Читать онлайн «В страну Восточную придя». Страница 92

Понимая, что встретиться на улица с русским офицером Ким Де-кун не пожелает, Ивашников несколько дней подряд в послеобеденные часы ходил в корейской одежде у дома ее дядюшки, и все-таки дождался, когда она вышла на улицу. Пройдя немного следом, он догнал девушку и, стараясь придать себе беспечный вид, весело поздоровался. Ким Де-кун радостно улыбнулась в ответ, но тут же смешалась и стала надменно-официальной. От совместной прогулки она отказалась и нерешительно попросила не искать с ней больше встреч. Ивашников обиделся и сказал, что не столь уж часто он ее видит, не более одного раза в месяц. Ким Де-кун согласно кивнула, но уже более твердо велела оставить ее.

Осенью, в начале сентября в Сеул прибыл коммерческий агент министерства финансов Алексеев. И начались официальные и неофициальные визиты во дворец короля.

Незадолго до этого корейский король Кочжон принял титул Хоан-чже императора, и ему было весьма лестно получить из рук господина Алексеева депешу от русского царя, в которой его именовали новым титулом. Насколько слаб человек! Свежеиспеченный император растаял настолько от того, что император громадной российской империи обращался к нему как равный к равному, что уступил уговорам поверенного в делах России господина Шпейера и господина Алексеева, распустил кабинет министров, в котором опять набирали силу сторонники сближения с Японией, и назначил новый кабинет, целиком из приверженцев России.

Однажды в середине октября, возвращаясь с прогулки за городом на своем Аметисте, прапорщик Ивашников увидел Ким Де-кун, идущую в сторону русской миссии, до которой было уже рукой подать. Он остановил коня. Обгонять девушку ему показалось неудобным, а догнать и пойти рядом - невозможным. Он сдерживал нетерпеливого Аметиста и наблюдал, как девушка подошла к воротам миссии и заговорила с вышедшим навстречу караульным начальником. Тот выслушал ее и махнул рукой Ивашникову, давая понять, что гостья к нему. Ивашников, обрадовавшись, мигом домчал к воротам, спрыгнул с коня, бережно взял руку девушки и поцеловал ее, из озорства легонько пощекотав недавно отпущенными щегольскими усиками. Поднимая голову, Ивашников неожиданно для себя поймал оценивающе-настороженный взгляд девушки, тут же сменившийся деланно приветливой улыбкой.

- Иван, - обратилась она к нему, - я веду занятия в школе для детей правительственных чиновников и сейчас мы знакомимся с географией соседних стран. Ты хорошо уже владеешь корейским языком и я подумала, что сумеешь рассказать о России. Найди, пожалуйста, время в ближайшие дни и приходи в дом моего дядюшки.

- Давай обсудим этот вопрос у меня, - предложил Ивашников, - за чашкой чая. Я ведь не знаю, что именно должен говорить.

Девушка отклонила предложение. - Расскажи, что найдешь нужным. Детям будет интересно все.

Ивашников проводил ее до угла улицы, они поболтали о всяких пустяках, а дальше Ким Де-кун просила ее не провожать.

- Жду, - напомнила она.

Через два дня Ивашников отправился на урок. Он изрядно волновался, но урок, по оценке Ким Де-кун прошел успешно. Ивашников вкратце рассказал об истории России и немного о самом близком к Корее городе Владивостоке. Он старался, конечно же, преподнести товар лицом, был красноречив и убедителен, дети слушали с интересом, да и Ким Де-кун заслушалась.

После урока, отпустив детей, Ким Де-кун пригласила его к себе. В маленькой, по девичьи чистой и нарядно убранной на европейский лад комнате она угостила его пирожками с начинкой из лепестков хризантем и фруктами.

- Скажи, Иван, - по детски бесхитростно перешла она к главной причине приглашения Ивашникова, - что за большой сановник приехал недавно из Петербурга?

- Коммерческий советник министерства финансов Алексеев приехал помочь императору Коан-му разобраться в финансах вашей империи и взыскать деньги на выплату долга Японии и Китаю.

- И только?

- Ну конечно, это уже всем известно.

- Тогда почему император уволил так много министров?

- Императору виднее...

- Но очевидно, что это связано с приездом господина Алексеева.

- Все может быть, - пожал плечами Ивашников, - мне это неведомо. Я лишь офицер в маленьком звании.

- Иван, - после недолгого колебания с явным волнением жалобно сказала девушка, - помнишь, год назад ты просил узнать, сколько поступает в казну денег от таможенных сборов? Я тогда принесла тебе ту толстую книгу с записями. Потом я сильно мучилась, что ты считаешь моего отца вором.

Прапорщик отвел глаза и беспомощно развел руками.

- К такому же выводу пришло и твое начальство. Господин Алексеев узнает о таможенные сборах и выгонит моего отца. Но вот недавно, совершенно случайно, я оказалась свидетельницей тяжелого объяснения между моим отцом и мистером Броуном. - И она нерешительно замолчала.

Ивашников насторожился, - Продолжай, девочка...

- Я ездила домой. Утром мы с отцом разговаривали у него в кабинете, когда слуга доложил, что прибыл мистер Броун. Я вышла в соседнюю комнату и начала помогать маме по дому. Я слышала, как мистер Броун громко кричал на отца, а потом вышел багровый от гнева. Отец шел за ним и повторял, что японцы, пользуясь победой над китайцами, хозяйничают в стране и заставляют его не облагать таможенными и ластовыми сборами их суда. Мистер Броун остановился, обернулся и сказал, что к русским попали отчеты о таможенных сборах, и они нашли их сильно заниженными, а недавно прибывший господин Алексеев сообщил об этом королю! Но сообщил в такой форме, что вся вина ложится на мистера Броуна. Королю пришлось издать указ о лишении мистера Броуна должности главного комиссара корейских таможен и советника министерства финансов, и о назначении на эти важнейшие посты русского господина Алексеева!

- Ясно, - подумал Ивашников, - вот чем объясняется неожиданное падание Броуна и возвышение Алексеева.

- Иван, - умоляюще произнесла Ким Де-кун, - попроси господина Алексеева не прогонять моего отца. Ведь я знаю, что тебя в русской миссии слушаются все, - бесхитростно польстила она.

- Я всего лишь маленький офицер, - опять признался Ившников.

- Но сделай, что сможешь, - настаивала Ким Де-кун. Потом она опять угощала его пирожками, соком, фруктами.

- Говорят, ты выдвигаешься чуть ли не в руководство партии Тоннип Хепхве, - заметил Ивашников, - Я рад твоему успеху.

- Кто говорит? Ен Па-са? - гневно раздула ноздри девушка. - Да, я знаю об этой партии, но ничего общего с ней не имею, занимаюсь лишь созданием корейских шкал и образованием детишек.

Уже темнело и Ивашникову нужно было спешить в миссию, сегодня он заступал караульным начальником.

Следующим днем прапорщика вызвали к полковнику Путяте. В небольшом домике за зданием миссии уже находились поручик Минаев, господин Алексеев, полковник Путята и недавно переведенный из Японии министром-резидентом в Корею господин Шпейер; прежний посланник Вебер был назначен посланником в Мексику. Войдя, прапорщик Ивашников доложил о прибытии и ему предложили сесть.

- Расскажите нам, прапорщик, о вчерашнем разговоре с девушкой, - велел полковник Путята.

Ивашников понял, что поручик Минаев уже передал им содержание разговора и от него ждут лишь личных впечатлений. Пересказав, как можно подробнее, беседу с Ким Де-кун, Ивашников ожидал услышать, что он может быть свободен, но полковник Путята не спешил отпускать.

- Вы показались мне наблюдательным и думающим молодым человеком. Постарайтесь припомнить свои ощущения в ходе беседы, не касаясь, естественно, свойственных вашему возрасту, - грубовато пошутил он.

Ивашников покраснел, смутился, но собрался и острожно ответил, - У меня постоянно возникало ощущение некоторой двойственности в словах и манере поведения Ким Де-кун. С одной стороны она была искренна в заботе об отце и его репутации, с другой стороны она явно многое недоговарривала, за ее словами присутствовал некоторый подтекст. Знаете, таежники рассказывают, что, охотясь на тигра, они попадали в ситуацию, когда зверь уходил, делал круг и сам охотился на преследователя. Я еще подумал, что становлюсь мнительным, ожидать такого от юной девушки нелепо.Недолгие молчание, когда слушатели обдумывали слова Ивашникова, прервал господин Алексеев.

- Хорошо, давайте пока не брать во внимание рассказ прапорщика об охоте тигров на человека и обсудим финансовое положение Кореи. Отчетность запущена, разобраться в ней крайне трудно, хотя мистер Броун и проделал определенную положительную работу. Наиболее запущена, сознательно, надо сказать, доходная часть бюджета. Крупные поступления следует ожидать от таможенных сборов и от горнорудной промышленности, таковая в зачаточном состоянии имеется. Но таможенные сборы от капитанов судов поступают в японские банки, за неимением здесь других, и проверить правильность их уплаты практически невозможно. Служащие таможен подкуплены, либо боятся японцев и записывают количество и стоимость груза и размер таможенных сборов по их указаниям. Заменить этих людей здесь попросту некем. Далее, рудники находятся в ведении министерства двора, в кассу которого постоянно запускает руку новоиспеченный император, так что трудно установить точную сумму доходов от горнорудной промышленности. Кроме того, семнадцать тысяч чиновников - непосильное бремя для пустой казны королевства - им задолжали уже около полумиллиона иен. Господин Покотилов в Петербурге сообщил мне, что в девяносто втором году у китайских страховой и телеграфной компаний были сделаны займы - каждый по сто тысяч лан, первый сроком на восемьдесят месяцев, а второй - на сто месяцев из расчета семи процентов годовых. Кроме того, в марте девяносто пятого года был сделан трехмиллионный шести процентный заем в Японском имперском банке, срок выплаты которого установлен в декабре девяносто девятого года. Надо где-то изыскивать суммы для выплаты этих долгов, иначе поступлений в казну хватит лишь на выплату годовых процентов и штрафной пени. Казна же, практически, пуста.