Читать онлайн «История Украинской ССР в десяти томах. Том третий». Страница 207

В Киеве существовали и частные типографские мастерские, где печатались небольшие сочинения и ксилографические листки. Лавра пресекала их деятельность и даже возбуждала судебные дела против таких печатников.

Второй по значению являлась Черниговская типография, которую длительное время возглавлял основатель Черниговского коллегиума И. Максимович. Напечатанные в ней книги отличались хорошим оформлением: «Афавит собранный, рифмами сложенный» И. Максимовича, «Служба благодарственная» Ф. Лопатинского. В 1743, 1749, 1755 гг. она издавала буквари, в 1743 и 1760 гг. напечатала «Первое учение отрокам» Ф. Прокоповича.

а

б

в

г

Книги, изданные Черниговской типографией в начале XVIII в.: а) «Руно орошенное» (1702); б) Иоанн Максимович. «Алфавит» (1705); в) «Феатрон» (1708); г) «Царский путь» (1709).

Первенство гражданского книгопечатания на Украине принадлежало Елисаветградской типографии (основана в 1764 г.), переведенной вскоре в Кременчуг. В ней печатались как карантинные и паспортные бланки, так и литературные произведения. С 1793 г. в Новороссийском крае действовала Екатеринославская типография — бывшая походная Г. А. Потемкина. Типография Харьковского приказа общественного призрения (основана в 1793 г.) кроме деловых бланков губернского правления печатала «Месяцесловы».

Острую потребность в книгах, напечатанных гражданским шрифтом, испытывала Киевская академия. В 1787 г. Киево-Печерская лавра с помощью Н. Н. Бантыша-Каменского приобрела в Москве гражданский шрифт, которым вскоре напечатала учебники латинского и польского языков и труды по истории: «Краткое историческое описание Киево-Печерской лавры» (1791), «Краткие известия о Киеве» (1795). В конце века типографии с гражданским шрифтом открылись при губернском правлении в Киеве, а также в Бердичеве, Житомире, Каменец-Подольском, Чернигове. Приехавший из Москвы печатник С. А. Селивановский основал типографию в Николаеве (1797), в течение ряда лет печатавшую книги для штурманского училища, медицинскую и художественную литературу.

На западноукраинских землях продолжала функционировать Львовская братская (с 1788 г. — ставропигиальная) типография, издавшая более 100 наименований книг, в том числе светского содержания — «Вѣнец побѣды» (1709), «Ифика — иерополитика…» (1760) и др. Во Львове существовали также частные типографии И. Филипповича (он же был граверным мастером) и А. Пиллера.

Важное место в развитии книгопечатания занимала типография Почаевского монастыря (основана в 30-е годы XVIII в.), выпустившая к концу века около 228 изданий. Кроме книг культового назначения, она печатала советы по сельскому хозяйству, сборники песен и стихов. Почаевская типография в 1760 г. выпустила каталог своих изданий — один из первых, сохранившихся до настоящего времени.

Книги Киевской, Львовской, Почаевской и других типографий распространялись в Закарпатье и Северной Буковине, а также в Болгарии, Греции, Македонии и Сербии. В то же время на Украину поступала печатная продукция типографий Москвы и Петербурга, в том числе издания известного русского просветителя Н. И. Новикова. Торговля велась через книжные лавки в Киеве, Глухове, Полтаве. Библиотеки Киевской академии, Харьковского коллегиума, главных народных училищ пополнялись книгами, изданными в России, благодаря чему украинская общественность знакомилась с сочинениями передовых русских, украинских и зарубежных мыслителей — М. В. Ломоносова, А. Н. Радищева, Я. П. Козельского, Жан-Жака Руссо. Некоторые книги предназначались специально для Украины, например сочинения Г. Н. Теплова «Инструкция, как производить засевы разных Табаков чужестранных в Малой России», И. Переверзева «Краткие правила российского правописания, из разных грамматик выбранные и по свойству украинского диалекта для употребления малороссиянам дополненные в Харькове».

Существовавшие на Украине феодально-крепостнические порядки препятствовали распространению грамотности среди широких слоев населения. Достижения в области науки, просвещения, книгопечатания в первую очередь использовались господствующим классом в своих интересах. Вместе с тем расширение сети учебных заведений путем создания главных и малых народных училищ, учреждения коллегиумов и профессиональных школ, а также деятельность Киевской академии способствовали повышению уровня образования населения в целом. На развитие научных знаний положительное влияние оказывали Петербургская академия наук, Московский университет и другие общероссийские научные и учебные заведения. В области книгопечатания продолжали укрепляться русско-украинские связи, благотворно влиявшие на совершенствование издательского дела.

В тяжелых условиях находились школы и типографии на западноукраинских землях и Правобережной Украине до воссоединения ее с Россией. Там вследствие дискриминационной политики польских и австро-венгерских феодалов украинскому населению ограничивался доступ в учебные заведения.

Устное народное творчество. В XVIII в. продолжалось интенсивное развитие народного творчества, которое к этому времени уже имело сформированную систему поэтических и прозаических жанров, впитавших разнообразие тем и мотивов. Бурные исторические события XVIII в. обусловили преобладание в фольклорном творчестве общественного содержания (картины жизни, борьбы против социального и национального гнета, влияния ее на семейный быт трудового народа) и ярко выраженной классовой направленности. Тяжелые социально-экономические условия, освободительная и антифеодальная борьба крестьян, городской бедноты вызвали появление новых фольклорных произведений героико-освободительного и социально-бытового содержания — песен, баллад, преданий, легенд, пословиц, поговорок и т. п. В своей совокупности они составили широкую картину подневольной жизни крепостных, их беспросветного труда, лишений и мук, а также отобразили протест трудового народа против феодального гнета, ненависть к крепостникам, свободолюбивый дух и веру в лучшее будущее. Народ воспевал подвиги народных мстителей, героев освободительной и антифеодальной борьбы.

Художественное отражение действительности в произведениях этой тематики включало конкретные жизненные явления, мытарства, переживания и лишения феодально зависимых или закрепощенных людей, а также обобщало в образах-символах горя, беды, злой фортуны, неправды. Зачастую эти приемы использовались в комплексе, и тогда поэтические изображения отличались яркой реалистичностью и социальной остротой, как, например, в песне «Ой судома, пане брате, судома, судома».

Песни крепостных крестьян, повествующие об унижении, издевательствах, побоях, изнурительных работах и т. д. являются поэтическими обвинительными документами эпохи. Они поражают исключительной простотой изображения феодальной действительности, глубокой взволнованностью и правдивостью. Суровая, невыносимо тяжелая жизнь трудового человека определила и образность народной поэзии: положение крепостных сравнивается с жизнью невольников, рабочего скота и т. п.:

Многие народнопоэтические произведения, отражая и клеймя произвол господ над крепостными, высоко возносили непокорность и свободолюбие угнетенных, поэтизировали их мужественный протест против насилия и унижения. Так, с эпическим размахом воспета в балладе «У містечку Богуславі Каньовського пана» крестьянская девушка Бондаривна, отстоявшая ценой жизни человеческое достоинство и девичью честь от посягательств пана-деспота.

Тяжесть реальной жизни периода крепостничества нашла свое афористическое выражение и в народных пословицах: «Жили наші діди і не знали біди, а як стали жити онуки, набралися муки», «Од Киева до Кракова всюди біда однакова», «Піди за Бескиди, не збудешся біди», «Панам косять, а собі хліба просять», «Пан добрий, як отець: взяв корову і скопець, а пані — як мати: казала теля взяти» и т. п.

«Перве горе — на панщину ходячи» — так отражено усиление крепостнического гнета в одной из народных песен последней четверти XVIII в. Вторым горем стали рекрутчина и солдатчина, вызвавшие появление в народном творчестве нового большого цикла рекрутских и солдатских (жолнерских) песен. Рекрутчина изображена в них как всенародное несчастье, а солдатская жизнь — каторга, «новые цепи», аналогичные невольничьим цепям в турецком рабстве на галерах: