Читать онлайн «De Conspiratione / О Заговоре». Страница 69

Динамика развития терроризма и экстремизма заставляет мировое сообщество координировать и ужесточать борьбу правоохранительных органов и специальных служб с этим злом, создавая новые институты силового и психологического противодействия.

Одна из основных задач государства — организация и подготовка специалистов прогноза и анализа для осуществления специальных операций, направленных на предупреждение и пресечение причин и условий, вызывающих рост террористической активности. Сегодня по периметру государственной границы России нашими оппонентами подготовлен и заморожен каскад локальных силовых конфликтов.

Эти угрозы возможно спрофилактировать на стадии замысла, но у МИД России отсутствует оперативная группа стратегического анализа и планирования информационно-психологического сопровождения внешней политики государства.

Террористическая активность — это модель, на которую следует ориентировать в первую очередь органы аналитической разведки, так как она имеет различные латентные проявления, которые необходимо систематизировать в процессе оперативного поиска.

С этой целью в структуре Антитеррористического центра СНГ в соответствии с пунктом 3.2 «Программы информационной и аналитической деятельности Центра» формируется информационный массив в отношении лиц, объявленных в международный розыск по подозрению в совершении преступлений террористического характера, а также юридических и физических лиц, подозреваемых в финансировании террористических и экстремистских организаций.

Современное программное обеспечение и возможности позволяют моделировать террористические проявления в любом регионе мира и РФ. Особое внимание необходимо уделять национальным регионам с исламским населением, где международный терроризм давно нашел слабые места в системе национальной безопасности, идеологической и экономической сферах. Специальная пропаганда экстремистского толка и создание радикальных политических исламских движений, партий и организаций сегодня выступают первичной основой формирования террористической международной сети на территории России.

На это необходимо обратить внимание аналитическим структурам правоохранительных органов.

Террористический замысел может реализовываться посредством диверсии, крупномасштабного саботажа, похищения, покушения на убийство и убийства людей, захвата заложников и различных объектов, захвата транспортных средств (морского, воздушного, железнодорожного и т. д.), организации информационного террора[271].

Постоянной угрозе подвергаются гражданские и военные объекты на суше, в воздухе и на море, реальностью стал террор в киберпространстве. Анализ текущих событий в России показывает, что в исторической ретроспективе новые вызовы и угрозы терроризма стали беспрецедентными как по масштабу, так и по форме.

Так, не исключается возможность применения террористами биологического, ядерного, химического, психотронного и других видов оружия[272].

По мнению помощника директора ФБР, возглавляющего отдел оружия массового уничтожения (ОМУ), ученого-химика, доктора наук Вахида Маджиди, существует 100 %-ная вероятность того, что неизбежно наступит такой момент, когда боевики нанесут по США удар с использованием ядерного, химического или бактериологического оружия. При этом акции с применением ОМУ могут быть осуществлены как боевиками зарубежных террористических организаций, так и моджахедами, не входящими ни в какие ячейки радикальных фундаменталистов, так называемыми одинокими волками или даже криминальными структурами. В таких атаках, скорее всего, будет использоваться не ядерное оружие, а химические, биологические или радиологические средства.

Когда воинские контингенты США вторглись в Афганистан, сотрудники спецслужб, принимавшие участие в этой акции, практически сразу обнаружили, что лидеры «аль-Каиды» крайне активно предпринимают усилия по приобретению химического и биологического оружия, технологий его создания и соответствующих материалов для его производства.

Ежегодно эксперты отдела, возглавляемого ученым-химиком, расследуют десятки случаев намерения провести теракты с использованием ОМУ. Так, например, в 2008 г. агенты ФБР арестовали некоего Роджера Берджендорффа, у которого были изъяты белковый токсин растительного происхождения рицин и большое количество литературы анархистского содержания.

Средняя смертельная доза для человека, который вдыхает, принимает с пищей это вещество, составляет 0,3 мг/кг. Простота получения этого токсина сделала его потенциально доступным для террористических групп. Так, в 2001 г. зарубежная пресса сообщала об обнаружении инструкций по изготовлению рицина на разгромленной базе «аль-Каиды» в Кабуле.

В 2003 г. некоторое количество рицина было найдено у террористов в Лондоне. В том же году следы яда были обнаружены в ячейке хранения на Лионском вокзале в Париже.

Хотя это и отравляющее вещество, возможность применения которого изучалась военными ведомствами разных стран еще в Первую мировую войну, однако по ряду причин оно не было принято на вооружение армиями, однако различные спецслужбы начали использовать его в своих целях.

Одним из наиболее известных случаев применения рицина стало убийство болгарского диссидента Георгия Маркова, который был отравлен в 1978 г. при помощи укола зонтиком особой конструкции.

Вахид Маджиди подчеркнул, что даже если в результате подобной акции погибнет совсем немного народу, она будет иметь огромный психологический эффект и может повергнуть население Америки или какой-то другой страны в ужас. Поэтому диверсионно-террористическая деятельность все чаще выступает элементом информационной войны или ее составной части — информационно-психологической операции.

Стратегическая задача правоохранительных органов и специальных служб состоит в долгосрочном прогнозировании новых вызовов и угроз террористического характера для своевременной выработки управленческих решений по совершенствованию нестандартных форм и методов противодействия терроризму на международно-правовом, политическом, силовом, информационнопсихологическом и общественном уровнях.

Терроризм как явление человеческой жизни известен давно. В I в. н. э. в Иудее действовала секта сикариев («сика» — кинжал, короткий меч), уничтожавшая представителей еврейской знати, сотрудничавших с римлянами. Фома Аквинский и отцы христианской церкви допускали идею убийства правителей, враждебных народу.

В Средние века представители мусульманской секты ассасинов убивали префектов и калифов. В эти же времена политический террор практиковали тайные общества в Индии и Китае.

В современной истории террор — открытие французской революции 1793 г. Якобинское правительство создало систему государственного террора, рассчитывая на его спасительную силу в борьбе за власть. Максимилиан Робеспьер, выступая в Конвенте 5 февраля 1794 г., отметил: «Террор есть не что иное, как быстрая, строгая, непреклонная справедливость, следовательно, он является проявлением добродетели, он не столько особый принцип, сколько вывод из общего принципа демократии, применяемого отечеством в крайней нужде»[273].

В 1848 г. немецкий радикал Карл Гейнцген доказывал, что убийство применимо в политической борьбе и что физическая ликвидация сотен и тысяч людей может быть оправдана, исходя из «высших интересов» человечества. Гейнцген является основоположником теории современного терроризма. В его работах можно найти немало идей, созвучных идеологическим воззрениям современных террористов.

К. Гейнцген считал, что силе и дисциплине регулярных войск нужно противопоставить такое оружие, с помощью которого небольшая группа людей может создать максимальный хаос. Он призывал использовать при проведении террористических актов отравляющие газы, ракеты, а также рекомендовал постоянно искать новые средства уничтожения. Это и есть так называемая «философия бомбы», которая появилась в XIX в., хотя ее корни к оправданию тираноубийства заложены в истории Греции и Рима.

Концепция «философской бомбы» получила свое дальнейшее развитие и совершенствование в «теории разрушения» М. Бакунина. Он отстаивал в своих научных работах мысль о признании лишь одного действия — разрушения. В качестве средства борьбы М. Бакунин предлагал яд, нож и веревку.

«Революционеры, — считал М. Бакунин, — должны быть глухи к стенаниям обреченных и не идти ни на какие компромиссы. Русская почва должна быть очищена огнем и мечом».

Доктрина «пропаганды действием» была выдвинута анархистами в 70-е годы XIX в. Суть ее в том, что не слова, а только террористические действия могут побудить массы к давлению на правительство.