Читать онлайн «Управляемая демократия: Россия, которую нам навязали». Страница 85

Подобные откровения следует отнести не столько за счет неожиданно пробудившейся гражданской смелости кандидатов, сколько за счет успеха кампании протеста против выборов, развернувшейся в значительной части страны. В этой ситуации политики, претендующие на оппозиционность, не могли игнорировать давление снизу.

По существу, все кандидаты проиграли. Владимир Путин одержал в лучшем случае пиррову победу. Если учесть то, в каких условиях проходили выборы, и то, какое количество голосов ему просто приписали, можно сказать, что официально объявленные 52,94% — это явная неудача. Попытка превратить выборы в референдум о неограниченных полномочиях президента провалилась. И для сторонников, и для противников режима стало очевидно, что поддержка Кремля населением оказалась ниже обещанной (достаточно вспомнить социологические опросы, популяризировавшиеся государственным телевидением и дававшие Путину поддержку 60—70% народа).

Итоги выборов, объявленные Центральной избирательной комиссией (ЦИК), оказались столь сомнительными, что избежать разговоров о фальсификации оказалось невозможно. Путина, несмотря на войну в Чечне, особенно активно поддержали в мусульманских автономиях, включая саму Чечню, где голосовало по официальным данным 80% населения (хотя не менее трети жителей бежали с территории республики). Подавляющее большинство (49,4%) чеченцев, судя по данным ЦИК, — поддержали Путина. Кто-то ехидно заметил, что, по всей видимости, боевики спустились с гор, пришли на избирательные участки и, проголосовав за Путина, вернулись в горы воевать против него. Около 24 млн избирателей, по утверждению ЦИК, проголосовали буквально в последний час, хотя избирательные участки просто физически не в состоянии были бы вместить такое количество людей одновременно. «Единственное убедительное объяснение всех этих чудес, — писал Павел Фельгенгауэр, — массовая фальсификация итогов голосования. Коммунистическая партия, имеющая десятки тысяч наблюдателей на избирательных участках, заявила, что Путин действительно вышел на первое место, получив 45% голосов, но этого недостаточно, чтобы победить в первом раунде». Тем не менее кремлевская свита поторопилась и объявила победу своего кандидата уже в первом туре. Тем самым она не только совершила роковую ошибку, но и обратила победу в потенциальное поражение. «Путин почти наверняка победил бы во втором туре. Но если будет доказано, что его победа оказалась результатом фальсификации в первом туре, легитимность нового президента окажется под вопросом»[299].

Официальная проверка итогов президентских выборов была осуществлена думской комиссией под председательством Александра Салия. Результаты оказались вполне предсказуемыми. Проверив всего два региона — Дагестан и Саратовскую область, комиссия выявила массовые нарушения (уничтожение бюллетеней, заполненных в пользу оппозиционных кандидатов, фальсификация протоколов территориальных избирательных комиссий, вброс дополнительных бюллетеней). Основную работу по исправлению результатов голосования взяли на себя территориальные избирательные комиссии (ТИК). Не удивительно, что в составленных ими протоколах итоги явно отличались от суммарных итогов голосования на подведомственных им избирательных участках. В саратовской области «в 3 часа ночи 27 марта, когда стали поступать данные с избирательных участков, стало ясно, что и Путин, и губернатор Дмитрий Аяцков (в области одновременно проводились губернаторские выборы) не набирают 50%. Всю ночь протоколы переписывались, неиспользованные бюллетени были погашены только утром. Коммунисты направили по этому случаю иск, но суд отказался принять дело к рассмотрению, направив его для проверки в ту же ТИК»[300].

Когда корреспондент оппозиционной «Советской России» сравнила данные по 28 участкам с материалами территориальных комиссий, у нее получилось, что Путину приписали только по этим участкам 3769 голосов. Больше всего украли у Явлинского, меньше у Зюганова и у других кандидатов. По данным комиссии Салия на 16 обследованных ей территориях Дагестана Путину приписали 187 тысяч голосов[301]. Исследование, проведенное газетой «The Moscow Times», выявило аналогичную картину в Башкирии, Мордовии, Татарстане, Калининградской и Курской областях, Приморье, не говоря уже о республиках Северного Кавказа — Кабардино-Балкарии, Чечне и Ингушетии[302].

Обобщив данные нескольких параллельных исследований, политолог Владимир Прибыловский пришел к выводу, что победитель получил примерно 48—49% голосов — хороший результат для любого кандидата в первом туре выборов, но все же недостаточно для победы. Следовательно, Путин не выиграл выборы в первом туре. Кремлевская свита не могла позволить себе второго раунда. Победу «всенародно любимого кандидата» провозгласили, не дожидаясь поддержки народа. Как ехидно заключил Прибыловский, «царь-то ненастоящий»[303].

Если победа Путина оказалась, в лучшем случае, пирровой, то и Зюганов не сумел добиться успеха. Бесперспективность Зюганова как кандидата в президенты стала слишком очевидна. В 1996 г. он мог победить, если бы хотел бороться. На сей раз у него изначально не было шансов. В итоге он получил даже меньше голосов, нежели в первом туре 1996 г. Объяснить это фальсификацией нельзя, ибо подтасовка имела место и на предыдущих выборах. Относительно высокий результат баллотировавшегося в президенты «красного» губернатора Амана Тулеева — тоже показатель кризиса КПРФ. Успех Тулеева в подконтрольном ему Кузбассе, разумеется, был получен с помощью того же «административного ресурса». Но многие избиратели в других регионах голосовали за губернатора Кузбасса для того, чтобы выразить недовольство политикой КПРФ.

Катастрофическим оказалось и поражение Явлинского. Если Зюганов мог жаловаться, что его в очередной раз обокрали, то лидеру партии «Яблоко» винить было некого, кроме самого себя. Явлинского тоже обокрали, но и без вмешательства «административного ресурса» его результат был удручающим. Причиной тому принципиально неверный стратегический курс, избранном лидером «демократической оппозиции». На протяжении всего предвыборного периода Явлинский продолжал упорно повторять, что не видит разницы между коммунистами и партией власти. Он, лидер «Яблока», единственный настоящий демократ в России. Полученный им результат (5%) по этой логике следовало бы считать катастрофическим как для Явлинского, так и для демократии. На самом деле официальная оппозиция в составе «Яблока» и коммунистов даже по подтасованным официальным данным получила 45% голосов, и это бесспорный успех. Масса избирателей КПРФ голосовала за партию для того, чтобы выразить протест против системы, голосовала вопреки всему тому, что говорил и делал Зюганов все последние годы. Мало того, что Явлинский был оскорбительно несправедлив по отношению к этим людям, он оказался не прав и в оценке социальной сущности путинского режима. Куда больший реализм проявил лидер Союза правых сил Сергей Кириенко. В ночь после выборов он признал, что с демократией при Путине могут быть проблемы, но подчеркнул: главное — экономическая политика будет либеральной.

Во имя продолжения либеральной экономической политики и вводился авторитарный режим в России. Авторитаризм абсолютно адекватен как раз такой политике. На уровне деклараций экономический либерализм означает защиту «свободного рынка» от вмешательства бюрократов. Если перевести эту фразу с языка лозунгов на язык жизни, то она означает защиту олигархии от контроля со стороны общества. Опыт Запада подтверждает ту же историческую тенденцию. Время классического, неограниченного либерализма было временем, когда демократии в современном смысле слова не было. Либеральное государство держалось на ограничении избирательного права, всевозможных запретах и ограничениях на политическую деятельность. Когда в XX в. подобные ограничения ушли в прошлое, пострадала и «свобода» рынка. Демократия для того и нужна, чтобы общество могло вмешиваться в экономическую жизнь. Триумф неолиберализма в 1980—1990-е гг. на Западе, напротив, повсеместно сопровождался эрозией демократии.

В условиях формирования в России правого авторитарного режима эффективная демократическая оппозиция обречена была леветь хотя бы по соображениям тактическим. Но либералы старого закала понять этого не могли, а если бы даже и поняли, то не в состоянии были осуществить подобный маневр на практике.

Потерпел поражение и «Господин Против Всех». Итоги голосования показывают, что выступал он в качестве своеобразного электорального дублера Явлинского. Там, где больше голосов получал лидер «Яблока», там и «против всех» голосовали активнее. Только движение «против всех», в отличие от «Яблока», не пыталось отмежевываться от левых: как раз наоборот, оно в значительной мере левыми активистами создавалось. Можно сказать, что единственным реальным победителем на выборах 2000 г. оказался «Товарищ Бойкот». По официальным данным, выборы проигнорировали примерно 35% избирателей. По неофициальным оценкам — более 50%.