Читать онлайн «Стоять насмерть!». Страница 62

За сутки до начала форсирования Керченского пролива офицерскому составу первого эшелона десанта был зачитан приказ командира дивизии, выданы карты района Эльтигена с указанием участков высадки и направлений действий частей и подразделений. Перед началом операции командование армии считало своим долгом лично встретиться с теми, кто первыми шли к вражескому берегу. Выезжая в части, командарм К. Н. Леселидзе, член Военного совета С. Е. Колонии и начальник политотдела Л. И. Брежнев проверяли готовность войск к выполнению сложной задачи, вникали во все крупные и мелкие вопросы, от которых зависел успех предстоящего боя; если это требовалось, тут же, на месте, вносили изменения в ранее принятые решения, устраняли выявленные недостатки. Они беседовали с солдатами и матросами, решали возникшие вопросы, заслушивали доклады командиров, политработников и хозяйственников, давали рекомендации, как лучше вести бой.

Накануне высадки десанта в частях и подразделениях были проведены митинги, на которых обсуждалось обращение Военного совета Северо-Кавказского фронта к войскам. «Вы одержали огромную победу, очистив полностью Кавказ и Кубань от проклятого и подлого врага, — говорилось в воззвании. — В борьбе с фашистскими палачами вы показали чудеса храбрости, героизма и самоотверженности. На долгие годы не померкнет ваша слава, слава героев битвы за Кавказ и Кубань. Вы честно и храбро выполнили одну боевую задачу. Перед нами стоит вторая, не менее ответственная и не менее важная задача — ворваться в Крым и очистить его от немецко-фашистских захватчиков… В данный момент самое главное и важное — форсировать и преодолеть Керченский пролив»[119].

В торжественной обстановке на митингах десантникам передовых отрядов вручались красные знамена с наказом водрузить их на крымской земле. Система идеологической работы и боевой подготовки давала свои плоды. К концу октября выделенный в десант личный состав частей с нетерпением ждал прибытия катеров и плавучих средств. Каждый знал свою задачу, знал свое место в предстоящем тяжелом бою и был готов мужественно встретить испытание, выполнить свой долг и победить.

Вечером 31 октября в 1331-й стрелковый полк приехал представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, к воинам 1339-го стрелкового полка прибыл генерал армии И. Е. Петров. Они еще раз убедились в высоком наступательном порыве бойцов и командиров. В штаб 318-й стрелковой дивизии, который располагался на крутом берегу пролива недалеко от пристани Кротков, прибыли командующий армией и начальник политотдела. Бойцы и командиры 1337-го стрелкового полка ожидали посадки на суда. К. Н. Леселидзе высказал опасение, не сорвет ли начавшийся шторм высадку десанта. Отменять намеченную операцию было нельзя. Командир дивизии В. Ф. Гладков, а также находившиеся рядом бойцы заверили командарма, что они готовы к выполнению поставленной задачи и никакие трудности их не остановят. Только бы зацепиться за крымский берег, а уж там они все сделают для того, чтобы захватить и удержать плацдарм[120]. Высокий наступательный порыв бойцов и командиров помог десанту при высадке преодолеть такие трудности, которые превзошли все предположения.

Высадка войск 18-й и 56-й армий первоначально была назначена в ночь на 28 октября 1943 года. Однако резкое ухудшение погоды заставило командующего фронтом отложить операцию. Семибальный шторм не утихал трое суток. В то же время активные действия войск 4-го Украинского фронта на северных подступах к Крыму требовали начать наступательные действия также и через Керченский пролив. Поэтому, как только шторм начал стихать, 30 октября командующий фронтом назначил высадку десантов обеих армий в ночь на 1 ноября 1943 года и определил начало высадки на крымский берег в 3 часа утра, что давало возможность до рассвета закончить высадку первых эшелонов. Начало движения судов от линии старта было назначено на 2 часа.

Чтобы не привлекать внимания разведки противника, командующий армией только со второй половины дня 31 октября разрешил производить сосредоточение десантно-высадочных средств в местах посадки десанта — в Тамани, Кроткове и у пристани озера Соленое. Исходя из необходимости достижения скрытности сосредоточения и посадки войск, он разрешил приступить к посадке только с наступлением темноты.

Между тем сильный северо-восточный ветер (до 5 баллов) и волнение затрудняли сосредоточение малотоннажных судов, их стоянку у открытых пристаней, заправку горючим. Прием десантных войск, вооружения и грузов затянулся. К 2 часам 1 ноября часть судов, закончивших погрузку, уже находилась на линии старта, другая часть еще производила погрузку. Задержалась погрузка личного состава 1337-го стрелкового полка у пристани Кротков, где во изменение графика вначале на восемь бочечных плотов был погружен артиллерийский дивизион: двенадцать 76-мм орудий, шесть автомашин «виллис», 25 тонн боезапаса, 4 тонны продовольствия и 748 человек личного состава. На буксире восьми тральщиков плоты медленно двигались на запад. Эта группа составляла дополнительный — 7-й отряд десантных судов.

Несмотря на очень тяжелые для таких малых судов погодные условия, 1-й и 2-й отряды, перевозившие от пристани озера Соленое 1331-й стрелковый полк и батальон 255-й морской стрелковой бригады, около 3 часов прошли линию старта. Примерно в то же время линию старта пересекли вышедшие из Тамани 5-й и 6-й отряды, на борту которых находились 1339-й стрелковый полк и 386-й отдельный батальон морской пехоты. 3, 4-й и 7-й отряды кораблей, вышедшие из Кроткова, с 1337-м стрелковым полком и артдивизионом на борту, линию старта прошли примерно часом позже. При переходе в темноте суда разбросало штормом, но они продолжали двигаться к назначенным участкам высадки. Из состава 1-го отряда три катера подорвались на минах. На одном из них погибли командир 1331-го стрелкового полка полковник А. Д. Ширяев и офицеры штаба полка.

Несмотря на то что походный строй судов был нарушен, десантные отряды под командованием капитанов 3-го ранга Д. А. Глухова, A. A. Жидко, Н. И. Сипягина, капитан-лейтенанта М. Г. Бондаренко, старшего лейтенанта В. Е. Москалюка, капитана 3-го ранга Г. И. Гнатенко, имея на борту более 5700 человек десанта, настойчиво двигались к вражескому берегу. Авиация флота периодически бомбардировала объекты в районе высадки и тем самым маскировала шум моторов приближающихся судов. Противник не проявлял никаких признаков беспокойства. Штормовая погода, очевидно, его успокоила.

Получив донесения командиров отрядов о прохождении линии старта, командир высадки просил командующего операцией назначать начало артиллерийской подготовки на 4 часа 30 минут и перенос огня в глубину обороны противника на 500 м через 15 минут. Расчет оказался правильным. Около 4 часов 50 минут катера 3, 4, 5-го и 6-го отрядов приблизились к берегу на дистанцию 5–6 кабельтовых (около 1 км). Шедшие на буксирах десантные боты и моторные баркасы отдали буксиры и устремились к берегу.

Первыми высадились бойцы правофлангового отряда в районе поселка Эльтиген, не встретив значительного сопротивления. После его высадки, примерно в 5 часов 20 минут, противник осветил район прожекторами и открыл по судам сильнейший ружейно-пулеметный, минометный и артиллерийский огонь. 1-й и 2-й отряды судов, несколько отставшие на переходе из-за большой волны в открытой части пролива, начали высадку на левом фланге у коммуны «Инициатива» под сильным огнем противника.

Часть катеров и судов, имевших большую осадку, маневрировала на рейде в ожидании возвращения ушедших к берегу мотоботов, баркасов и других средств высадки. Но последние при подходе к берегу понесли значительные потери от огня противника, некоторые были выброшены на берег или разбиты о скалы большой накатной волной. Не дождавшись возвращения высадочных средств, без которых невозможно было выгрузить на берег орудия и тяжелые грузы, некоторые командиры направили катера к берегу, чтобы самостоятельно высадить войска и выгрузить технику. Если это им и удавалось, то ценой тяжелых повреждений или гибели судов.

В Керченском проливе под действием прибоя у берега иногда возникают, а затем исчезают песчаные мели, так называемые бары. Такая отмель оказалась в нескольких десятках метров от берега перед участком высадки. Она не позволяла катерам подойти к берегу вплотную. С рассветом эффективность огня противника возросла. Высадочных средств для перегрузки с катеров на берег ожидать было неоткуда. Командир высадки после доклада генералу И. Е. Петрову с его разрешения приказал всем судам отойти к восточному берегу пролива.

На керченский берег было высажено свыше 2500 человек, 17 противотанковых пушек, 15 минометов, 19,5 тонны боеприпасов. Почти половина личного состава частей первого эшелона оказалась невысаженной[121]. Не смог сойти на берег командир 318-й стрелковой дивизии полковник В. Ф. Гладков и начальник политотдела полковник М. В. Копылов. Сторожевой катер № 044, на котором они находились, получил повреждения от попадания снарядов и вместе с другими судами возвратился в Тамань[122]. По аналогичным причинам оказались невысаженными командиры полков, начальник штаба дивизии полковник П. Ф. Бушин, который шел с 1339-м стрелковым полком, и заместитель командира дивизии полковник В. Н. Ивакин, который шел с 1331-м стрелковым полком.