Читать онлайн ««Горячие» точки. Геополитика, кризис и будущее мира». Страница 84

Европейцы оказались очарованными американскими привычками так же, как до этого были очарованы привычками британскими. Более того, американская культура открыта для представителей всех классов. И даже еще более, американская культура отвергает вежливое дистанцирование. Но с другой стороны, выдвигается негласное требование быть таким же, как американцы, открытым для всех, и это требование носит абсолютный характер. Британцы оказались посередине.

Во время кризиса 2008 года немцы и французы заговорили об «англосаксонском» подходе к экономическим проблемам. Оставим в стороне их ошибки в понимании этнического состава американского населения в двадцать первом веке так же, как и последующие серьезнейшие трудности с Европейским Союзом. Заметим тут только то, что сознание континентального европейца помещает Британию вместе с США, считая, что она полностью восприняла американскую культуру и американскую экономическую модель, которая находится в сердце американской культуры.

Европейцы видят, что британцы — «не совсем европейцы». Американцы рассматривают британцев как неамериканцев. Сами же британцы видят себя и как уникальную нацию, и как часть обоих лагерей. Самый крупный торговый партнер Великобритании — Евросоюз в целом. Но картина меняется, если рассмотреть взаимодействие с отдельными странами мира. В 2013 году Соединенные Штаты закупили британских товаров больше, чем какая-либо другая страна — на США пришлось 13,4 % всего британского совокупного экспорта. Германия оказалась второй в списке — 9,8 %. Далее следуют Голландия, Франция, Ирландия. Эти четыре европейские страны вместе потребляют 31 % британского экспорта — то есть почти его треть идет непосредственно через моря, окружающие британские острова. Еще 10 %-в Бельгию и Скандинавию. Выходит, что на страны бассейна Северного моря приходится около 40 %.

Получается, что существуют два главных направления внешнеэкономического взаимодействия Великобритании: самое широкое — бассейн Северного моря и других вод, непосредственно примыкающих к островам, и второе — Соединенные Штаты, которые являются крупнейшим партнером, если рассматривать страны по отдельности. Получается, что Евросоюз в целом не так уж и важен для Британии — ведь основное ее взаимодействие сосредоточено на тех странах ЕС, с которыми исторически сложились теснейшие связи еще до образования ЕС; с регионом, который веками был центром британских интересов и ход дел в котором определяли национальную безопасность. Великобритания вернулась к своему географическому ядру. И одновременно с этим она сохраняет привилегированные отношения с США — своим крупнейшим партнером. Остальной мир, включая Китай и другие страны Евросоюза, все вместе составляют менее половины британского экспортного рынка.

Британия очевидным образом не желает своей слишком глубокой вовлеченности в дела ЕС. Она является частью ЕС и одновременно стоит несколько поодаль. Причины носят не культурный, а стратегический характер. Британия более не в состоянии управлять балансом сил в Европе. Но нарастающая фрагментация Евросоюза, противоречивые интересы его членов могут волей-неволей вовлечь страну в неприятности. Она не хочет зависеть от Европейского центробанка в решении текущих проблем, она не хочет оказаться в центре борьбы стран полуострова друг с другом. Британия заинтересована в Европе, но по большей части только в той Европе, которая расположена вокруг Северного моря, где сосредоточены ее основные партнеры. Членство в ЕС обеспечивает свободную торговлю с этим регионом — это и есть главное, в чем состоит британская заинтересованность в ЕС. Не единая валюта, и тем более не Соединенные Штаты Европы.

Для поддержания нужного баланса Британия развивает свои отношения с США — своим главным партнером. Причем это не просто экономические отношения. Британцы сохраняют весьма мощную по европейским меркам армию даже после всех сокращений финансирования. Что дают вложения в армию? Британия не обладает способностью действовать самостоятельно в большинстве регионов мира. Но наличие существенной военной силы в качестве союзника приводит к появлению зависимости США от Британии, что дает необходимый баланс и с Европейским Союзом. Мы могли наблюдать все эти хитросплетения на примерах войн последнего десятилетия, которые вели США в исламском мире.

Роль британской армии нетривиальна. В отличие от большинства других союзников по НАТО, эта армия не носит символический характер. В частности, британский спецназ (British SAS[75]) выполнял критические миссии во многих операциях. Однако наибольшие выгоды из существования крупных британских сил США извлекают на политическом поле. Лучше всего это иллюстрируется на примере иракской кампании: в то время как Франция и Германия встали в оппозицию действиям США, Британия — вместе с множеством мелких европейских государств — поддержала их, что придало всей операции видимость большей законности, так как она становилась не односторонней американской войной, а действиями союзников.

Готовность, с которой Британия участвует в американских войнах, многие критикуют. Однако она служит нетривиальным целям. Так, Франция часто рассуждает о своих особых отношениях с США, но это все в основном слова, а не дела. Британские же особые отношения с Америкой подкреплены реальными делами. Поэтому Британия имеет возможность апеллировать к США по мере надобности, получать доступ к американским технологиям, вообще купаться в лучах американской славы и успехов. Поэтому Британия, будучи далеко не самой сильной державой в Европе, может эффективно увеличивать свой международный вес, потому что все понимают, что за ней всегда стоят США.

Британцы продолжают балансировать и, как всегда, этот процесс сложен и распадается на много слоев. Цель всегда одна — поддержание способности Британии защищать свои национальные интересы в той мере, в какой это вообще возможно, без своего неконтролируемого вовлечения в события, которыми невозможно управлять. Как всегда, Британия старается избегать неприятностей, манипулируя тем, кто ее окружает. В конце концов, Британия манипулирует и Америкой, и Францией, и Германией, и всеми остальными, при этом никогда не допуская чьего-то полного господства. Для сохранения своих позиций она проводит стратегию следования в фарватере США в военных кампаниях. Она использует свое членство в ЕС для получения свободного доступа на некоторые рынки, при этом избегая полностью погружаться в эти рынки.

Основная опасность для Британии исходит не из ее членства в ЕС, а от того, кого она использует для балансировки своих отношений с Европой — от Соединенных Штатов. Британия сегодня является региональной державой, США — глобальной. В то время как Британия балансирует между США и ЕС, сами США пытаются найти баланс между регионами и общий баланс мировой системы в целом. Британия является частью этой американской игры, участием в которой она обеспечивает себе пространство для маневра, оставаясь полезной для США. Это означает то, что Британия постоянно сталкивается с выбором между своей вовлеченностью на вторых ролях в американские конфликты и потерей своего влияния, а значит, и необходимого ей баланса. В общем, положение Британии уникально — ей необходимо участие в конфликтах для сохранения (окольными путями) пространства для маневрирования.

Сегодня конфликты, которыми управляла Британия, остались в прошлом. Она, может, и будет влиять на дела полуострова, но она не будет играть в этом решающую роль и определять, каким образом окончится тот или иной конфликт. Она может оказаться вовлечена в миротворческие операции в своих бывших колониях, но она не будет вести колониальные войны. В Северной Ирландии этническая вражда может вспыхнуть вновь, но Британия не будет воевать для того, чтобы заставить ирландцев покориться. Этот период в британской истории закрыт.

Как результат, Ла-Манш будет оставаться спокойной пограничной областью, точки возгорания там не наблюдается.

Как и с Рурским регионом, вероятность конфликта низка. Но если произойдет раскол Бельгии, если крайне левые или крайнеправые во Франции получат существенные властные полномочия, ситуация может полыхнуть. Однако, к счастью, это все пока только очень теоретические «если». До тех пор пока США господствуют в Мировом океане, а Британия сохраняет свои отношения с Америкой, странноватая британская культура будет мирно существовать в окружении своих соседей, спокойно выдерживая внешнее влияние.

Какая-либо мировая точка возгорания может иметь британский след, как это бывало в истории, причем необязательно этот след появится в результате решений самих британцев. Например, по мере того как интенсифицируется российское участие в мировых конфликтах эпохи после окончания холодной войны, Соединенные Штаты могут оказаться глубоко вовлеченными в события на пограничных территориях между Россией и Европейским полуостровом. Если такое случится, то британцы волей-неволей должны будут встать рядом с американцами. Это будет ценой, которую Великобритании придется заплатить за свое право участия в решении судеб регионов и всего мира после конфликтов.