Читать онлайн «Угреша. Страницы истории». Страница 50

Одной из форм ликвидации беспризорности стали трудовые коммуны, которые создавались по всей стране при различных организациях и учреждениях: Наркомпросе, ВЧК (позднее ОГПУ – НКВД) и других. В отдельных трудкоммунах воспитывалось сразу несколько тысяч человек. Задачей этих учреждений было дать возможность испорченным улицей и обездоленным подросткам привыкнуть в рабочей среде к самостоятельному труду и нормальному образу жизни. Всего трудкоммун было около 60, в том числе 12 в Москве. В Московской области находились две крупные трудкоммуны при ОГПУ – НКВД. Инициатором создания коммун при этом ведомстве считался Ф.Э. Дзержинский, бывавший в трудкоммуне N№ 1, открытой в Болшеве 11 августа 1924 года. Однако душой этого дела был Матвей Самойлович Погребинский, заведующий трудкоммуной N№ 1, который стал прототипом Сергеева в известном фильме «Путевка в жизнь». Он принимал деятельное участие и в организации трудкоммуны N№ 2 на территории Николо – Угрешского монастыря в 1927 году, уже после скоропостижной кончины Дзержинского в 1926 году. Погребинский много помогал начинающим педагогам, лично ездил по тюрьмам отбирать молодежь в трудкоммуны. Коммунары очень любили Погребинского, его портреты висели в их клубах. Матвей Самойлович поддерживал тесную связь с ними и приезжал в коммуны и после того, как был назначен начальником НКВД г. Горького. К сожалению, он в числе других руководителей НКВД в 1938 году был репрессирован, и его имя надолго предано забвению.

Официально трудкоммуна N№ 2 была создана приказом Хозяйственного отдела ОГПУ 30 августа 1927 года, но фактически вела свое начало от Звенигородской детской колонии, существовавшей с 1925 года на территории Саввино – Сторожевского монастыря в Звенигороде. В колонии воспитывалось около 1300 детей, для которых монастырские помещения были слишком тесны. Негде было разместить мастерские и учебные классы. От безделья ребята хулиганили, устраивали массовые побеги, играли в «партизанскую войну», а однажды устроили своеобразный «бунт», который описал М. Горький в очерке «По Союзу Советов»: «Тысяча триста смелых ребят, собранных в тихом Звенигороде и не занятых трудом, решили объявить войну скуке мещанского городка. Они достали где – то изрядное количество пороха, наделали ружей из водопроводных труб, и однажды ночью в городе загремели выстрелы. Крови не было пролито, но некоторые юные воины пострадали от ожогов, а обыватели от страха. Пострадали, конечно, и стекла окон»2.

Этот «бунт» и подтолкнул руководство ОГПУ к организации трудкоммуны N№ 2 на базе Звенигородской детской колонии с переводом ее в просторные постройки Николо – Угрешского монастыря.

Первым управляющим трудкоммуной стал Федор Григорьевич Мелехов, уже имевший опыт работы в Болшеве. На его плечи легла перевозка ребят, их обустройство на Угреше, организация мастерских и учебных классов. Самых младших детей определили в детские дома, а примерно 750 подростков перевезли на Угрешу небольшими группами. К ним присоединились полторы сотни старших мальчиков из Детского Городка, остальных ребят (около 450 человек) перевели в другие детские учреждения. Переезд завершили в начале 1928 года. Под жилье использовали благоустроенные монастырские гостиницы и братские корпуса. Под сапожную и столярную мастерские заняли бывшие Патриаршие палаты. Вскоре организовали слесарную мастерскую. Скульптурная мастерская появилась по инициативе М.С. Погребинского, который заметил склонность ребят к лепке из глины.

В 1930 году Ф.Г. Мелехова перевели на другую работу. По некоторым сведениям, его назначили в одну из коммун на севере России, но попасть туда он не успел, так как вскоре погиб в результате несчастного случая.

Управляющим коммуной стал Павел Степанович Перепелкин, опытный инженер, ранее работавший в Хозяйственном отделе ОГПУ. Он проработал пять лет, и под его руководством коммуна достигла больших успехов. Несколько лет П.С. Перепелкин управлял всеми трудкоммунами СССР.

Заместитель по технической части инженер – полковник Тимофей Николаевич Архипов был конструктором – изобретателем и талантливым организатором производства. По воспоминаниям коммунаров, его отличали строгость и простота в обращении.

Заместитель управляющего по воспитательной части Ефим Павлович Смелянский получил опыт работы в этой должности в Болшевской трудкоммуне. Он хорошо был знаком с преступным миром, знал психологию беспризорников, ездил по тюрьмам и лагерям для отбора кандидатов в трудкоммуны. Смелянский обладал широкой гуманитарной эрудицией, увлекался литературой, историей, в свободное время много занимался с воспитанниками, которые его любили и доверяли ему.

Заместителем управляющего по политической части и секретарем партийной организации трудкоммуны являлся Михаил Петрович Щербаков, впоследствии в годы Великой Отечественной войны возглавлявший подпольный обком на оккупированной врагом территории Московской области.

Разделение обязанностей между руководителями трудкоммуны было во многом условно. Архипов большое внимание уделял организации спортивных команд. Вместе с Перепелкиным он нередко работал наравне с воспитанниками в мастерских и на заводах, увлекая ребят личным примером. Позднее был создан штат инженеров – воспитателей, в число которых входил Михаил Иосифович Терентьев, впоследствии известный краевед, опубликовавший серию очерков о трудкоммуне в газете «Люберецкая правда»3.

В своей работе воспитатели коммуны руководствовались трудами известного педагога А.С. Макаренко. «Мы следовали этой единственно правильной тропе, положив уяснение психологии людей в основу всей воспитательной работы, проводимой нами в трудкоммунах. Мы научились отыскивать в каждом человеке из преступного мира то хорошее, что в нем еще осталось, не угасло, научились это хорошее, не горящее огнем, а чуть – чуть тлеющее, раздувать в большой пожар человеческой души. Мы воспитывали доверием и трудом, стараясь найти индивидуальный подход к каждому новичку», – рассказывал М.И. Терентьев.

Принципы воспитания отражались в лозунгах, понятных коммунарам:

• «Хошь живи, хошь уходи»

• «Все отвечают за каждого, каждый отвечает за всех»

• «Чтобы жить трудовой жизнью, надо уметь что – нибудь делать»

• «Воспитывая из себя сознательного пролетария, помогай сделаться им и другим»

• «У нас все должны учиться»

• «Каждый должен украшать дом, в котором живет, улицу, по которой ходит»

• «Честь коммуны превыше всего, все в ответе за нее»

• «В коммуне сухой закон для всех»

• «Будь вежлив в обращении со всеми»

• «Пресекай азартные игры и воровство»

• «Человек труда никогда не позволит себе присвоить чужую копейку».

Все ребята, попадавшие в трудкоммуну, имели непростые судьбы. Поначалу большинство составляли несудимые беспризорники. Это были либо сироты, либо дети, брошенные на произвол судьбы непутевыми родителями. Как правило, подростки привыкли к вольготной жизни, познали всю «прелесть» путешествий в ящиках под вагонами, ночевок в повалах и на чердаках, игры в карты, выпивки, курения. Многие промышляли мелким воровством, некоторые девочки проституцией. Старшие ребята попались на более крупных делах, получали за них различные сроки тюремного заключения.

Вот один из типичных примеров. Анна Михина в 12 лет лишилась матери, отец вскоре вторично женился. Мачеха настояла на том, чтобы девочка жила самостоятельно на выделенную ей долю из хозяйства. Размер этого «наследства» был столь невелик, что Аня проела его за три дня. Некоторое время она работала нянькой, но потом ей отказали от места. Оказавшись снова на улице, девочка пристала к компании карманных воров, в 15 лет стала любовницей одного из них. Вскоре «дружок» был арестован, судим и отправлен в Соловецкие лагеря. Анна пыталась устроиться на работу, но не смогла, снова вернулась в воровскую компанию, участвовала в краже ценностей из Исторического музея. На следующий день после преступления девушку арестовали: выдали свои же. Осудили ее на 10 лет с отбыванием наказания в Соловецких лагерях. Оттуда Анну взяли в Болшевскую трудкоммуну, но вскоре перевели на Угрешу. Сначала девушка не желала работать, прикидывалась больной. Соседки – коммунарки иронически называли ее «хворенькой» и даже убирали за ней койку. Это продолжалось недолго. Вскоре Анна подчинилась общему трудовому ритму, стала регулярно ходить на работу, добросовестно трудиться, что сразу было замечено и поощрено педагогами. Анну выбрали старостой общежития, а через год заместителем воспитателя. Девушка освоила профессию слесаря – сборщика, увлеклась занятиями в драматическом кружке. Судимость с нее была снята.

В трудовой коммуне большую роль в воспитании играл не только хорошо организованный труд вместе с вольнонаемными работниками, но и весь коллектив воспитанников. Было развито самоуправление: высшим органом являлось общее собрание коммунаров, избиравшее исполнительный орган – центральное бюро актива, которому подчинялись советы общежитий и охрана. Комендантами общежитий выбирали членов трудкоммуны. Они единственные имели право ношения оружия. Старостами общежитий и помощниками воспитателя также были коммунары.