Читать онлайн «Советский Союз. Последние годы жизни. Конец советской империи». Страница 143

Антироссийский национализм имеет длительную и сложную историю и в царской России, и в Советском Союзе. Подъем и расширение этого национализма происходили еще в годы первых русских революций 1905 и 1917 гг. Национальные движения стали тогда важным, но не главным фактором и причиной разрушения Российской империи. Большевики частично подавили, но в еще большей степени использовали и ассимилировали эти движения, превратив их в одну из своих важных опор при создании многонационального Советского Союза. В 1991 г. антироссийский национализм был гораздо меньшей политической силой, чем в 1917 – 1918 гг. Сам по себе этот национализм не смог бы разрушить такое государство, как Советский Союз. Хотя я и озаглавил данный раздел как «антироссийский национализм», в большинстве случаев этот национализм не был направлен против русских как нации. Подобного рода иррациональный этнический протест против власти «москалей» можно было наблюдать лишь в некоторых районах Западной Украины, а также в Эстонии и Латвии. Почти во всех других случаях это был протест против чрезмерной централизации и ограничения прав и возможностей национальных республик в пользу Центра. Во времена Горбачева и простые граждане, и региональные руководители были крайне недовольны, напротив, полной бездеятельностью Центра, которая просто толкала людей на требование независимости. Крайне опасным для единства Союза оказался и быстро развившийся и непонятный для многих из нас российский сепаратизм.

Еще в июне 1989 г., выступая на Первом съезде народных депутатов СССР, писатель Валентин Распутин говорил: «Никогда еще со времен войны державная прочность страны не подвергалась таким потрясениям и испытаниям, как сегодня. Мы, россияне, с уважением и пониманием относимся к национальным чувствам и проблемам всех без исключения народов и народностей нашей страны. Но мы хотим, чтобы понимали и нас. Шовинизм и слепая гордыня русских – это выдумка тех, кто играет на наших национальных чувствах, уважаемые братья. Но играет, надо сказать, очень умело. Русофобия распространилась в Прибалтике, в Грузии, она проникает в другие республики, в одни меньше, в другие больше, но заметна почти всюду. Антисоветские лозунги соединяются с антирусскими. Здесь на съезде хорошо заметна активность прибалтийских депутатов, добивающихся внесения в Конституцию поправок, которые позволили бы им распрощаться с этой страной. Не мне давать в таких случаях советы. Вы, разумеется, согласно закону и совести распорядитесь сами своей судьбой. Но, по русской привычке бросаться на помощь, я размышляю: а может быть, России выйти из состава Союза, если во всех своих бедах вы обвиняете ее и если ее слаборазвитость и неуклюжесть отягощает ваши прогрессивные устремления? Может, так лучше? Это, кстати, помогло бы нам в России лучше решить многие проблемы как настоящие, так и будущие»[311]. Российские депутаты тогда приветствовали слова Распутина аплодисментами, воспринимая их, однако, как художественную гиперболу. Никто из нас не предполагал, что уже через год – 12 июня 1990 г. – Съезд народных депутатов РСФСР примет Декларацию о независимости России, а еще через полтора года. Российская Федерация не просто выйдет из состава Союза, но вместе с Украиной и Белоруссией объявит о ликвидации Советского Союза как «геополитической реальности».

Российский сепаратизм – это явление новое и неожиданное, но именно это движение стало одной из главных сил, разрушивших Советский Союз, который создавался и строился вокруг РСФСР как вокруг своей основы и фактической метрополии. Одна из удивительных особенностей российского сепаратизма заключалась в том, что он не опирался на какое-либо национальное движение, как, например, сепаратизм грузинский, литовский или украинский. Никакого влиятельного русского национального движения в 1989 – 1991 гг. не существовало. Возникшие в разных городах России «народные фронты» не являлись националистическими организациями и выдвигали общие демократические лозунги. Небольшие националистические организации: «Память», «РОС», «Русский собор», «Национальный центр», «Русский путь» и т.п. – не имели политического влияния и не выдвигали лозунгов об отделении Российской Федерации от СССР. Сильные национальные движения рождаются там, где есть сильные чувства национального унижения, угнетения и ограничения. Но кто подавлял русских и русскую культуру в Российской империи? Русские крестьяне были угнетены здесь русскими же помещиками. В Советском Союзе велась жестокая борьба против всех проявлений «национализма», но чувства русских национальных патриотов были затронуты меньше, чем литовских, украинских или татарских.

Удивительным и неожиданным было и то обстоятельство, что сами коммунисты Российской Федерации внесли весьма существенный вклад в развитие и укрепление российского сепаратизма, потребовав создания отдельной от КПСС Компартии РСФСР. На Съезде народных депутатов РСФСР в 1990 г. фракция коммунистов насчитывала более 300 человек и была одной из сильнейших. Но принятие Декларации о независимости России 12 июня 1990 г. не вызвало у коммунистов России никаких возражений или протестов. Из 907 народных депутатов РСФСР, принявших участие в голосовании, только 13 голосов было подано «против». 9 депутатов воздержались и 11 не приняли участия в голосовании. Такого единодушия не было на съездах народных депутатов РСФСР ни раньше ни позже. А ведь и все почти демократы, включая Ельцина, были тогда еще членами КПСС. Поредевшая до 50 – 60 человек к декабрю 1991 г. фракция коммунистов России не выступила и против Беловежских соглашений при их ратификации Верховным Советом РСФСР.

Еще одной поразительной особенностью российского сепаратизма было то обстоятельство, что он не опирался и на какую-то сложившуюся российскую политическую или национальную элиту. Никакой российской «этнономенклатуры» в 1991 г. не существовало. В Российской Федерации не было в прошлом полноценного Совета Министров, не было своей партии, не было чисто российских военных структур, а также не было российского КГБ. Немногочисленные структуры власти в РСФСР фактически представляли собой лишь подчиненные части общесоюзных структур. Исключением было лишь Министерство просвещения РСФСР. Только после избрания Бориса Ельцина Председателем Верховного Совета РСФСР в Российской Федерации стали поспешно формироваться чисто российские структуры власти и управления. При этом в министерства и в другие органы власти приглашали не известных государственных деятелей или политиков, не крупных хозяйственных руководителей или национальных лидеров, а малоизвестных чиновников, заведующих лабораториями, кандидатов наук, людей с неудавшейся карьерой, а иногда и с весьма сомнительной биографией. «Мальчики в коротких штанишках», «чикагские мальчики», «бастарды монетаризма» – каких только презрительных наименований и прозвищ они позднее не получили!

У российского сепаратизма не было и никакой истории. В Российской империи и в СССР можно было обнаружить отдельные проявления русского национализма или даже шовинизма. Но кто и когда мог выступать у нас в стране за отделение России от Украины, от Белоруссии, от Казахстана или от республик Закавказья! Не было в прошлом и потребности создавать в Российской Федерации сколько-нибудь сильные и влиятельные органы власти. Как известно, Российская Федерация всегда была главной по территории и населению частью СССР, по отношению к которой все другие республики выступали как «национальные окраины» России. В этих условиях возникала необходимость разделить власть между Центром и окраинными республиками, но не между Центром и РСФСР. И напротив, сильные и авторитетные российские органы власти делали бы ненужными или искусственными соответствующие органы власти СССР. В стране была Академия наук СССР, но не было Академии наук РСФСР. Напротив, созданное в 70-е гг. Министерство просвещения СССР оказалось почти ненужным бюрократическим образованием при наличии сильного и авторитетного Министерства просвещения РСФСР.

Российская империя создавалась иначе, чем Британская, Французская или Португальская империи. У России не было обширных заморских владений, она присоединяла к себе территории, непосредственно примыкавшие к русским землям, и постепенно ассимилировала их как части единой империи. Советская власть и КПСС не могли существенно изменить эту не только политическую, но и географическую реальность. Поэтому не с формальной или юридической точек зрения, а по своему положению и исторической роли Российская Федерация сохранила роль метрополии. Сохранялась также ведущая роль русской нации и русской культуры и языка. При образовании СССР в декабре 1922 г. все союзные структуры власти были созданы на основе российских структур – с определенными добавлениями от республик. Равным образом и РКП(б) была просто переименована в ВКП(б). Сталин и его сторонники в 1922 г. так быстро и легко отказались под влиянием критики Ленина от своих планов «автономизации» потому, что речь шла тогда не о существе, а о формах. Общая система предельной централизации власти, при которой верхи партии и верхи государства сливались в единый идеологический и политический Центр, сохранялась.