Читать онлайн «Том 4. Время реакции и конситуционные монархии. 1815-1847. Часть вторая». Страница 99

1) уступка острова и порта Гонконга британской короне;

2) уплата британскому правительству вознаграждения в 6 миллионов долларов — первый взнос немедленно, остальное ежегодными взносами не позже конца 1846 года;

3) установление официальных непосредственных сношений между обеими странами на началах равенства;

4) порт Кантон должен оставаться открытым для торговли в продолжение 10 дней после китайского нового года.

Результатом этих переговоров было то, что Ци Шань был отозван в Пекин и впал в немилость. Военные действия таким образом возобновились; 25 мая 1841 года генерал сэр Хэг Гоу овладел Кантоном и его высотами. Параллельно военным действиям шли дипломатические переговоры; 10 августа 1841 года прибыл сэр Генри Поттинджер в качестве единственного уполномоченного министра и посланника при пекинском дворе. Война возобновилась с новым ожесточением в центре Китая: в руки англичан перешли Амой (27 августа), покинутый Динхай (2 октября), крепость Чжэньхай у устья реки Нинбо (10 октября) и сам Нинбо (9 марта 1842 г.). Адмирал Паркер, принявший команду над флотом, смело входит в реку У-сун (16 июня 1842 г.) и овладевает большим городом Шанхаем (18 июня 1842 г.); затем, проникнув в самый Ян-цзы-цзян, он овладевает (21 июля 1842 г.) Чжэнь-цзяпом, при слиянии Цзяна и Великого канала. В этом деле англичане потеряли убитыми 30 и ранеными 126 человек, тогда как урон китайцев доходил до тысячи. Интересно отметить, что в этой войне, длившейся с 5 июля 1840 года (первое взятие Динхая) до 21 июля 1842 г. (взятие Чжэнь-цзяна), потери англо-индийских войск убитыми и ранеными составляли 520 человек, тогда как китайцы, по официальным сведениям, потеряли от 18 000 до 20 000.

Нанкинский договор (29 августа 1842 г.). Взятие Чжэнь-пзяна дало возможность англичанам подняться до Нанкина; 11 августа, когда они уже готовились атаковать столицу древнего Китая, китайцы подняли белый флаг. Переговоры затянулись; но, наконец, 29 августа, т. е. в 24-й день 7-й луны 22-го года царствования Дао Гуана, договор был подписан на борту английского военного корабля «Cornwallis» от имени королевы Соединенного королевства Великобритании и Ирландии генерал-майором сэром Генри Поттинджером и от имени императора китайского — высшими комиссарами: Ци Ином — членом императорской фамилии, воспитателем наследного принца, главным начальником кантонского гарнизона, и Илибу — родственником императорской фамилии, чиновником первого класса, награжденным павлиньим пером, бывшим министром и генерал-губернатором, а в описываемое время генерал-лейтенантом, командующим войсками в Чжапу.

Этот договор, важнейший из всех, какие заключил Китай с какой-либо европейской державой со времени Нерчинского договора, содержал 13 статей, из которых мы напомним здесь только главнейшие: открытие для торговли 5 портов — Кантона, Амоя, Фучжоу, Нинбо и Шанхая с правом иметь там консулов (ст. 2); уступка острова Гонконга (ст. 3); вознаграждение в 6 миллионов долларов за опиум, арестованный в Кантоне в марте 1839 года, и за дурное обращение с британскими подданными (ст. 4); прекращение деятельности купцов из Сян-шана и уплата их долгов британским подданным в размере 3 миллионов долларов (ст. б); военное вознаграждение в 12 миллионов долларов (ст. 6), и т. д. Этот договор был одобрен императором в 24-й день 9-й лупы 22-го года его царствования (27 октября 1842 г.), и обе стороны обменялись ратификациями в Гонконге 26 июня 1843 года.

Этот договор имел громадное значение: многие англичане в то время находили его недостаточным, потому что он удовлетворял лишь стремлениям 1840 года, когда еще не была предпринята великая война; тем не менее он является первым этапом в истории дипломатических сношений Европы с Китаем, вторым этапом которых впоследствии был Тяпьцзиньский договор 1858 года и Пекинские конвенции 1860 года. Впрочем, результаты эти были достигнуты не мирными переговорами, а пушечными выстрелами.

Американское посольство. Американцы имели чрезвычайно существенные интересы в Кантоне; поэтому, как только был заключен английский договор, они решили послать в Китай своего посланника. За отсутствием Эдварда Эверетта, выбор пал на Калёба Кушинга из Массачузетса, который получил назначение 8 мая 1843 года. Фрегат «Brandywine», везший его и остальных членов миссии, прибыл в Макао 24 февраля 1844 года. Миссия состояла, кроме посланника, из секретаря Флетчера Вебстера, двух переводчиков — священника Бридж-мена (исполнявшего в то же время обязанности священника) и П. Паркера, атташе Джона Доннеля, Роберта Мэкинтоша, Герниса, Уэста и Джона-Р. Петерса-младшего, наконец, врача Кейна. Договор, составленный по образцу английского, был подписан в Ванся, близ Макао, 3 июля 1844 года; ратификации были подписаны в Кантоне 31 декабря 1845 года командором Биддлем.

Посольство Лагрене. Со времени упразднения консульского агентства в Кантоне в конце XVIII века французскими представителями в Китае оставались только священники иностранных миссий и лазаристы. Реставрация не думала о восстановлении консульства в Кантоне до 1829 года, когда опасность стала грозить уже и французскому консульству в Аннаме. После заключения англичанами Нанкинского договора и даже раньше того (1840) ввиду движения, поднявшегося в пользу деятельного возобновления сношений с Китаем, министру иностранных дел, президенту совета министров Тьеру был представлен ряд проектов об отправке миссии в Китай. Французским консулом в Кантоне был тогда граф Ратти-Ментон. Для получения таких же преимуществ, какие получили англичане, было решено послать в Китай специальное посольство. Торговые палаты и журналисты бесспорно оказали сильное давление на правительство.

Звание чрезвычайного посланника и полномочного министра получил Теодоз де Лагрене; при главе миссии, сопровождаемом женой и двумя дочерьми, состояли в качестве помощников: 1) первый секретарь де Феррьер Ле Вайе; переводчик Каллери; второй секретарь Бернар д'Аркур; историограф Ксавье Реймон; врач Мельхиор Иван; секретарь де Монтиньи; Макдональд де Тарант, атташе-доброволец; Марей-Монж, Фернан Делагант, атташе на жалованье; Л а Гиш и де Шарлю, атташе-добровольцы, 2) делегаты министерства торговли, выбранные торговыми палатами Реймса, Мюльгаузена, Сент-Этьенна, Лиона и Парижа; по хлопку — Огюст Госсман, по шерсти — Наталис Рондо, по шелку — Изидор Гедд, по так называемым articles de Paris (галантерея и ювелирные изделия) — Ренар; 3) представители министерства финансов: таможенный инспектор Жюль Итье, которому было поручено изучить вопрос о тарифе и навигации, и чиновник финансового ведомства Шарль Лаволле.

Результатом этой миссии было подписание у устья реки Кантона, в Вампоа, на французском паровом корвете «Archimede» 24 октября 1844 года, т. е. в 13-й день 9-й луны 24-го года Дао Гуана, договора де Лагрене с китайским уполномоченным Ци Ином; ратификациями обменялись в Макао 25 августа 1845 года. Договор, составленный по образцу английской и американской конвенций, содержал 36 статей, из которых особенно важна статья ХХII:

«Всякий француз, прибывший, согласно постановлениям статьи II, в один из пяти портов, может, сколько бы времени ни продолжалось его пребывание, нанимать там дома и магазины для склада своих товаров, равно как арендовать участки земли и строить на них дома и магазины. Французы могут также устраивать церкви, больницы, приемные дома, школы и кладбища. Для этой цели местная власть, по соглашению с консулом, назначит кварталы, наиболее подходящие для местожительства французов, и места, на которых можно возводить упомянутые постройки. Относительно наемных и арендных цен заинтересованные стороны свободно договариваются и устанавливают их, по возможности, сообразно средней местной цене. Китайские власти должны запретить туземцам запрашивать или вымогать чрезмерные цепы, и консул, со своей стороны, должен наблюдать за тем, чтобы французы не прибегали к насилию и принуждению с целью вынудить согласие собственников. Само собой разумеется, что число домов и величина арендных участков в пяти портах не ограничиваются для французов и определяются сообразно потребностям и удобствам лиц, имеющих на них право. В случае, если китайцы осквернят или разрушат французскую церковь или кладбище, виновные должны быть наказаны по всей строгости местных. законов».

Эта статья лишний раз подтверждала протекторат Франции над миссиями и должна была послужить прецедентом для позднейших заявлений барона Гро в Пекине в 1860 году.

Другие договоры. Примеру Франции последовали затем два государства: 25 июля 1845 года Бельгия, через посредство своего консула генерала Лануа, заключила в Кантоне сделку, согласно которой бельгийцам разрешалось вести торговлю с Китаем; Швеция и Норвегия, через посредство своего комиссара Карла-Фредерика Лильевальха, заключили 20 марта 1847 года в Кантоне подлинный договор о мире, дружбе и торговле, который был принят и подтвержден Швецией 28 октября. В обоих случаях представителем Китая был генерал-губернатор обоих Гуанов, императорский комиссар Ци Ин.