые не регистрировались ни в каких архивных фондах.

Эта же практика продолжалась в течение многих лет после смерти Сталина. Была ликвидирована значительная часть личного архива самого Сталина. Такая же судьба постигла личные архивы Берии, Маленкова, Микояна и других членов сталинского Политбюро. Все руководители СССР, от Хрущева до Андропова, давали директивы о ликвидации архивных документов, которые могли перед судом истории скомпрометировать политику Советского правительства, КПСС и их собственные действия.

Попытка воспроизвести реальную картину прошлого в истории СССР требует поэтому не только воспоминаний, личных свидетельств, печатных источников, подвергавшихся, как известно, жесточайшей цензуре, и архивных документов, не избежавших жесткой фильтрации, но и очень серьезной исследовательской, «детективной» работы, воображения, основанного на личном опыте, и логического анализа.

Среди действительно исторических событий сталинской эпохи, которые наложили глубокий отпечаток на жизнь людей всего мира и отражаются даже и сейчас, в XXI столетии, главными оказались коллективизация крестьян, рекордно быстрая индустриализация аграрной страны, победа в войне с Германией и попытка Сталина решить еврейскую проблему в СССР путем ассимиляции евреев в русскую культуру. Первые две инициативы Сталина можно с рядом оговорок считать успешными. Именно они, создав централизованное и мощное государство, в значительной степени повлияли на исход Второй мировой войны.

Попытки Сталина решить «еврейскую проблему» путем ассимиляции были достаточно успешными в 1930-е годы. Однако после войны, когда еврейский национализм в СССР стал возрождаться, сначала под влиянием гитлеровского геноцида евреев на всех оккупированных германской армией территориях, а затем и под влиянием создания государства Израиль, Сталин в своей собственной «еврейской» политике допустил множество ошибок и просчетов. Антисемитизм Сталина, проявившийся в основном в послевоенный период, сделал его в сознании большинства евреев врагом еврейской нации, вторым по жестокости после Гитлера.

Антисемитизм Сталина, продолженный его наследниками и в последующие десятилетия, привел к массовой эмиграции евреев из СССР, а затем и из России и из других государств бывшего СССР, в основном в Израиль и в США. Последствия этого процесса стали одним из наиболее важных факторов мировой политики и в настоящее время.

Развитие драмы еврейского народа в СССР в послевоенный период, включавшей и «дело врачей», последовало в цепи событий, начавшихся убийством Соломона Михоэлса, знаменитого артиста, художественного директора Московского еврейского театра и председателя Еврейского антифашистского комитета, которое произошло в Минске поздно вечером 12 января 1948 года. Действительные обстоятельства этого убийства стали раскрываться, однако, лишь после смерти Сталина 2 апреля 1953 года.

Лаврентий Берия, бывший в то время главой вновь созданного Министерства внутренних дел, объединившего прежнее МВД с Министерством государственной безопасности, направил в Президиум ЦК КПСС секретную докладную записку «О привлечении к уголовной ответственности лиц, виновных в убийстве С. М. Михоэлса и В. И. Голубова». Эта записка была адресована Г. М. Маленкову, который как глава Правительства СССР председательствовал и на заседаниях Президиума ЦК КПСС.

«2 апреля 1953 г.

Совершенно секретно.

т. МАЛЕНКОВУ Г. М.

В ходе проверки материалов следствия по так называемому „делу о врачах-вредителях“, арестованных быв. Министерством государственной безопасности СССР, было установлено, что ряду видных деятелей советской медицины, по национальности евреям, в качестве одного из главных обвинений инкриминировалась связь с известным общественным деятелем — народным артистом СССР Михоэлсом. В этих материалах Михоэлс изображался как руководитель антисоветского еврейского националистического центра, якобы проводившего подрывную работу против Советского Союза по указаниям из США.

Версия о террористической и шпионской работе арестованных врачей Вовси М. С., Когана Б. Б. и Гринштейна А. М. „основывалась“ на том, что они были знакомы, а Вовси состоял в родственной связи с Михоэлсом.

Следует отметить, что факт знакомства с Михоэлсом был также использован фальсификаторами из быв. МГБ СССР для провокационного измышления обвинения в антисоветской националистической деятельности П. С. Жемчужиной, которая на основании этих ложных данных была арестована и осуждена Особым Совещанием МГБ СССР к ссылке.

В связи с этими обстоятельствами Министерством внутренних дел СССР были подвергнуты проверке имеющиеся в быв. МГБ СССР материалы о Михоэлсе»[366].

Поскольку в 1948 году министром государственной безопасности был генерал-полковник Виктор Абакумов, то именно его допросили по этому делу первым. В начале 1953 года Абакумов находился в тюрьме, после ареста в июле 1951 года по обвинению в причастности к «сионистскому заговору» в системе МГБ. Абакумов, как его цитирует Берия, показал: