Читать онлайн «1937. Большая чистка. НКВД против ЧК». Страница 57

В апреле 1931 года казаки-кочевники подняли вооруженное восстание. В форте Александровск ими был захвачен исправдом (откуда освободили 200 арестованных баев), разоружен отряд милиции, убито несколько советских и партийных работников. Подошедшие отряды РККА и ОГПУ разгромили восставших. Отступившие и рассеянные по пустыне повстанцы вскоре вновь сформировались и продолжили нападения. В Красноводский район был спешно переброшен отряд 85-го дивизиона войск ОГПУ. В боях близ колодца Коймот этот отряд, оставшийся без воды и боеприпасов, был разгромлен басмачами[454].

Вскоре набеги басмачей приняли масштабный характер. 22 апреля 1931 года — налет на поселок Ходжу-Су (сожжены все постройки, разгромлены и разграблены склады с мануфактурой), 27 апреля 1931 года — на промыслы треста «Карабогазсульфат» близ поселка Кизил-Купе, 29 апреля 1931 года — на склады у колодца Соили (разграблены и сожжены склады с товаром почти на 40 тысяч рублей). В последующие два месяца отряды иомудско-казахской группировки совершили еще 17 налетов, разграбили восемь кооперативов, сожгли здание школы, аулсовета и детского дома, захватили станцию Казанджик, организовали крушение двух железнодорожных составов. Лишь один налет на Ямганские угольные копи нанес убыток в 32 тысячи рублей[455].

В июле-августе 1931 года отряды иомудо-казахской группировки фактически вытеснили с северо-востока Красноводского района подразделения ОГПУ и РККА, разгромили промыслы, фактории и поселки, как в районе Николаевского пальца, так и по всему побережью Каспийского моря. На три месяца в Красноводском и Казанджикском районах прекратилась работа практически всех промышленных предприятий, жизнь в большинстве аулов замерла. К сентябрю 1931 года численность иомудско-казахской группировки уже достигала более тысячи всадников. Одновременно лидеры повстанцев установили контакты с эмигрантскими организациями в Персии, именно оттуда стали поступать оружие и боеприпасы[456].

Другая крупная басмаческая группировка оперировала в Тедженском и Мервском районах. Ею руководил бывший крупный контрабандист Ораз-Гельды Канджик, объявивший себя «ханом Тедженского района». Костяк его банды (почти 600 всадников) составляли бывшие контрабандисты, еще недавно снабжавшие рынки республики персидскими товарами (зеленым и байховым чаем, мануфактурой) и терьяком (опием). Ораз-Гельды Канджик умело использовал старые связи, наладив снабжение своих отрядов боеприпасами, шедшими из Персии. Басмачи совершили несколько налетов на местные гарнизоны и населенные пункты, фактически сорвали заготовку хлеба, ограбив большинство ссыпных пунктов[457].

Повстанцы вели «энергичную выкачку» оружия и боеприпасов у местных скотоводов, совершали погромы советских учреждений и факторий в культурной полосе (территория, вблизи границы пустыни, заселенная людьми). 24 июня 1931 года отряд в 400 всадников произвел напет на город Куня-Ургенч. В итоге были сожжены больница, мельница, почта и ряд других построек, погибли советские и партийные работники, ученые из исследовательской экспедиции «Средазхлопка».

Активно действовали текинская (Бахардокский и Геок-Тепинский районы) и дарганатинская басмаческие группировки. Тактика басмачей напоминала старые приемы туркменских «аламанщиков» (от слова «аламан» — набег, совершенный отрядом всадников). «Аламан», как и налет басмачей, состоял из нескольких этапов: а) сбор отряда вдали от населенных пунктов; б) движение отряда в район набега происходило скрытно, нередкими были ночные переходы, басмачи могли за сутки пройти по пустыне 60–70 километров; в) при подходе к месту налета (чаще выбирались мирные объекты — города, поселки, фактории, склады) проводилась конная разведка, захват «языка» для окончательного выбора объекта нападения; г) после нападения и захвата добычи налетчики всегда стремились избежать боя и уйти к месту постоянной стоянки в песках.

По всему маршруту отступления басмачи выставляли боевое охранение, засыпали колодцы с водой, устраивали засады. Случалось, преследователей специально заманивали в пески, где те гибли от жары и жажды, либо специально наводили на засады. Стремясь раззадорить и увлечь погоню глубже в пустыню, басмачи применяли старый способ «аламанщиков» — в песок лили растительное масло, которое при жаре создавало иллюзию конской мочи. Преследователи ускоряли темп движения, ожидая, что вот-вот наткнутся на уходящих от погони басмачей, а в действительности лишь глубже уходили в Каракумы[458].

Действовавшие в разных районах республики басмаческие отряды не смогли выработать общего плана действий против властей. Чаще всего между басмаческими отрядами наблюдалась постоянная или временная вражда, где главными были соображения «престижного порядка», стремления подчинить себе другие отряды и межплеменная вражда.

Для ликвидации басмачества в Туркмению прибыл Евдокимов с группой ответственных работников ОГПУ. Позднее к чекистам присоединились и военные во главе с командующим САВО П.Е. Дыбенко. Была определена и основная цель: «Комбинированными действиями конницы и пехоты… нанести удар по основным группировкам басмаческих банд, ликвидировать бандитизм в Каракумских песках». Для руководства и выполнения указанных задач была организована Центральная оперативная группа (ЦОГ), которую возглавил сам Евдокимов. Вместе с полпредом ОГПУ в ЦОГ вошли председатель ГПУ Туркмении А.И. Горбунов и начальник УПО и войск ПП ОГПУ по Средней Азии А.Д. Давыдов. Вскоре штаб группы перебрался в Кзыл-Арват, поближе к зонам оперирования басмаческих отрядов[459].

Перед началом чекистско-войсковой операции в Каракумах в республике было проведено изъятие социально опасного и социально вредного элемента. Председатель ГПУ Туркменской ССР А.И. Горбунов отмечал в одном из оперативных приказов: «Если раньше брали лишь баев и духовенство при малейших данных, а бедняка только уговаривали и изымали лишь злостных рецидивистов, то сегодня намечается изъятие социально чуждого элемента (баи, ишаны, духовенство), изъятие всех пособников без различия соцположения, выселения всех басмаческих семей, как внутренних, так и закордонных (т. е. родственники которых находятся за границей. — Прим. авт.) в другие районы… активнейшая чистка колхозно-советского аппарата (хищников, растратчиков, перегибщиков, бездельников немедленно судить). Дать ряд показательных процессов…». В итоге лишь из Ташаузского района на Северный Кавказ, в Казахстан и Узбекистан было выселено свыше трех тысяч басмаческих семей. Так же активно чистились Тедженский, Мервский, Красноводский, Казанджикский и Геок-Текинский районы республики.

Для проведения операции в пустынные районы республики были переброшены значительные силы: Узбекский кавалерийский полк, 82-й и 83-й кавалерийские полки, курсантские отряды Объединенной среднеазиатской войсковой школы имени В.И.Ленина, несколько спецотрядов и дивизионов войск ОГПУ.

Начало операции — 9 сентября 1931 года. Главными ее целями стали полная ликвидация басмаческих банд и масштабное изъятие в районах, пораженных басмачеством оружия. Из-за возросшей активности басмаческих отрядов Евдокимов и Дыбенко перенесли дату начала операции на более ранний период — с 9 на 5 сентября. Причина — возросшая активность басмаческих отрядов. Основной удар был направлен против отрядов иомудо-казахской басмаческой группировки и банд, оперирующих в пустынных районах республики[460].

В течение всего сентября 1931 года близ колодцев в Каракумах (главных мест стоянок басмачей) шли ожесточенные бои.

Боевые действия в пустыне проходили в тяжелейших условиях. Караваны с продовольствием, запасами воды, фуража и боеприпасов (транспорт нередко доходил до 100 верблюдов) могли двигаться лишь со скоростью 3–4 километра в час. Басмачи же уходили от погони форсированным маршем. Чекисты и красноармейцы также были вынуждены продвигаться ускоренным порядком, стремясь настигать басмачей на стоянках у колодцев. Быстрое продвижение войск лишало басмачей возможности делать запасы воды, отравлять или засыпать песком колодцы, увозить продовольствие и фураж. Большинству отрядов ОГПУ и РККА пришлось бросить караваны и двигаться вперед. Жара в пустыне доходила до 50 градусов, частыми были сильные песчаные бури. Песок проникал всюду, ослеплял глаза, причиняя страдания людям и животным[461].

Оперативные донесения с мест, шедшие в адрес Евдокимова и Дыбенко, были краткими, но говорили о многом: «Идем через пустыню по сыпучим барханам… Эскадроны ищут следы басмачей руками на ощупь… Колодцы засыпаны… Отрываем по два колодца на эскадрон… На коня и всадника приходится по полведра воды… По ночам холодно, днем зной…».