Читать онлайн «История Украинской ССР в десяти томах. Том третий». Страница 154

Административно-политическое устройство Закарпатья оставалось почти без изменений. Береговская, Мараморошская, Угочанская и Ужанская жупы входили в состав Пожонского (Братиславского) наместничества. Вся политическая власть на территории Закарпатья находилась в руках венгерских и местных феодалов. Так Восточная Галичина, Закарпатье и Северная Буковина оказались провинциями многонациональной Габсбургской монархии — одной из наиболее реакционных и отсталых стран Европы. Характеризуя политическую систему австрийского абсолютизма, Ф. Энгельс отмечал: «пи в одной стране феодализм, патриархальщина и рабски покорное мещанство, охраняемые отеческой дубинкой, не сохранились в столь неприкосновенном и цельном виде, как в Австрии»[196].

Для укрепления своей власти на захваченных землях австрийское правительство осуществило ряд административно-политических преобразований. Вся Галичина была первоначально разделена на шесть округов, в состав которых входило 59 дистриктов (в 1777 г. их число сократилось до 19). В течение 80-х годов вводилось новое административное деление, согласно которому уже насчитывалось 18 округов, из них на территории Восточной Галичины — 12 (Белзский, Бережанский, Бродовский, Залещицкий, Коломыйский, Лисский, Львовский, Самборский, Станиславский, Стрыйский, Перемышльский, Тернопольский). В 1786 г. в состав Галичины на правах отдельного округа вошла Буковина.

Во главе округов стояли старосты. Административно-полицейские функции на местах осуществляли феодалы или их доверенные лица — мандаторы. Прежние поветовые шляхетские сеймики упразднялись. Единый сословный сейм состоял из представителей магнатов, шляхты и высшего духовенства. Его исполнительным органом стал так называемый Сословный комитет. Однако в условиях господства австрийских Габсбургов указанные органы власти играли весьма незначительную роль в политической жизни края.

Государственным языком был узаконен немецкий. Кроме того, в делопроизводстве допускались латинский и польский языки. Происходил активный процесс онемечивания всех звеньев административного аппарата, находившегося в руках австрийских чиновников.

Бюрократический аппарат являлся надежной опорой абсолютизма и господствующих классов. Народные массы, как и прежде, отстранялись от политической жизни страны.

Итак, в конце XVIII в. на западноукраинских землях (Восточная Галичина, Северная Буковина и Закарпатье) правительство монархической Австрии провело некоторые реформы, главным образом с целью централизации управления во вновь присоединенных провинциях. Тем самым господствующие классы Австрии стремились укрепить свои позиции на этой территории. Захват Габсбургами западноукраинских земель отрицательно отразился на их экономическом, политическом и культурном развитии. Правительство феодально-монархической Австрии проводило политику социального и национального угнетения украинского народа.

На протяжении второй половины XVIII в. в экономической жизни и административном устройстве Правобережья и западноукраинских земель произошел ряд изменений. Развитие крупного феодального землевладения на фольварочно-барщинной основе сопровождалось увеличением числа дней барщины, ростом существующих уже повинностей, введением новых. Одновременно углублялся процесс разложения феодально-крепостнической системы, в ее недрах зарождались элементы буржуазных отношений. Наблюдалось дальнейшее развитие городов, возрос объем торговых операций, появился ряд новых предприятий мануфактурного типа. Усиление феодального и национально-религиозного угнетения народных масс Правобережья и западноукраинских земель обусловливало усиление антифеодальных движений, освободительной борьбы против иностранных захватчиков за воссоединение края с Россией.

Усиление национального гнета на Правобережье. Движение за воссоединение с Россией. Феодально-крепостническая эксплуатация народных масс Правобережной Украины дополнялась жестокими национально-религиозными притеснениями. Экспансия католицизма находила постоянную поддержку магнатско-шляхетских органов власти, проявлявшуюся в законодательных актах правительства Речи Посполитой, направленных против некатоликов (диссидентов). Решением польского сейма (1768) католическая церковь в Польше провозглашалась господствующей и переход в другие вероисповедания квалифицировался как уголовное преступление. Согласно постановлениям сейма 1773 и 1775 гг. православные феодалы лишались права избираться послами в сейм, ограничивался круг государственных должностей, которые могли занимать некатолики, ликвидировался смешанный суд.

Одновременно активизировала свою деятельность верхушка униатской церкви. Правобережную Украину захлестнула новая волна репрессий православного населения. В декабре 1773 г. униатский митрополит Лев Шептицкий направил в Волынское и Подольское воеводства холмского епископа Максимилиана Рыло, начавшего с помощью польских воинских команд захватывать православные церкви и монастыри. Решением Варшавского церковного конгресса от 4 апреля 1776 г. православное население Правобережной Украины и Белоруссии облагалось специальным налогом, так называемой харитативой (денежной и натуральной).

Важной политической прерогативой польских феодалов оставалась также презента — право рекомендовать своих кандидатов на должности приходских священников. Крупный польский феодал Ф. Потоцкий основал в своих имениях на Правобережье свыше 100 униатских церквей. Их священники находились в полной зависимости от управляющих имениями.

Политика национального угнетения особенно настойчиво проводилась в сфере образования. В школы принимались исключительно дети господствующего класса: магнатов, шляхты, католического духовенства, а также зажиточных горожан. Занятия проводились на непонятных народу польском и латинском языках. Пытаясь духовно поработить украинский народ, феодальная верхушка Речи Посполитой всячески ущемляла его культуру, обычаи, язык. Украинскому народу угрожало полное окатоличивание.

Политика насильственной ассимиляции и жестокой эксплуатации вызвала новую волну движения народных масс за воссоединение Правобережной Украины с Россией. Прибывшая в Петербург (июль 1777 г.) депутация от имени населения Правобережья обратилась к царскому правительству с просьбой защитить его от посягательств униатов и принять в подданство Русского государства. Ярким свидетельством стремления крестьян, жителей городов, православного духовенства правобережных украинских земель к воссоединению края с Россией было «Прошение жителей Малороссии (Правобережной Украины. — Ред.) о принятии в русское подданство» от 8 декабря 1773 г. 46 депутатов, выражая надежды и чаяния народа, просили русское правительство защитить их от дискриминационных законов Речи Посполитой и включить Правобережную Украину в состав Русского государства «под вечную защиту и подданство»[197]. В течение 70—80-х годов XVIII в. подобные прошения подавались неоднократно. Однако сложное международное положение Русского государства, в частности войны с Турцией, препятствовало положительному решению» вопроса о воссоединении Правобережья с Россией.

Вместе с тем, выполняя условия «Вечного мира» (1686), царское правительство стремилось дипломатическим путем воздействовать на церковно-религиозную политику шляхетской Польши.

При поддержке России на Правобережной Украине и в Белоруссии открылась православная епархия (1786), в административно-культовых вопросах подчинявшаяся Синоду. Однако даже незначительные уступки вызывали резкое противодействие со стороны Ватикана и католического духовенства. В протестациях польскому сейму они выражали опасение, что открытие епархии вызовет еще большую ненависть народа к шляхте и католическим иерархам, усилит его «мятежный дух».

Народные массы вели активную борьбу против насильственного насаждения на Правобережной Украине униатства. Выступления против униатства и католичества явились одной из форм борьбы угнетенных масс за объединение с братским русским народом.

Освобождение Киевщины, Брацлавщины, Подолии и Восточной Волыни. Речь Посполитая во второй половине XVIII в. находилась в состоянии экономического застоя и глубокого политического кризиса. Режим так называемой шляхетской демократии привел страну к полной зависимости от иностранных государств. Ф. Энгельс, характеризуя положение шляхетской Польши, писал: «Страна, упорно сохранявшая в неприкосновенности феодальный общественный строй, в то время как все ее соседи прогрессировали, формировали свою буржуазию, развивали торговлю и промышленность и создавали большие города, — такая страна была обречена на упадок. Аристократия действительно довела Польшу до упадка, до полного упадка»[198].