Читать онлайн «Советская цивилизация т.1». Страница 81

После окончания гражданской войны была начата организованная кампания против Церкви (в частности, ликвидация по всей стране мощей православных святых и закрытие монастырей). Главный удар был приурочен к страшному голоду в Поволжье 1921 г. в виде кампании по изъятию церковных ценностей для помощи голодающим.

Это прикрытие атаки на Церковь обезоруживало ее защитников и усиливало раскол в среде священников (часть их поддерживала акцию). В то же время грубость акции провоцировала Церковь на активное противодействие, которое как бы оправдывало последующие репрессии. 28 февраля 1922 г. патриарх Тихон выпустил послание, в котором призвал верующих к защите церковного достояния. Акция по изъятию ценностей проходила трудно, с кровавыми столкновениями (их зафиксировано 1414). Начало было положено столкновением в г. Шуе 17 марта 1922 г., где набатным звоном было собрано около 3 тыс. верующих и в ходе стычки с красноармейцами погибли 6 человек. Возник неявный раскол и в среде большевиков, включая руководство. Часть коммунистов вышла из партии и даже активно участвовала на стороне верующих. Довольно упорное сопротивление оказывал председатель ВЦИК М.И.Калинин, осторожную позицию занимал В.М.Молотов. Большинство членов Политбюро поддерживали Л.Д.Троцкого. Примечательно, что большую и опасную работу по спасению ценностей проделали сотрудники Главмузея под руководством жены Л.Д.Троцкого.

Антицерковная кампания 1922-23 гг. была именно целенаправленной «военной» операцией, а не выражением каких-то прирожденных нутряных установок. Пока эта операция не началась, в обыденных ситуациях установки были вполне терпимыми. Например, 21 января В Петрограде прихожане написали прошение в Наркомат юстиции с просьбой отменить ликвидацию их церкви и ее превращение в клуб. На чистой половине прошения Ленин 27 января написал резолюцию:

"Т.Красиков! Эту просьбу передал мне А.М.Горький. Удобно ли, даже при особых условиях, превращать церковь в клуб? Есть ли налицо какие-либо особые условия? Не лучше ли отменить и вернуть церковь?

Разберитесь, пожалуйста, и разузнайте повнимательнее, а мне пришлите краткое сообщение об итоге.

27/1. 1921. Ленин."

Какое место заняла эта кампания в делах партии, видно из того, что за 1922 г. церковный вопрос был включен в повестку 24 заседаний Политбюро ЦК РКП(б). 12 ноября официально кампания была закончена, и Л.Д.Троцкому было поручено реализовать собранные церковные драгоценности за рубежом (кстати, собрано было намного меньше, чем предполагалось). Папа Римский предлагал выкупить все ценности разом, выплатив всю требуемую сумму. Ему было отказано.

В ходе этой кампании патриарх Тихон многократно и безуспешно пытался найти компромисс с властью. Так, он осудил резолюции собранного духовенством в эмиграции Карловацкого Собора, который обратился к Генуэзской конференции с призывом объявить крестовый поход против Советского государства. 6 мая 1922 г. он был заключен под домашний арест в Донском монастыре. Имеющиеся в архивах протоколы допросов и записи бесед, в том числе сделанные собственноручно патриархом говорят именно о драматическом переосмыслении важного периода в жизни страны и Церкви. Именно о драматическом переосмыслении, а не об банальной смене политической позиции или даже простом компромиссе.

В ходе допросов и бесед патриарх Тихон изменил свое толкование ряда вопросов и признал ошибочными ряд своих действий (например, благословение осенью 1921 г. на созыв Карловацкого собор, который принял резолюцию о восстановлении монархии в России, признание Скоропадского гетманом Украины и благословение ему). 16 февраля 1923 г. патриарх написал: «Я признаю свою вину перед Советской властью в том, что в 1918 г., по осень 1919 г., издал ряд посланий контрреволюционного характера, направленных против Советской власти и использованных ген. Деникиным и другими белыми организациями в их борьбе с Советской властью… Я признаю, что мое послание от 19/I 1918 г. заключало в себе анафематствование Советской власти и призывало верующих сплотиться и сорганизоваться в духовные союзы для отпора всяким покушениям на церковь в политике Советской власти в отношении церкви». Готовился суд над Тихоном, он был заключен во внутреннюю тюрьму ГПУ.

Патриарх Тихон пошел на компромисс с Советской властью, написав 16 июня 1923 г. «покаянное» заявление: «Я отныне Советской Власти не враг». 27 июня он был освобожден из-под стражи. Судебное дело против него было закрыто, выехать за границу он не захотел. 28 июня патриарх Тихон издал первое после освобождения послание, в котором говорилось: «Я решительно осуждаю всякое посягательство на Советскую власть, откуда бы оно ни исходило… Я понял всю неправду и клевету, которой подвергается Советская власть со стороны ее соотечественных и иностранных врагов». 1 июля 1923 г. после богослужения в Донском монастыре патриарх произнес проповедь, в которой решительно осудил всякую борьбу против Советской власти и призвал церковь стать вне политики [78].

По мере достижения, шаг за шагом, соглашений с патриархом (на «переговорах», в которых одна сторона находилась под домашним арестом или даже в тюрьме), менялась и позиция государства. Пленум ЦК РКП(б) 4 июля постановил: «Считая, что в некоторых организациях антирелигиозная пропаганда приняла нежелательный характер (массовое закрытие церквей и т.п., агитация за празднование понедельника и т.д.) – поручить Политбюро срочно разослать организациям соответствующий циркуляр». Такой секретный циркуляр Политбюро, допускающий даже возвращение ранее закрытых храмов по ходатайствам приходов, был разослан. Н.А.Кривова, автор написанной по архивным источникам, но антисоветской книги «Власть и Церковь в 1922-1925 гг.» (М., 1997), представляет это действие как тактический ход Сталина в борьбе против Троцкого. Но это называется, по выражению Салтыкова-Щедрина, «читать в сердцах».

Патриарх, идя на примирение с властью, конечно, прежде всего стремился вывести Церковь из-под удара, однако признание ошибочности решения Церкви принять активное участие в политической борьбе имело принципиальный характер. Косвенно это признание подтверждено Архиерейским собором Русской Православной Церкви в 2000 г., который принял Основы социальной концепции РПЦ. В ней говорится: "Апостолы учили христиан повиноваться властям независимо от их отношения к Церкви… Церковь не только предписывает своим чадам повиноваться государственной власти, независимо от убеждений и вероисповедания ее носителей, но и молиться за нее…".

Из документов 1922-1923 гг. видно, что патриарх Тихон понял, что Советская власть принята народом, и потому противостояние с нею в перспективе поведет к истощению и утрате связей Церкви с массой верующих. И он принял единственно верное решение – признать ошибочность политизации церкви в момент социально-политического катаклизма. Антисоветская публицистика инфантильно представляет заявление патриарха Тихона следствием давления на него следователя ОГПУ (!), не понимая, какое место занимает в Церкви Патриарх и, видимо, ничего не зная о личности В.И.Беллавина. Никаких свидетельств неискренности его вывода не существует.

История послеоктябрьского конфликта между Советской властью и Церковью обросла легендами, и пока что заинтересованности новых идеологов в ее непредвзятом изложении не видно. Даже сведущие люди находятся в плену упрощенных штампов, которые нагнетаются СМИ. Вот, например, очень полезное издание – «Русско-славянский календарь на 2001 г.», вышел под грифом Института славяноведения РАН и Международной славянской Академии. Открываю случайно на статье «Патриарх Тихон и славяне» и читаю: «… 5 ноября 1917 г. провозглашен патриархом. Началось его противостояние с большевиками. Умер в заточении, в Донском монастыре».

Что это? Откуда? Неужели трудно свериться с документами? В книге Н.А.Кривовой сказано, что в январе 1925 г. патриарх Тихон тяжело заболел, и его поместили в частную клинику Бакуниных на Остоженке. Как следует из донесения ОГПУ, «7 апреля 1925 г. в 23 часа 45 минут умер в больнице Бакуниных на Остоженке 19 патриарх Тихон в присутствии постоянно лечивших его врачей Е.Н.Бакуниной и Н.С.Щелкана и послушника Тихона Пашкевича. Смерть произошла от очередного приступа грудной жабы».

Как пишет далее Н.А.Кривова, "последним актом патриарха Тихона стало воззвание, известное как «предсмертное завещание», оставленное им в день смерти 7 апреля 1925 г. ближайшему помощнику митрополиту Крутицкому Петру (Полянскому) и переданное лично последним и митрополитом Уральским Тихоном (Оболенским) в редакцию «Известий».

Главный смысл воззвания таков: «Не погрешая против Нашей веры и Церкви,… не допуская никаких компромиссов или уступок в области веры, в гражданском отношении мы должны быть искренними по отношению к Советской власти и работе в СССР на общее благо, сообразуя распорядок внешней церковной жизни и деятельности с новым государственным строем, осуждая всякое сообщество с врагами Советской власти и явную или тайную агитацию против нее». В заключение Тихон обратился ко всем архипастырям, пастырям и мирянам «без боязни погрешить против Святой веры, подчиняться Советской власти не за страх, а за совесть».