Читать онлайн «De Conspiratione / О Заговоре». Страница 154

106. Время от времени эти военные лагеря одновременно использовались в качестве мест заключения и для других целей: для стоянки транспортных средств или в качестве складов военной техники, материально-технических средств, припасов и оснащения, например обмундирования и оружия, в качестве ремонтных мастерских вышедшей из строя техники, для оказания помощи раненым сослуживцам или для проведения встреч и совещаний между разными командующими ОАК.

107. Однако в большинстве случаев заключенных предположительно содержали отдельно от мест проведения видов деятельности, которые, вероятно, считались традиционными «военными» видами деятельности, и, безусловно, пленники были главным образом изолированы и скрыты от глаз большинства солдат ОАК и внешних наблюдателей, которые, возможно, посещали базы ОАК.

108. Если общая масса заключенных, содержащихся в местах заключения ОАК на территории Албании, подразделялась на категории в соответствии с тем исходом, который их ожидал, то тогда, согласно нашему пониманию, самую малочисленную категорию заключенных составляли «военнопленные»: те, кого держали в лагерях исключительно на протяжении косовского конфликта, многие из которых бежали или были освобождены из Албании, в безопасности вернулись домой в Косово и сегодня живы.

109. Нам известно, что в этой категории были «выжившие», которые продолжают давать свидетельские показания относительно преступлений, совершенных отдельными командующими ОАК и которых содержали в лагерях в одном или более из следующих трех районов расположения мест заключения:

— Цахан: лагерь ОАК, расположенный вблизи линии фронта в Косово, также используемый в качестве «отправного пункта», откуда начиналось развертывание войска;

— Кукес: бывший завод по обработке металла, переоборудованный в многоцелевое сооружение ОАК, включавшее как минимум два «тюремных корпуса» для содержания заключенных;

— Дурес: объект ОАК для допросов, расположенный позади отеля «Дреница» (Hotel Drenica), штаб-квартиры и центра вербовки и подготовки новобранцев ОАК.

110. Полагаясь на свидетельские показания источников, а также материалы, содержащиеся в обвинительных заключениях, вынесенных прокуратурой Республики Косово по особым вопросам, мы даем предварительную оценку, что ОАК были задержаны и по сегодняшний день живы в общей сложности минимум 40 человек, каждый из которых содержался в одном из трех вышеназванных мест заключения[751].

111. Эта категория включает преимущественно мирных жителей — этнических албанцев, а также некоторых новобранцев ОАК, подозреваемых в «коллаборационизме» или предательстве, либо исходя из предположения, что они шпионили для сербов, либо потому что они, как считалось, принадлежат к политическим и военным соперникам ОАК или поддерживают их (например, к Демократической лиге Косова и к складывающимся Вооруженным силам Республики Косово (ФАРК, FARK))[752].

112. Лица из этой категории были объектом главным образом допросов и дознаний, и некоторые из них описывали, как им задавали вопросы и что представители ОАК и сотрудники разведывательных служб Албании обращались с ними жестоко. Однако во время последующих периодов задержания, которые продолжались от нескольких дней до более месяца, похитители в конце концов избивали большинство этих заключенных и без каких-либо причин жестоко обращались с ними, что, по-видимому, представляло собой меры наказания, запугивания и устрашения.

113. Среди командующих ОАК, обвиненных в том, что они руководили этими местами заключения, — Сабит Геци, Риза Алия (также известный как «командующий Ходжай») и Джемшит Красничи. Все трое занимали заметное место в предыдущих расследованиях МООНК в отношении военных преступлений в Северной Албании. Все трое теперь названы в обвинительных заключениях прокуратуры Косово по особым вопросам и должны вскоре предстать перед судом в Окружном суде Косова[753]. Их имущество тщательно обыскали.

114. Свидетельства, собранные в ходе этих процессов, по-видимому, указывают на то, что эти агенты ОАК — наряду со своим региональным командующим войсками в Северной Албании, ныне покойным Джеладином Гаши — были связаны с группой «Дреница» под управлением Хашима Тачи и действовали в тесном взаимодействии и согласованно, среди прочих, с Кадри Весели.

115. Лагерь в Цахане — самый северный из всех мест заключения в Албании, используемых ОАК, и, соответственно, наиболее тесным образом связанный с боевыми действиями[754]. Мы не обнаружили никаких свидетельств того, что из Цахана заключенных перевозили в другие места заключения в Албании, однако такую возможность нельзя полностью исключить.

116. Представляется, что чем глубже на албанской территории располагалось место заключения, тем меньше оно было непосредственно связано с военными усилиями ОАК и оказывалось все более тесно увязано со скрытым миром организованной преступности.

117. Мы посчитали показательным, что лица, которые рассказывали о своем содержании в плену и жестоком обращении с ними в Цахане, в основном были задержаны самовольно и относительно внезапно, зачастую в ходе патрулирования ОАК территории вблизи самого лагеря или на контрольно-пропускных пунктах на границе, проходящей между Косово и Албанией.

118. Лица из этой первой категории, очевидно, были в основном освобождены, когда в июне 1999 г. прекратились военные действия на линии фронта и Силы безопасности Сербии были выведены со своих позиций внутри Косова. О выживании значительного числа этих заключенных не в последнюю очередь свидетельствует поименный список из более десятка лиц со статусом «пострадавшие участники/свидетели» в уголовном процессе против командующих объектов в Цахане и Кукесе.

119. Среди отдельных объектов, на которых в заключении ОАК тайно содержались пленные — лица гражданского населения, мы собрали обширные и подробные сведения в отношении одной из баз ОАК в здании заброшенного завода на окраине города Кукеса в Северной Албании.

120. Двое свидетелей, непосредственных участников событий, объяснили нам, как заключенных привозили на объект в Кукесе, где их бросали в импровизированный тюремный корпус, оставляли в антисанитарных условиях без еды и воды, и где их время от времени посещали солдаты ОАК для проведения допроса, сопровождавшегося жестоким обращением или избиением всех без разбора.

121. Степень жестокого обращения, которому подверглись заключенные этого лагеря, тщательно задокументирована, среди прочих, косовскими и международными сотрудниками, работающими в прокуратуре Косова по особым вопросам. В 2009 и 2010 гг. более десятка человек — почти все этнические албанцы — дали показания обвинителям. Они рассказали о том, как их держали под стражей в течение неопределенного времени, жестоко избивали палками и другими предметами и подвергали различным формам бесчеловечного обращения на объекте в Кукесе. Несколько свидетелей заявили, что в коридорах были слышны крики мучительной боли и страданий людей, содержавшихся в отдельных камерах тюремных блоков.

122. Правительство Албании утверждает, что в связи с конфликтом в Косово нет никаких тел погибших людей, погребенных на территории Албании, и, безусловно, их никогда и не было. Пример Кукеса свидетельствует о том, что это утверждение явно не соответствует действительности.

123. Во-первых, есть тела, которые были сброшены в реки в Косово, и которые потоком отнесло через границу в Албанию. Эксгумация таких тел и восстановление их останков представителями Бюро по делам без вести пропавших лиц и судебно-медицинской экспертизе в Косове были бы относительно «непротиворечивы», однако даже правомерное вмешательство в рассмотрение этих дел наталкивается на жесткое сопротивление со стороны албанских властей.

124. Во-вторых, известны отдельные случаи, когда было установлено, что тела убитых косоваров были погребены в Албании. Эти случаи привели — в ситуациях, задокументированных как албанскими, так и международными журналистами и ставших известными нам, — к длительным, хотя и осторожным переговорам между семьями этих косоваров и властями, ответственными за кладбище (кладбища) в Албании. В конце концов, и что особенно интересно отметить, в одном случае, который нам детально разъяснил один из источников непосредственных участников событий, тела были эксгумированы и возвращены на родину в Косово, чтобы семьи могли захоронить их надлежащим образом. Власти Албании заявили нам, что им не известно ни одного такого случая.