Читать онлайн «De Conspiratione / О Заговоре». Страница 85

Описание эры правления Мирового правительства можно найти в книге «Линии горизонта» члена Бильдербергского клуба, бывшего личного советника экс-президента Франции Ф. Миттерана и экс-директора Европейского банка реконструкции и развития Ж. Аттали. Будущий единый мир — торговый порядок — основывается на принципах «геоэкономики» как особой версии геополитики, приоритетами которой выступают расположение центров мировых бирж, полезные ископаемые, информационные центры и крупное производство (вспомните определение терроризма, данное А. Рудаковым). Аттали раскрывает «три способа организации насилия», три типа порядка: «мировой порядок сакрального, мировой порядок силы, мировой порядок денег». Подробнее с этим можно ознакомиться в другом труде Аттали — «Он придет».

Космополитизм — одна из главных целей «мировой закулисы», при котором мерилом власти станет «количество контролируемых денег вначале посредством силы, потом посредством закона». «Кочевничество, — пишет Аттали, — будет высшей формой нового общества…». Под эти термином понимается общность людей, лишенных чувства Родины, исторической памяти и живущих интересами потребления и зрелищ. «Человек (кочевник), как и предмет, будет находиться в состоянии передвижения, без адреса или стабильной семьи. Он будет нести на себе, в самом себе то, в чем найдет воплощение его социальная ценность», — откровенничает автор. Личность предполагается сделать полностью манипулируемой посредством оказания на нее давления, которое будет таковым, что у человека останется лишь один выбор — «либо конформироваться с обществом кочевников, либо быть из него исключенным…».

Сегодняшняя «мировая закулиса», продвигающая «кочевничество» — это качественно новый глобальный управляющий класс, новый всемирно-исторический субъект, складывание которого стало важнейшим результатом кардинального упрощения коммуникаций в ходе глобализации.

Упрощение коммуникаций сплачивает представителей различных управляющих систем (как государственных, так и корпоративных) и обслуживающих их деятелей спецслужб, науки, медиа и культуры на основе общности личных интересов и образа жизни.

Новый глобальный класс собственников и управленцев противостоит разделенным государственными границами обществам не только в качестве одновременного владельца и управленца, но и в качестве глобальной, т. е. всеобъемлющей, структуры.

Этот глобальный господствующий класс не привязан прочно ни к одной стране или социальной группе и не имеет никаких внешних для себя обязательств: у него нет ни избирателей, ни налогоплательщиков. В силу самого своего положения «над традиционным миром» он враждебно противостоит не только экономически и политически слабым обществам, но и любой национально или культурно, тем более территориально, самоидентифицирующейся общности как таковой, и в первую очередь традиционной государственности.

Под влиянием формирования этого класса, попадая в его смысловое и силовое поле, государственные управляющие системы перерождаются. Они переходят от управления в интересах наций-государств, к управлению этими же нациями в интересах новых «кочевников» — глобальных сетей, объединяющих представителей финансовых, политических и технологических структур и не связывающих себя с тем или иным государством. Такое управление осуществляется в пренебрежении к интересам обычных обществ, сложившихся в рамках государств, и за счет этих интересов, включая их прямое подавление.

Как ответ на сказанное звучат слова футуролога Максима Калашникова: «Есть еще мы. Национально мыслящая оппозиция, технократы и адепты Развития. Сторонники создания экономики здравого смысла и национальной пользы. В отличие от вас, нам неинтересно тупо пилить и покупать в Лондоне недвижимость. Нам по барабану огромные яхты, от которых млеет Абрамович, мы — фанатики Русской Победы. Нам нужны футурополисы, сверхлюди, космические корабли и новая энергетика. Наш драйв — превращение России в локус новой цивилизации. Мы презираем ваши резиденции, сочинские игрища и футбольные затеи, ваши "бентли" и лыжи. Те миллиарды, что вы бездарно спускаете на эту лабуду, мы потратим на создание того, чего нет нигде в мире. На работы по совершенно новым лекарствам, на достижение физического почти бессмертия, на строительство реакторов на быстрых нейтронах, на воздушно-космическую авиацию, на заводы-роботы и на сбережение народа. Ибо все здесь взаимосвязано. Научно-технический прорыв, футурополисы, трудосберегающие технологии, уничтожение коррупции, развитие самоуправления и поддержка русской трехдетной семьи — есть звенья одной и той же цепи. И только в ваших дурных башках, быдлократы, это разорвано. То, что здесь написано, прошу считать президентской программой Максима Калашникова и целой когорты тех, кто стоит за ним. Мы — сверхновые русские! Вы не желаете пускать нас к власти? Ну, тогда мы — в оппозиции. И мы пророчим последнюю и решительную битву. Умных — с дураками. Развитых — с дегенератами. Помните: ведь мы намного умнее и дальновиднее вас…»[297]

Слова Максима Калашникова свидетельствуют о достижении состояния современного российского социума критической массы, а следовательно, и о необходимости смены социальной картины мира.

Поэтому обозримое будущее — это эпоха национально-освободительной борьбы обществ, разделенных государственными границами и обычаями, против господства глобального управляющего класса.

Несколько слов о глобальном управляющем классе. В силу своего неформального, сетевого и слабоструктурированного характера он слабо наблюдаем; его деятельность можно отслеживать в основном по косвенным признакам.

Например, из воспоминаний отставного сотрудника ЦРУ, в 1895 г. на основе общего врага — СССР — сложилась новая глобальная сеть — техасско-саудовский клан, способствующий снижению мировых цен на нефть и тем самым — крушению Союза.

В 2003 г. активность этого клана проявилась в «негативной форме»: уничтожение Ирака как суверенного светского государств было невыгодно и США, и Саудовской Аравии как государствам, но принесло огромные прибыли нефтяным обществам обоих.

В ходе продолжающихся серий волнений, восстаний и революций 2011 г. в Северной Африке глобальный управляющий класс впервые проявил себя в явной форме, через полную противоречивость между неожиданностью для США событий в регионе (от Туниса давшим «старт» арабским революциям) и стремительностью реакции Вашингтона на эти события (от разоблачительных интернет-материалов до распространения профессиональных инструкций для революционеров).

Причина противоречий в том, что в рамках одной и той же государственной оболочки США сегодня действуют два принципиально различных по своим устремлениям, хотя и совпадающих по институтам, а зачастую и по людям, субъекта: национальная бюрократия и манипулирующий ею и во многом «втемную» использующий ее как свой инструмент глобальный управляющий класс.

Если проанализировать ситуацию, на первый взгляд, видна традиционная логика борьбы за ресурсы, контроля над территориями. Современная же стратегия заключается в том, что, если все пойдет не так, как задумывалось, и освоение территорий станет невозможным, это не причинит управляющей группе никаких серьезных неудобств: она лишь сменит стратегию, сместит вектор приложения своих сил.

Главное не в том, что контроль за ресурсами в информационный век важнее их использования, а то, что нефть не принесет прибыли конкурентам, важнее того, что она вообще никому не принесет прибыли.

Прежде всего, она принесет в качественно новом, информационном смысле изъятие ресурсов из оборота, создав дефицит, повысит цены — повысит спрос на доллар, продлив функционирование их все менее контролируемой закачки в мировую экономику.

Преследование этой выгоды является лишь частным случаем качественно новой стратегии глобального управляющего класса — хаотизацию.

Исчерпание стратегии «управляемого хаоса» и ее провал в Ираке оказались плодотворными: они показали возможность и эффективность качественно новой стратегии «неуправляемого хаоса», наблюдаемого с весны 2011 г. в Северной Африке и, в частности, в Ливии. Логика этой стратегии такова, «в мутной воде можно поймать более крупную рыбу», хаос расширяет возможности скачком наращивать власть и богатство, а главное — резко менять траекторию и логику развития целых обществ.

Не менее важно ответить на вопрос: что заставило глобальный управляющий класс «выйти в свет» из тени, что происходит и каковы новые условия действия этого класса?

Ответ прост — мировой экономический кризис. Глобальный рынок закономерно породил глобальные монополии, которые некому регулировать и которым не с кем конкурировать, — и они, естественно, загнивают.