Читать онлайн «Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации»». Страница 206

Американские банки поспешили открыть свои филиалы в Лондоне, Париже, Цюрихе, других финансовых центрах для того, чтобы занять свою нишу на этом рынке.

Лондонский Сити начал чахнуть с времен кризиса 1930-х годов, фактически после прекращения размена фунта стерлингов на золото (1931 г.). Конечно, полного краха этого финансового центра не произошло, потому что он стал своеобразным офшором для американских банкиров, уходивших от жесткого регулирования своих властей. «Американские депозитные банки, не обладающие высокой капиталоотдачей, стали располагаться в Лондоне, чтобы обойти закон Гласса-Стигалла. Несмотря на развал британской экономики, лондонский Сити становится придатком Уолл-стрит. Финансисты делают там все, что запрещено в Соединенных Штатах, пользуясь средствами депозитных и коммерческих банков»[1172]. С появлением рынка евродолларов и еврокредитов лондонский Сити стал переживать «ренессанс». «Лондонский Сити (где один немецкий эмигрант - Зигмунд Варбург - выпускает первые займы в евродолларах) вернул себе место, которое считал навеки утраченным»[1173]. По многим показателям благодаря рынку еврокредитов он сумел опять стать ведущим мировым финансовым центром. В нем сегодня имеется больше иностранных банков (филиалов и дочерних структур), чем в Нью-Йорке, Франкфурте, Токио и Париже. По объемам торговли валютой Лондон также не имеет себе равных. После событий 11 сентября 2001 года, а также после серии финансовых скандалов (типа скандала вокруг корпорации «Энрон») в США был принят закон Сарбейнса-Оксли. Он ужесточил правила раскрытия информации и правила листинга[1174] компаний на рынках США. Им теперь приходится предоставлять большое количество отчетной информации в различные контролирующие органы США. Оценив дополнительные риски и издержки, многие компании стали предпочитать проведение листинга на биржах не Нью-Йорка, а Лондона. Согласно британскому рейтингу мировых финансовых центров (The Global Financial Centers Index), рассчитываемому на основе 46 позиций, Лондон оказался на первом месте, а Нью-Йорк переместился на второе[1175].

Зарубежные операции американских банков выпали из-под контроля американских регулирующих органов, в то же время они почти не контролировались и принимающими странами; требования последних сводились лишь к предоставлению информации о проводимых операциях. Фактически, как отмечает Н. Обухов, «евровалютный рынок стал наднациональным рынком (выделено мной. - В. К.)»[1176]. Страны Западной Европы были заинтересованы в притоке дешевых ресурсов, поэтому их власти закрывали глаза на бесконтрольность операций филиалов американских ТНБ. Так возникло офшорное раздолье для американских ростовщиков, которым не надо было, в частности, осуществлять отчисления для формирования обязательных резервов по своим операциям. Но одновременно это была «мина замедленного действия»: вероятность банковских кризисов в евродолларовой зоне существенно возрастала.

Фактически доллары, эмитируемые банками в евродолларовой зоне, - новые «мировые деньги», которые обслуживают интересы мировых ростовщиков и находятся вне контроля денежных властей США, Западной Европы, других государств. Трудно даже дать точные оценки объемов эмиссии таких «мировых денег».

«Важной особенностью еврорынков стало проведение кредитной эмиссии евровалют международными банками. Евродоллары стали мировыми деньгами, эмитируемые транснациональными банками. Отсутствие контроля со стороны центральных банков позволяет транснациональным банкам автономно проводить кредитную эмиссию евровалют, удовлетворяя, таким образом, растущие потребности международных рынков. Евроэмиссия осуществляется через механизм взаимного кредитования, который позволяет создавать 10-кратный мультипликатор. То есть увеличивать денежную массу еврорынка в 10 и более раз. Таким образом, не дожидаясь решений наднациональных органов, частные транснациональные банки создали свои “мировые деньги” и обеспечили ими потребности ТНК»[1177].

Банками, имеющими свои дочерние структуры в офшорах, активно пользуется не только частный бизнес, но также государства и центральные банки многих стран мира.

Когда существовал СССР, советское руководство избегало размещения долларовых резервов в банках на территории США в силу наличия политических рисков (угроза ареста или конфискации средств на депозитных счетах). Для этого активно использовались европейские банки и европейские филиалы американских банков, действовавшие в евродолларовой зоне (прежде всего речь идет о банках лондонского Сити).

О том, что рынком евродолларов активно пользуются денежные власти многих стран, свидетельствуют данные Банка международных расчетов.

По оценкам БМР, на конец 2004 года различные государства разместили международные резервы в американской валюте на депозитах американских и неамериканских банков в общей сложности на 419,3 млрд долл. При этом в банках, находящихся на территории США (как американских, так и неамериканских), было размещено 146,6 млрд долл., а в офшорах - 272,7 млрд долл. Под офшорами в данном случае понимаются страны, где существует рынок евродолларов. Судя по всему, главным фактором, обусловливающим такую структуру размещения долларовых резервов, является стремление банков и денежных властей разных стран избежать политических рисков (т.е. возможных предписаний со стороны американских властей, касающихся средств клиентов, находящихся на счетах этих банков)[1178].

Картина «теневой экономики» была бы неполной, если бы мы не упомянули про ее главный элемент - денежные власти (центральные банки и министерства финансов/казначейства). Пожалуй, это самый темный закоулок современной «экономики», о котором известно не более, чем о деятельности Медельинского наркокартеля или о подпольной деятельности «Аль-Каиды». Выше мы уже приводили примеры того, как центральные банки, прикрываясь своим статусом «независимых институтов», занимались и продолжают заниматься различными не вполне законными операциями, которые иногда можно назвать откровенно «жульническими».

С конца 2008 года в США разгорелся самый настоящий скандал, связанный с тем, что центральный банк Америки - Федеральный резерв - в условиях разворачивающегося кризиса выдал громадные суммы кредитов различным банкам и даже небанковским институтам. Причем общественность и даже законодатели не располагали никакими сведениями об этих операциях. Информационное агентство «Блумберг» подало в суд на Федеральную резервную систему в связи с ее отказом предоставить информацию о суммах кредитов, получателях кредитов, условиях кредитных сделок (включая объемы и качество залогов). В иске отмечалось, что фактически имеет место нарушение Федеральным резервом Закона о свободе информации 1966 года (по этому закону все федеральные ведомства США должны обеспечивать гражданам страны свободный доступ к любой информации, кроме той, которая имеет отношение к национальной обороне, правоохранительным органам, первичным финансовым документам, личным документам). Несмотря даже на решение суда в пользу истца, Федеральный резерв до сих пор судебного предписания не выполнил[1179]. В сентябре 2009 года Конгресс США принял решение об аудите ФРС, но и это решение до сих пор не выполнено. У законодателей также возникли серьезные подозрения, что ФРС занималась с конца 2008 года неучтенной (внебалансовой) эмиссией долларов[1180]. Серьезные вопросы к организации возникли и в связи с тем, что ФРС тайно выдавал кредиты и гарантии тем институтам, которые не находились в ведении центрального банка страны, - инвестиционным банкам, страховым компаниям, ипотечным агентствам.

Например, в марте 2008 г. ФРС выдала гарантии покрытия убытков инвестиционного банка «Bear Stearns» на сумму 29 млрд долл. для того, чтобы его смог купить «JP Morgan Chase». В сентябре 2008 г. Федеральному резерву пришлось спасать также крупнейшую страховую компанию «AIG», причем условия предоставления кредитов на многие десятки миллиардов долларов несколько раз менялись.

Под прикрытием «секретности» происходило грубое попрание американского законодательства.

Таким образом, анализ последних событий вокруг ФРС позволяет сделать выводы, что:

а) ФРС проводит свои операции в условиях полной тайны от общественности и Конгресса США;

б) ФРС считает себя выше законодательной и судебной властей (не говоря уже об исполнительной власти) и их решения не рассматривает как обязательные для исполнения.

Примерно такие же выводы можно сделать в отношении центральных банков других стран, в том числе России[1181].