Читать онлайн «Психология социализма». Страница 66

И эта борьба происходит не только между классами, но и между индивидами одного и того же класса, и в по­следнем случае, как и в природе, она является самой ожесточенной. Сами социалисты, хотя иногда и объединенные одной общей целью — разрушением современного общества, не могут в собраниях своих обойтись без самых шум­ных разногласий.

Борьба теперь более ожесточенна, чем когда-либо. Такая ожесточенность явилась вследствие многих причин и, между прочим, вследствие того, что мы преследовали призраки справедливости и равенства, природе неизвестные. Эти пустые формулы причиняли и будут причинять человеку больше зла, чем все бедствия, на которые он обречен судьбой.

«Не существует, — пишет вполне верно Буж, — социальной справедливости, потому что сама природа неодина­кова. Несправедливость и неравенство начинаются с колыбели.

От колыбели до могилы естественное неравенство шаг за шагом следует за человеком, в течение всей его жизни произвольно сокращая или увеличивая ее благополучие или тягость.

Видов неравенства тысячи! Естественное неравенство, обусловливаемое случайностями рождения или наследст­венности, физические преимущества или недостатки, интеллектуальные несходства, неравенства судьбы волнуют жизнь человека и руководят ею в самых противоположных направлениях, вызывая всякие столкновения».

Гораздо ранее социализма религии также мечтали об уничтожении борьбы между народами, индивидами и классами; но чего они добились, кроме ожесточения той борьбы, которую хотели прекратить? Разве вызванные ими войны не были самыми жестокими, наиболее изобиловавшими политическими и социальными бедствиями?

Можем ли мы надеяться, что с движением цивилизации вперед борьба между классами ослабеет? Напротив, все заставляет думать, что она скоро станет еще значительно более напряженной, чем в прошлом.

Причина такого вероятного ожесточения двойная: во-первых — все более и более усиливающаяся рознь между классами, а во-вторых — сила, которую новые формы ассоциации придают разным классам для защиты их требо­ваний.

Первый пункт почти не подлежит спору. Различия между классами, например, между рабочими и хозяевами, собственниками и пролетариями, очевидно, более резки, чем те, какие разделяли некогда касты, например, народ и дворянство. Преграда, созданная рождением, считалась тогда непреодолимой. Как установленная божественной волей, она признавалась без спора. Сильные злоупотребления, правда, порождали иногда возмущения, но последние были направлены лишь против этих злоупотреблений, а не против установленного порядка.

Теперь совсем не то. Возмущения направлены не против злоупотреблений, которых теперь меньше, чем когда-либо, но именно против всего общественного строя. В настоящее время социалисты стремятся разрушить буржуа­зию просто для того, чтобы занять ее место и овладеть ее богатствами.

«Цель, — как справедливо говорит Буаллей, — выражена ясно: попросту говоря, речь идет о создании народно­го класса для лишения буржуазии ее имущества. Хотят бедного натравить на богатого, а плодом завоевания явятся награбленное у побежденных. Тимур и Чингиз-Хан увлекали свои полчища такими же побуждениями».

Завоеватели действительно так и поступали, но те, которым грозило завоевание, отлично знали, что единствен­ным их шансом уцелеть являлась энергичная самозащита, тогда как теперь противники этих современных варваров лишь ведут с ними переговоры и думают продолжить немного свое существование рядом уступок, чем они только поощряют нападающих и вызывают их презрение.

Эта борьба будущего усложнится еще тем, что она не будет вызвана, подобно завоевательным войнам, только желанием воспользоваться добычей, отнятой у врагов, которыми после победы над ними переставали интересовать­ся. Ныне царит бешеная ненависть между сражающимися. Она все более и более облекается как бы в религиозную форму и принимает тот специальный характер жестокости и неуступчивости, которым всегда отличаются право­верные.

Мы уже видели, что одной из сильнейших причин современной ненависти между классами служат весьма пре­вратные понятия друг о друге враждующих партий. Изучая основания наших верований, мы в достаточной мере показали, до какой степени взаимное непонимание преобладает в сношениях между людьми, а поэтому мы убежде­ны, что устранить это непонимание невозможно. Самые ожесточенные войны, самые кровавые религиозные распри, глубоко изменившие облик цивилизаций и империй, чаще всего имели поводом взаимное непонимание враждовав­ших сторон и ложность их понятий.

Сама ошибочность идей иногда и составляет их силу. При достаточном повторении самое явное заблуждение становится для толпы непреложной истиной. Ничто так легко не принимается, как заблуждение, а раз оно пустило корни, то приобретает всемогущество религиозных догматов. Оно внушает веру, а вере ничто не может сопротив­ляться. Понятия самые ошибочные натравили в Средние века часть Запада на Восток; в силу таких же понятий на­следники Магомета основали свою могущественную империю, а позднее Европа была предана огню и мечу. Лож­ность идей, вызвавших эти перевороты, ясна теперь даже для детей. Теперь они представляются неясными словами, утратившими с веками свое значение до такой степени, что мы уже не в состоянии понять их прежнего огромного обаяния. А между тем, это обаяние было всесильно, так как был момент, когда самые ясные рассуждения, самые очевидные доказательства не могли бы его превозмочь. Только время, но никак не разум рассеяло эти химеры.

Ошибочные понятия, обманчивые слова оказывали обаятельное действие не только в старые времена. Народная душа изменилась, но ее верования все так же ложны, руководящие ею слова так же обманчивы. Заблуждение под новыми именами сохраняет такую же магическую силу, как и в прежние времена.

§ 4. СОЦИАЛЬНАЯ БОРЬБА В БУДУЩЕМ

Борьба между классами, ставшая неизбежной вследствие неумолимых законов природы, ожесточится вследствие новых условий цивилизации, непонимания, управляющего взаимными отношениями этих классов между собой, все возрастающей розни в их интересах и в особенности — в их идеях. Несомненно, предстоит классовая борьба более ожесточенная, чем когда-либо. Приближается час, когда общественный строй подвергнется такому страшному натиску, какому он никогда не подвергался.

Современные варвары грозят не только владельцам имуществ, но даже самой нашей цивилизации. Она им пред­ставляется только покровительницей роскоши и бесполезным усложнением жизни.

Никогда проклятия их вожаков не были такими яростными; никогда народ не разражался такими проклятиями, когда безжалостный враг угрожал его очагам» и богам. Самые мирные социалисты ограничиваются требованием экспроприации имущества буржуазии. Самые пылкие желают полного ее уничтожения. По словам одного из них, сказанным на конгрессе и приведенным в книге Буаллея, «кожа гнусных буржуа годна разве на выделку перчаток».

У этих вожаков, по мере возможности, дело идет об руку со словом. Подсчет преступлений, совершенных за по­следние пятнадцать лет в Европе застрельщиками социалистической партии, очень знаменателен. Пять глав госу­дарств, в числе их одна императрица, убиты, двое других ранены, около двенадцати начальников полиции убиты, а число людей, погибших от взрывов дворцов, театров, домов и железнодорожных поездов, весьма значительно.

Жертвами одного из этих взрывов, в театре Лисео в Барселоне, сделались восемьдесят три человека; взрыв Зимнего дворца в Петербурге убил восемь человек и ранил сорок пять. В Европе насчитывается около 40 журналов, поддер­живающих это возбуждение. Ярость этих отдельных нападений может дать понятие о той дикой свирепости, с ка­кой будет происходить борьба, когда она станет общей.

Конечно, и в прошлом бывали такие же жестокие схватки, но враждующие силы действовали при совершенно других условиях, и защита общества была гораздо легче. Толпа не имела тогда политической власти. Она еще не умела организовываться в союзы и составлять таким образом армии, слепо повинующиеся приказаниям начальни­ков с неограниченной властью. Что могут сделать такие синдикаты, видно из последней стачки в Чикаго[39]. Она рас­пространилась на всех железнодорожных рабочих Соединенных Штатов, и результатом ее явился пожар выставоч­ного дворца и огромных заводов Пульмана[40]. Правительство одержало над нею верх лишь приостановив публичную свободу, введя военное положение и дав бунтовщикам настоящее сражение. Расстрелянные без всякой жалости картечью, забастовщики были побеждены; но можно себе представить» какой ненавистью должна быть полна душа уцелевших.

По видимому, Соединенные Штаты должны будут дать Старому Свету первые примеры такой борьбы, в кото­рой уму, способностям и богатству будет противопоставлена эта ужасная армия неприспособленных, о которых нам вскоре придется говорить, этих отбросов общества, число которых страшно возросло вследствие современного развития промышленности.