Читать онлайн «Краткая история неолиберализма». Страница 18

Личная и индивидуальная свобода гарантирована в рамках рынка. Граждане же принимают на себя ответственность за собственные действия и благополучие. Этот принцип распространяется на области социального обеспечения, образования, медицинского обслуживания и даже пенсионных выплат (система социального обеспечения была приватизирована в Чили и Словакии, схожие предложения рассматриваются и в США). Индивидуальный успех или неудача воспринимаются в терминах предпринимательских способностей или неудач (например, недостаточное вложение сил и средств в развитие собственного человеческого капитала, в том числе, путем повышения уровня образования) и не связываются ни с какими недостатками системы (классовые ограничения, обычно присущие капитализму).

Свобода перемещения капитала между секторами экономики, регионами и странами также считается основополагающим принципом. Все препятствия для такого перемещения (тарифы, карательные налоговые правила, планирование и контроль над состоянием окружающей среды, другие барьеры) должны быть уничтожены во всех областях, кроме тех, которые так или иначе относятся к «национальным интересам». Государство сознательно отказывается от контроля над движением ресурсов и капитала, уступая эту функцию глобальному (мировому) рынку. Международная конкуренция признается здоровым механизмом, способствующим повышению эффективности и производительности, снижению цен, а следовательно, позволяющим контролировать инфляционные Процессы. Государствам остается лишь сообща искать способы снижения барьеров для перемещения капитала через границы и открытия рынков (ресурсов и капитала) для глобального обмена. Остается неясным, однако, распространяется ли этот принцип также и на трудовые ресурсы. Страны должны сотрудничать, чтобы снизить препятствия для свободного обмена, но тогда неизбежно появление структур, координирующих эти усилия, как, например, группа G7 (США, Великобритания, Франция, Германия, Италия, Канада и Япония), теперь превратившаяся в G8 после вступления в этот союз и России. Для развития неолиберализма во всем мире крайне важными оказываются международные соглашения между государствами, гарантирующие действие закона и свободу торговли, как, например, те, что стали частью соглашения Всемирной торговой организации.

Теоретики неолиберализма, однако, с серьезным подозрением относятся к демократии. Управление по принципу большинства воспринимается как угроза правам личности и конституционным свободам. Демократия считается роскошью, возможной только в условиях относительного богатства общества и при наличии устойчивого среднего класса, призванного гарантировать политическую стабильность. Неолибералы скорее готовы отдать власть экспертам и элите общества. Они однозначно высказываются за государственное правление путем законодательных решений и жесткой исполнительной власти и против демократического или парламентского принятия решений. Неолибералы предпочли бы изолировать ключевые государственные институты, например Центральный банк, от влияния демократии. Учитывая тот факт, что в основе неолиберальной теории лежит власть закона и принцип абсолютного следования Конституции, можно предположить, что конфликты и выступления оппозиции должны регулироваться в судебном порядке. Большинство проблем граждане должны решать посредством юридической системы.

В рамках общей теории неолиберального государства существуют некоторые спорные области и конфликтные вопросы. Во-первых, неясно, как следует трактовать положение о «власти монополий». Конкуренция нередко приводит к образованию монополий или олигополии, по мере того как более сильные компании вытесняют слабые. Большинство теоретиков неолиберализма не считают это серьезной проблемой (по их мнению, это способствует максимизации эффективности), если только не возникает серьезных препятствий для появления на рынке новых конкурентов (это условие нередко бывает сложно соблюсти, и поэтому обеспечение свободной конкуренциипризнается одной из функций государства). Особенно сложным оказывается случай с так называемыми «естественными монополиями». Было бы бессмысленньш формировать несколько конкурирующих сетей электроснабжения, газопроводов, систем водоснабжения или канализации или железнодорожных путей между Вашингтоном и Бостоном. Государству неизбежно приходится регулировать спрос и доступ к ресурсам и цены в этих областях. Возможно также частичное дерегулирование (разрешение конкурирующим производителям поставлять электричество с использованием единой системы или, например, отправлять поезда по одним и тем же рельсам). Но сохраняется опасность спекуляций и нарушений, что стало причиной энергетического кризиса в Калифорнии в 2002 году или неразберихи и путаницы в работе железных дорог, как случалось в Великобритании. Во-вторых, противоречия могут появляться в связи с несовершенством рынка (market failure). Это происходит, когда индивиды и компании находят способ не платить полную стоимость продуктов или услуг, выводя свои обязательства за пределы рынка (ответственность, так сказать, списывается на влияние «внешних сил», или экстерналий). Классический пример — вредные для окружающей среды выбросы, когда компании и частные лица, стремясь уйти от дополнительных расходов, просто сбрасывают отходы во внешнюю (природную) среду. В результате разрушается или серьезно страдает баланс окружающих экосистем. Контакт с вредными веществами или физическая опасность на рабочем месте может влиять на здоровье или даже стать причиной сокращения числа работников. Неолибералы признают существование подобных проблем, а иногда — даже не исключают возможности ограниченного вмешательства государства для разрешения подобных случаев. Но чаще они остаются на позиции невмешательства, считая, что «лечение» почти наверняка нанесет еще больший вред, чем сама проблема. Большинство, однако, соглашается с тем, что если государство и будет вмешиваться, то его регулирование должно происходить с помощью рыночных механизмов (повышение налогов или предоставление льгот, продажа квот на вредные выбросы и так далее). Подобным образом предлагается «исправлять» и несовершенство конкуренции. По мере усложнения контрактных и субконтрактных отношений должны расти и транзакционные издержки. Например, использование валютных операций с целью извлечения спекулятивных прибылей становится все более и более дорогостоящим делом. Проблемы возникают и тогда, когда все конкурирующие медицинские учреждения в каком-то районе приобретают одно и то же сложное оборудование и оно оказывается недоиспользованным, что ведет к росту совокупных (общественных) затрат. Подобную проблему можно решить с помощью механизма государственного планирования, регулирования и принудительной координации, но неолибералы и в этом случае с большим подозрением относятся к такому вмешательству со стороны государства. Принято считать, что все агенты рынка имеют одинаковый доступ к одной и той же информации. Предполагается, что не существует асимметрии' в распределении власти или информации, которая препятствовала бы возможности индивидов принимать рациональные экономические решения в соответствии с собственными интересами. В реальной жизни такое происходит крайне редко, и потому такие грубые предположения имеют серьезные последствия[78]. Лучше информированные и обладающие большим влиянием игроки (участники рынка) имеют возможность расширять свое влияние. Более того, установление прав интеллектуальной собственности (патентное право) поощряет стремление жить за счет ренты. Владельцы патентов используют свое безусловное право для установления монополистической цены и недопущения распространения технологии, кроме как при условии, что они получат за это значительное вознаграждение. С течением времени асимметрия власти имеет тенденцию расти, а не уменьшаться,.если только государство сознательно не препятствует этому процессу. Постулат неолибералов, согласно которому всем игрокам доступна одинаково полная информация и рынок функционирует в условиях идеальной конкуренции, кажется либо наивной утопией, либо намеренным искажением реальных процессов, которые на самом деле направлены на концентрацию и накопление богатства, а также на восстановление классовой власти. Неолиберальная теория развития технологии основана на том, что конкуренция заставляет бизнес создавать новые продукты, новые способы производства, новые формы организации. Это стремление к совершенству настолько прочно укореняется в самой логике предпринимателей, что становится настоящим фетишем — считается, что для решения любой проблемы обязательно должна найтись своя технология. По мере того как это убеждение укореняется не только в рамках корпоративного мира, но и на уровне государства (особенно в области вооружений), оно порождает такие изменения в технологиях, которые могут стать дестабилизирующими, если не откровенно вредными. Технологическое развитие становится все менее управляемым по мере того, как в секторах экономики, связанных исключительно с развитием технологических инноваций, разрабатываются новые продукты или процессы, для которых еще не существует рынка (подобно тому, как вначале создаются фармацевтические продукты, а потом под них «придумывается» болезнь). При грамотной организации технологические инновации могут быть мобилизованы на подрыв сложившихся социальных отношений и институтов, и даже — изменение общепринятых идей. Существует, таким образом, внутренняя связь между технологическим развитием, нестабильностью, распадом единства общества, ухудшением окружающей среды, ухудшением ситуации в промышленности, сдвигами во времени и пространстве, спекулятивным ростом финансовых «пузырей» и общей тенденцией капиталистической системы к образованию внутренних кризисов.