Читать онлайн «De Conspiratione / О Заговоре». Страница 88

Миграция населения сопровождается самозахватом городских земель, обостряет земельный вопрос в сельской местности, усугубляет проблему занятости. Все это в свою очередь создает питательную среду для социального взрыва, распространения и укоренения радикального ислама. Так, в районе Ферганской долины сформировано религиозно-экстремистское подполье, которое имеет экстерриториальный характер, непосредственно затрагивая Узбекистан, Киргизию и Таджикистан. Хорошо организованная разветвленная сеть активистов занимается пропагандой своих идей среди населения, вербовкой и подготовкой боевиков. Речь идет об Исламском движении Узбекистан (ИДУ), которое, вопреки названию, носит интернациональный характер. Его цель — дестабилизация обстановки в странах Средней Азии, свержение существующих правительств и создание на месте светских государств исламского халифата. Нет сомнения в том, что ИДУ создавалось по планам и на средства зарубежных религиозно-террористических центров, которые остаются его спонсорами и по сей день.

Сверхважным представляется миграционный вопрос с точки зрения стабильности российской политической системы. Возьмем пример двух стратегически важных городов России — Москвы и Санкт-Петербурга. Чрезмерное наличие в них мигрантов давно «поглотило» коренную часть населения этих городов, которая ассоциирует себя с интересами города и является опорой власти на местах. Но по причине малочисленности, роста ассимиляции мигрантов в среду проживания «коренное» выражение интересов стало невозможным. Отсюда наличие скрытого, а порой и явного диктата мигрантов власти. Где гарантии, что череда терактов в Москве и Питере не направлена против изменения существующего политического строя в стране?

С учетом вышесказанного авторы считают целесообразным, в частности, чаще применять при квалификации преступных деяний статью «бандитизм» УК России вместо размытых и небесспорных «терроризм» и «экстремизм». Это отличное профилактическое средство в борьбе с преступностью и коррупцией, да и наказание за бандитизм реальнее и жестче.

В заключение главы приведем выдержку из документа под названием «Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 г.», утвержденного Указом президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537, в котором говорится, что обеспечению национальных интересов РФ будет препятствовать ряд факторов. Один из них формулируется следующим образом: «В условиях конкурентной борьбы за ресурсы не исключены решения возникающих проблем с применением военной силы, может быть нарушен сложившийся баланс сил вблизи границ РФ и границ ее союзников».

Развитие мирового сообщества наглядно демонстрирует, что критически важным государственным ресурсом, оказывающим все большее влияние на национальную безопасность, становится информация, циркулирующая в автоматизированных системах управления и связи. Данные системы являются неотъемлемым компонентом структуры управления государством, экономикой, финансами и обороной[299].

Наличие государственной информсреды лишь подчеркивает важность информации и коммуникаций для достижения стратегических целей. «В условиях, когда практически все вещественно-энергетические (материальные) ресурсы ограничены и быстро убывают, информация выступает фактором, в принципе неограниченным, не обнаруживающим тенденцию к спаду… Информация, вероятно, единственный ресурс, который… обнаруживает тенденцию к росту эффективности его использования в экономическом и социальном аспектах», — заключает эксперт по проблемам информсреды А. Урсул2.

Ускоренное развитие компьютерных технологий не только в значительной мере способствовало повышению эффективности функционирования автоматизированных систем управления и связи, но и открыло дополнительные возможности для преднамеренного деструктивного воздействия на них противостоящей стороны.

Руководствуясь вышесказанным, ряд развитых западных государств, и в первую очередь США, в начале 90-х годов прошлого столетия вплотную приступили к изучению и проработке проблем, связанных с противоборством в информационной сфере, или так называемой информационной войной.

Информационная война представляет собой соответствующую операцию, проводимую в период кризисной ситуации или конфликта (включая войну) для достижения специфических целей над специфическим противником или противниками. Применительно к информационным операциям термин «противник» рассматривается в более широком смысле. Под ним подразумеваются организации, группы лиц или отдельные лица, принимающие решения либо осуществляющие действия, направленные на срыв выполнения задач, поставленных перед руководством специальных операций.

В современном информационном противоборстве наиболее эффективными средствами и методами достижения стратегических и тактических целей является комплексное проведение специальных информационных и психологических операций, скоординированных по месту и времени, объектам и каналам воздействия, а также разработка и применение активного информационного оружия (нелетального) для разрешения внутренних и внешних конфликтов.

Информационное противоборство — понятие широкое. Это прогнозирование, системный анализ, планирование, разработка и проведение специальных информационных и психологических операций в комплексе с оперативно-техническими, нетрадиционными, разведывательными и контрразведывательными мероприятиями на тактическом и стратегическом уровнях.

В отношении последних отметим, что возрастание мировой террористической активности диктует необходимость пересмотра подхода к противодействию этому явлению в рамках классической оперативно-розыскной деятельности.

Информационно-аналитическая функция правоохранительных органов и спецслужб России должна стать приоритетной среди других средств и методов обеспечения безопасности. При этом следует учитывать, что современное разведывательное и контрразведывательное обеспечение все более сосредоточивается в виртуальном информационном пространстве, заметно меняя роль и место человека в добывании разведывательных и контрразведывательных сведений и их последующей обработки. Складывается особая структура, объединяющая объекты разведки и контрразведки, «замещающие их информационные образы, зафиксированные в открытых и закрытых информационных массивах, выводящие к ним линии телекоммуникаций, программные и аппаратно-технические средства поиска, преодоления рубежной защиты, обработки полученной информации, ее хранение и распределение»[300].

Информационное оружие — это средства техногенного, коммуникативного и информационно-психологического воздействия, направленные на подсознание объекта атаки с целью разрушения его психоэмоциональной сферы.

Принцип использования информационного оружия — комплексное, комбинированное и точечное применение всех указанных средств. Принцип использования информационного оружия — комплексное, комбинированное и точечное применение всех указанных средств.

К видам информационного оружия относятся:

• психотронное (использование паранормальных способностей человека и технических устройств на основе биополя);

• нейролингвистическое (подчинение воли конкретного человека путем кодирования его подсознания через сенсорику);

• психоаналитическое (воздействие на сферу психики через информационноаналитические материалы);

• информационно-психологическое (фактор воздействия средств массовой информации):

• другие виды. Например, EDOM (Электронное Разрушение Памяти) достигается через электронное сжатие мозга с помощью микроволновой технологии, вызывающей избыточные объемы нейропроводящего ацетилхолина и создающей состояние ступора, когда блокируются зрение и слух. Память может быть остановлена на время, соответствующее продолжительности радиосигнала. Память искажена, и ориентация во времени разрушена.

К объектам воздействия информационного оружия могут относиться информационные системы, одиночные и групповые объекты (экстремистские, радикальные движения и т. п.), а также конкретные лидеры террористических организаций.

К объектам воздействия информационного оружия могут относиться информационные системы, одиночные и групповые объекты (экстремистские, радикальные движения и т. п.), а также конкретные лидеры террористических организаций.

17 мая 2011 г. президент Соединенных Штатов Америки Барак Обама подписал документ под названием «Международная стратегия развития киберпространства». В опубликованной стратегии наблюдается значительный пересмотр официальных позиций Соединенных Штатов по вопросам информационной безопасности. Документ представляет собой результат 20-летней истории формирования системы государственного обеспечения информационной безопасности в США.