Читать онлайн «Мёртвая вода. Часть 2». Страница 103

 «Разделение общества на классы — эксплуатирующий и эксплуатируемый, господствующий и угнетенный — было неизбежным следствием прежнего незначительного развития производства[230]. Пока совокупный общественный труд дает продукцию, едва превышающую самые необходимые средства существования всех, пока, следовательно, труд отнимает все или почти все время огромного большинства членов общества, до тех пор это общество неизбежно делится на классы. Рядом с этим огромным большинством, исключительно занятым подневольным трудом, образуется класс, освобожденный от непосредственно производительного труда и ведающий такими общими делами общества, как управление трудом, государственные дела, правосудие, науки, искусства и т.д. Следовательно, в основе деления на классы лежит закон разделения труда. Это, однако, отнюдь не исключало применения насилия, хищничества, хитрости и обмана при образовании классов и не мешало господствующему классу, захватившему власть, упрочивать свое положение за счет трудящихся классов и превращать руководство обществом в эксплуатацию масс.» (Отд. III, гл. II).

В этом месте Ф.Энгельс сознательно или не отдавая себе в том отчета, допустил нечеткое разделение понятий, в результате чего управленческий труд не выделился в марксизме из умственного труда, не связанного с управлением, а физический труд полностью отождествился с производительным трудом; на уровне сознания понятие эксплуатации оказалось изначальным, хотя и связанным с руководством обществом; общественное разделение труда, подменившее собой общественное объединение труда, также рассматривается извне, и поэтому не ясно, почему его возникновение неизбежно ведет к классовому расслоению со всеми вытекающими последствиями. Это закономерное следствие постадийного рассмотрения сменяющих друг друга общественно-экономических формаций в их СТАТИКЕ: в случае же рассмотрения процесса трансформации формаций друг в друга в их развитии во времени от первобытнообщинного строя к толпо-“элитарным” системам, безусловно, произошло бы более четкое разделение понятийными границами качественно разнородных явлений, а логика опиралась бы на строгую систему взаимосвязей между ними.

Нечеткость изложения Ф.Энгельса именно в этом месте “Анти-Дюринга” (1878 г.) спустя 25 лет расцвела в марксизме таким течением, как МАХАЕВЩИНА (по имени одного из его зачинателей В.К.Махайского). Развитие махаевщины типично для многих подконтрольных надиудейскому масонству течений общественной мысли. Начинают два еврея В.К.Махайский (псевд. — Вольский) и Е.Лозинский; толкут некоторое время воду в ступе — пережевывают набор одних и тех же понятий и мыслей, не выходя за его пределы десятилетиями; потом они умирают странной смертью, оставив после себя литературное наследие — рассаду на будущее. Все точно так же, как с теорией «перманентной революции»: Гельфанд-Парвус — и Бронштейн-Троцкий — зачинатели; обширная литература, за десятилетия не вышедшая из установленного круга понятий и мыслей; и две странных смерти в 1924 г. и в 1940 г. Содержательная разница между махаевщиной и бронштейнианством — только в системах понятий.

Махаевщина выросла из «экономизма» — течения марксизма, отрицавшего политическую борьбу рабочего класса, и утверждала:

— что в капиталистическом обществе интеллигенция — общественный класс, который монопольно владеет знанием (особого рода средства производства) и из поколения в поколение воспроизводит сам себя;

— что этот класс — эксплуататорский, поскольку участвует во вторичном перераспределении прибавочной стоимости, отбирая часть её у капиталистов, совершивших первичное перераспределение между I и II подразделениями[231];

— что социализм — чисто интеллигентское классовое учение, выражающее стремление интеллигенции избавиться от класса частных капиталистов (буржуазии), с которыми она вынуждена делиться в процессе присвоения прибавочной стоимости;

— что рабочий класс нужен интеллигенции всего лишь в качестве слепого орудия свержения власти буржуазии, а после этого переворота в условиях социализма всё для рабочего останется по-прежнему, т.е. рабочие (толпа, чернь) из поколения в поколение будут работать и воспроизводить сами себя, а интеллигенция (“элита”) из поколения в поколение будет присваивать прибавочную стоимость и воспроизводить сама себя. Общество останется классовым, а эксплуатация сохранится благодаря монополии интеллигенции на знание[232];

— что по этим причинам рабочий класс должен освобождаться не только от гнета буржуазии, но и от гнета интеллигенции[233]. Это уже произнесен смертный приговор дореволюционной интеллигенции от лица махаевщины, в то время как классический марксизм об этом просто умалчивает на уровне сознания.

Троцкистско-ленинская традиция относит интеллигенцию к особой социальной прослойке. Классом в капиталистическом обществе её на уровне сознания не называет, но на уровне подсознания относит её к буржуазии, поскольку часто пользуется термином «буржуазная интеллигенция». После же революции «буржуазная интеллигенция» противопоставляется «рабоче-крестьянской интеллигенции» по признаку классового происхождения.

Сравнивая махаевщину с классическим марксизмом-троцкизмом-ленинизмом, можно отметить, что она глубже, чем марксизм...ленинизм понимает эксплуатацию человека человеком, поскольку уже на уровне сознания связывает её с монополией на знание, свойственной определенному социальному слою. Но так же, как и весь прочий марксизм, она не выделяет управленческий труд из всей совокупности умственного труда, хотя именно с ним связано существование в обществе дефицита, позволяющего получать монопольно высокие цены. Дефицит образования в обществе — также следствие определенной управленческой политики, хотя этот факт может и не осознаваться управленцами и обществом. Дефицит мощностей системы образования КАЧЕСТВЕННО ничем не отличается от дефицита иных мощностей в общественном объединении труда. И для поддержания монопольно высоких цен определенные социальные слои сознательно или подсознательно могут сдерживать рост мощностей, могут уничтожать произведенную продукцию, перебрасывать её на другие рынки для продажи по монопольно бросовым ценам и разорения конкурентов и т.п. По отношению к системе образования интеллигенция — её продукция; и точно так же можно разрушать производственные мощности конкурента, уничтожать его продукцию, скупать её подешевле на одном рынке и продавать на другом. Формы всех этих манипуляций могут быть откровенно циничными, а могут выступать в виде трогательной заботы об «общем» благе, социальной справедливости и т.п. Классический марксизм...ленинизм ополчился на махаевщину за отрицание ею социализма в его интерпретации; либеральная интеллигенция обрадовалась критике классического марксизма из марксистского же лагеря, но была оскорблена в лучших чувствах, поскольку она — как и всякая интеллигенция толпо-“элитарного” общества — ТОЛЬКО В САМОЙ СЕБЕ[234] видела выразителя идей всеобщего блага и не могла перенести обвинений в эксплуатации ею народа.

В итоге критика махаевщины вылилась не в интеграцию её правильных положений более общей концепцией, а в возмущенное или ироничное отрицание всей махаевщины марксизмом, либерализмом и “правыми”. Вместе с водой в очередной раз выплеснули ребенка и ЗАСЛУЖЕННО расплатились за это — кто жизнями, кто изгнанием, кто лагерями после 1917 г., когда недомолвки классического марксизма сионо-интернацизма в теории стали воплощаться в жизнь в форме геноцида в отношении народа и интеллигенции.

Марксизм и махаевщина хорошо иллюстрируют, что неприятие концептуальной информации не освобождает отрицающих и игнорирующих её от ОТВЕТСТВЕННОСТИ за последствия её применения другими. (Заодно отметим, что ignorant в переводе с английского — невежественный человек). Поэтому, если предложенная концепция неприемлема для кого-то, лучшее, что он может сделать — вскрыть ошибочность отдельных её положений и выдвинуть взамен ошибочных правильные, что позволит ему вписать неприемлемую концепцию в созданную им, а следовательно, приемлемую для него концепцию.

Тем, кто не может согласиться с целостностью настоящей работы, предлагается изложить свою концепцию глобального исторического процесса от животного состояния человечества и объяснить закономерность краха обещаний КПСС после 1953 г. и причины закономерного воплощения в жизнь в её худших для нас предначертаниях Директивы СНБ США 20/1 от 18.08.1948 г., названной её авторами “Наши цели в отношении России”. Фрагменты этой директивы цитируются по книге Н. Н. Яковлева “ЦРУ против СССР” (М., 1985 г., с. 38 — 40 выборочно):