Читать онлайн «Великая война Сталина. Триумф Верховного Главнокомандующего». Страница 34

В мае – июне 1941 года по железной дороге на рубеж рек Западная Двина и Днепр были переброшены 19-я, 21-я, 22-я армии из Северо-Кавказского, Приволжского и Уральского военных округов, а также 16-я армия из Забайкальского военного округа на Украину в состав Киевского особого военного округа. 27 мая Генштаб дал западным приграничным округам указания о строительстве в срочном порядке полевых фронтовых командных пунктов».

Действительно, из глубины страны на запад перебрасывались пять армий: 16-я под командованием М.Ф. Лукина, 19-я под командованием И. С. Конева, 20-я под командованием генерала Ф.Н. Ремизова, 21-я под командованием В.Ф. Герасименко, 22-я под командованием генерала Ф.А. Ершакова.

Выдвижение заранее отмобилизованных войск, армий прикрытия началось за три недели до начала войны. «Еще в Москве, – вспоминал И. Конев, – я получил задачу от Тимошенко. Указав районы сосредоточения войск 19-й армии, он подчеркнул: «Армия должна быть в полной боевой готовности и в случае нападения немцев на юго-западном театре военных действий, на Киев, нанести удар и загнать немцев в Припятские болота».

О подготовке к отражению нападения говорят все писавшие на эту тему крупные военачальники. «В начале мая, – свидетельствовал Баграмян, – мы получили оперативную директиву Народного комиссара обороны, которая определяла задачи войск округа на случай внезапного нападения гитлеровцев на нашу страну…

В первом эшелоне, как и предусматривалось планом, готовились к развертыванию стрелковые корпуса, а во втором – механизированные (по одному на каждую из четырех армий). Стрелковые дивизии должны были во что бы то ни стало остановить агрессора на линии приграничных укреплений, а прорвавшиеся его силы уничтожить решительными массированными ударами механизированных корпусов и авиации» [28] .

Впрочем, действия Сталина даже не могли быть иными. Гитлер сам признавал сосредоточение войск у советской границы. Получив его послание, Сталин потребовал обобщенной информации. И 15 мая начальник Разведуправления Генерального штаба Красной Армии генерал-лейтенант Голиков разослал Сталину, Молотову, Ворошилову, Тимошенко, Берии, Кузнецову, Жданову, Жукову, Буденному спецсообщение за № 660477.

В нем отмечалось: «Перегруппировка немецких войск за первую половину мая характеризуется продолжающимся усилением группировки против СССР на протяжении всей западной границы, включая и Румынию…

Общее количество немецких войск против СССР достигает 114—119 дивизий… Увеличение войск на границе продолжается». Это сообщение подвигло Тимошенко и Жукова к тому, чтобы в этот же день предложить Сталину начать стратегическое развертывание . Из стремления задним числом оправдать себя и Тимошенко в своих «сочинениях» Жуков передвинул диалог на эту тему на месяц позже, но сама логика говорит, что в действительности он состоялся 15 мая.

И хотя Жуков вообще сомнительный источник информации, приведем эту беседу в литературной интерпретации авторов его «сочинения»: «—Вы что же, предлагаете провести в стране мобилизацию, поднять сейчас все войска и двинуть их к западным границам? Это же война! Понимаете вы или нет?» – вспылил Сталин».

Тимошенко понял, о чем говорит Сталин. Повторим, что он имел в виду прецедент объявления мобилизации Николаем II летом 1914 года, ставшей поводом для начала Первой мировой войны.

«– Нам все ясно, – продолжал Тимошенко, – но мы отвечаем за готовность войск к обороне.

Затем Сталин все же спросил: – Сколько дивизий у нас расположено в Прибалтийском, Западном, Киевском и Одесском военных округах?

Мы доложили, что в составе четырех западных приграничных военных округов 1 июля (июня. – К. Р. ) будет 149 дивизий…

– Ну вот, разве этого мало? Немцы, по нашим данным, не имеют такого количества войск, – сказал Сталин».

Видимо, при этой встрече Сталин и ознакомил руководителей военного ведомства с письмом Гитлера. Однако нарком обороны и начальник Генерального штаба не были политиками. Они мыслили более простыми категориями солдат и, конечно, не учитывали всех нюансов мирового противостояния. Того, что прекрасно понимал Сталин. Того, что уже сам сценарий начала войны определял глобальную расстановку сил на мировой арене.

Сегодня известно, что до «Директивы № 21» немецкие военные специалисты разработали два документа – «Проект плана Ост» и «Этюд Лоссберга». Автором первого являлся начальник штаба 18-й германской армии генерал Эрих Маркс. Параллельно с ним работу по разработке основ «Русского похода» в оперативном отделе штаба Верховного командования выполнял полковник Бернхард фон Лоссберг. Независимо друг от друга германские стратеги исходили из одинаковых предпосылок возможных вариантов военных действий русских. В «Этюде Лоссберга», завершенном 15 сентября 1940 года, указывалось:

« Первый вариант. Русские захотят нас упредить и с этой целью нанесут превентивный удар по начинающим сосредотачиваться у границы немецким войскам.

Второй вариант . Русские армии примут на себя удар немецких вооруженных сил, развернувшись вблизи границы, чтобы удержать в руках новые позиции, захваченные ими на обоих флангах…

Третий вариант . Русские используют метод, уже оправдавший себя в 1812 г., то есть отступят в глубину своего пространства, чтобы навязать наступающим армиям трудности растянутых коммуникаций и связанные с ними трудности снабжения, а затем, лишь в дальнейшем ходе кампании, нанесут контрудар».

И полковник, и генерал посчитали, что вариант, когда русские нанесут превентивный удар, маловероятен. Генерал Маркс даже пошутил: «Русские не окажут нам услуги своим нападением на нас». Благоприятным для немецкой армии генерал считал возможность разгрома Красной Армии в приграничных сражениях.

Он писал: «Мы должны рассчитывать на то, что русские сухопутные войска прибегнут к обороне, наступательно же будут действовать только авиация и военно-морские силы, а именно подводный флот».

Самым неблагоприятным для Германии генерал-майор Э. Маркс считал «Вариант 1812 года». Он разрушал идею «блицкрига». Но генерал был уверен, что его не смогут применить: «Русский не сможет, как в 1812 г., уклониться от любого решения на поле боя. Современные вооруженные силы, насчитывающие 100 дивизий, не смогут отказаться от источников своей силы».

Сталин не мог знать этих рассуждений. И замысел о нанесении первого удара в Генштабе был. Впрочем, после того как в середине марта на основе разведывательных данных специалисты Генерального штаба ознакомились с содержанием плана «Барбаросса», у них не могла не появиться идея о нанесении «упреждающего удара» по изготавливающимся к войне немцам.

Уже к середине мая подчиненные Жукова закончили новые «Соображения по плану стратегического развертывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками». Правда, в этом документе, хранившемся в сейфе Василевского, написанном от руки, с грифом «Только лично. Экземпляр единств.», нет ни числа, ни подписей и ни виз.

Но не будем легкомысленно отмахиваться от этого документа. Во-первых, он дает статистический материал для оценки германских и советских вооруженных сил на этот период. Во-вторых, он позволяет понять логику Генерального штаба, а поэтому и одну из стратегических причин неудачного начала войны со стороны Красной Армии.

Авторы соображений писали: «…На границах Советского Союза, по состоянию на 15. 04. 41 г., сосредоточено 86 пехотных, 13 танковых, 12 моторизированных, 8 воздушных и 1 кавалерийская дивизия, а всего 120 дивизий.

…Вероятнее всего главные силы немецкой армии в составе 76 пехотных, 11 танковых, 8 моторизированных, 2 кавалерийских и 5 воздушных, а всего 100 дивизий будут развернуты к югу от линии Брест – Демблин для нанесения удара в направлении – Ковель—Ровно—Киев.

Одновременно надо ожидать удара на севере из Восточной Пруссии на Вильно и Ригу, а также коротких концентрических ударов со стороны Сувалки и Бреста на Волковыск, Барановичи.

На юге надо ожидать ударов: а) в направлении Жмеринки, Румынской армии, поддержанной германскими дивизиями, б) в направлении Мунач—Львов и в) Санок– Львов.

Вероятные союзники Германии могут выставить против СССР – до 25 пд.

Всего Германия с союзниками может развернуть против СССР до 240 дивизий.

Учитывая, что Германия в настоящее время держит свою армию отмобилизованной, с развернутыми тылами, она имеет возможность предупредить (подч. в тексте) нас в развертывании и нанести внезапный удар.

Чтобы предотвратить это, считаю необходимым ни в коем случае не давать инициативы действий Германскому Командованию, упредить (подч. в тексте) противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет организовать фронт и взаимодействие родов войск» [29] .