Читать онлайн «Шумеры. Забытый мир». Страница 72

О том, насколько высоким было положение жрецов в шумерском обществе, говорит, в частности, способ датировки, известный со времён правления Уруинимгины. «Год, когда Дуду был жрецом–эн бога Нингирсу». Или пятый год правления Амар–Зуэна обозначался как «год, когда жрец–энунугаль (богини) Инанны вступил в свою должность».

Когда жизнь человека была такова, что его на каждом шагу подстерегали опасности, злые духи, различные запреты и повеления богов, жрецы, ориентировавшиеся в этом лабиринте предписаний и установлений, делались необходимыми и незаменимыми. Им было известно искусство жертвоприношений и заклинаний, они умели предсказывать будущее. Прошедшие длительный курс обучения, жрецы владели всеми отраслями знания — от астрономии, необходимой для предсказания будущего, счёта времени и пр. до «милой богам» музыки, которой сопровождалась декламация в честь высших небесных сил.

Наравне с жрецами почитались и жрицы, служительницы тех или иных богинь (или богов); по–видимому, на них были возложены некоторые административные функции. На вершине иерархии стояли жрицы лукур, ими становились девушки из наиболее знатных семей, в том числе и царского рода. Такой жрицей богини Инанны была предположительно Кубатум, жена царя Шу–Суэна. Из числа жриц лукур избиралась «невеста бога», вместе с правителем принимавшая участие в ежегодном обряде «священного бракосочетания». Жрицы отнюдь не всегда давали обет непорочности. Напротив, в число их обязанностей входило «служение богине телом». Храмовая проституция, которой главным образом занимались жрицы низших рангов, была окружена ореолом святости, и доходы от неё увеличивали богатства «дома бога». Этих жриц посылали и на постоялые дворы, где останавливались путешественники (владелицей подобной корчмы, возможно, была основательница четвёртой династии Киша — Ку–Баба) и где они занимались своим ремеслом во славу урукской Инанны, лагашской Бабы, урской Нингаль или ниппурской Нинлиль.

В древнейшие времена жрецы, судя по рельефам и печатям, отправляли службу богам нагими. Позднее они стали облачаться в свободные льняные одеяния. Главной обязанностью по отношению к богам было принесение жертв.

Ритуал жертвоприношений был сложным: там было и воскурение благовоний, и возлияние жертвенной воды, масла, пива, вина; на жертвенных столах резали овец и других животных. Ведавшие этими обрядами жрецы знали, какие блюда и напитки приятны богам, что можно считать «чистым» и что «нечистым». Жрецы гадали по внутренностям жертвенных животных — по печени, сердцу, лёгким и пр. Во время жертвоприношений возносились молитвы о благополучии жертвователя. Чем щедрее были дары, тем торжественнее церемониал. Специально обученные жрецы аккомпанировали молящимся игрой на лирах, арфах, цимбалах, бубнах, флейтах и других инструментах.

Перед храмами толпились верующие — доступ в «жилища богов» имели только жрецы. Внутри храм представлял собой лабиринт хозяйственных, жилых, культовых помещений, украшенных с необычайной пышностью, великолепием и богатством. Мозаика, резьба, фрески поражали воображение и вызывали восхищение простых смертных. В храме они соприкасались с историей своей страны. Вдоль внутренних и наружных стен, во дворах и нишах были расставлены стелы, статуи, жертвенные сосуды, принесённые в дар храму правителями всех времён и простыми верующими.

Расставленные повсюду каменные статуи и статуэтки — каменные изображения правителей и частных лиц — должны были неустанно молить богов о благополучии и долгой жизни их жертвователей. При раскопках обнаружено великое множество подобных изваяний. В некоторых храмах они хранились под полом. Эти фигурки изображают людей со смиренно сложенными на груди руками.

«Пусть эта статуя возносит мою мольбу», — говорит надпись на одном изваянии, найденном во дворе храма богини Бабы в Лагаше. В главном святилище Нингирсу правитель Гудеа установил своё изображение с надписью: «Обращайся к статуе моего бога».

Огромные, величественные статуи богов с высоты своих постаментов сквозь дым кадильниц взирали на толпы смертных, собиравшихся во дворах их святилищ. Десятки, сотни богов наблюдали за тем, чтобы во всякий день соблюдались «непреложные решения» Энлиля — «царя всех стран», «царя богов», властителя жизни и смерти «черноголовых».

К сожалению, археологам редко удаётся найти статуи бога. По–видимому, эти изваяния, украшенные золотом, серебром и драгоценными камнями, увозились завоевателями в качестве военной добычи. Что же касается скромных, не представлявших собой ценности известняковых или алебастровых статуэток, изображавших царей, жрецов или простых смертных, то они не интересовали ни завоевателей, ни более поздних грабителей. Как выглядели те, кому принадлежал мир, мы можем представить себе на основании мифов, поэтических текстов, молитв и отдельных сохранившихся фресок и рельефов, а также небольших скромных статуэток вроде изображения богини Бабы или богини Нисабы, найденных среди развалин Ура.

Данные археологии и тексты тысяч глиняных табличек открывают перед нами картину жизни Шумера — страны поистине сказочного изобилия, с молочными реками в кисельных берегах, с великолепно налаженным хозяйством, страны, вызывавшей удивление и зависть всего тогдашнего мира. А ведь природа этого края отнюдь не была благодатной: болота и топи в низовьях Тигра и Евфрата, мёртвые пустыни, начинающиеся почти от их берегов на севере страны, выжженные солнцем голые и безлесные степи. В стране не было ни дерева, ни металла, ни строительного камня, ни минералов, столь необходимых для нужд строительства и для развития ремёсел. Первобытные общины, кочевые и оседлые, жили за счёт охоты, рыболовства и собирательства — им было достаточно того, что давала природа. Но ведь шумеры, создатели основ высокоразвитой цивилизации, не могли ограничиться лишь использованием естественных богатств Двуречья.

Многие факторы послужили причиной явления, которое можно назвать «экономическим чудом» III тысячелетия до н. э. Прежде всего следует сказать о сельском хозяйстве — основе многоотраслевой шумерской экономики, главном источнике жизненного благополучия, богатства и могущества страны. Благодаря «земледельческому таланту» шумеров мёртвые земли были превращены в цветущий край. Густая сеть оросительных каналов и тщательная обработка земли совершили чудо: поля и сады Двуречья стали приносить обильные урожаи, в результате чего уже в глубокой древности появилась возможность выделить из общества большие группы людей, занятых в других отраслях хозяйства. Сельскохозяйственных продуктов не только хватало для жителей Месопотамской равнины, их излишки вывозили за пределы страны. Сухопутным путём, по рекам, каналам и по морю караваны шумерских купцов доставляли в самые отдалённые страны зерно, взамен которого получали сырьё, столь необходимое Шумеру. Создав сеть оросительных каналов, наиболее крупные из которых использовались также для судоходства, шумеры перестали быть зависимыми от капризов природы. Они освободились от страха — голод уже не угрожал им.

Обращает на себя внимание приверженность шумеров к бюрократизму. И действительно, ни в одной стране бюрократическая система не достигла такого развития, как в Шумере. Во время раскопок в архивах шумерских городов найдены десятки тысяч табличек, из которых видно, какое огромное значение шумеры придавали отчётности, составлению деловых документов. Всё регистрировалось, учитывалось и записывалось на табличке. Не исключено, что подобное, чрезмерное, может быть, увлечение хозяйственной документацией создавало для шумеров серьёзные трудности. Современная же историческая наука относится к этому как к благословенному дару: благодаря этим записям мы можем с большей точностью восстановить картину жизни Шумера, проследить развитие его экономики, правовых, семейных и прочих отношений начиная с самой глубокой древности.

Древнейшие таблички с пиктографическими письменами эпохи Урука, т. е. конца IV — начала III тысячелетия до н. э., — хозяйственные документы, даже скорее заметки. С помощью примитивного письма можно было лишь фиксировать определённые факты, но никак не передавать отвлечённые понятия. И всё же даже эти таблички могут кое–что рассказать о шумерской экономике на заре истории Шумера. Землю, отвоёванную у пустынь и степей совместными усилиями всего общества, всего коллектива людей, участвовавших в сложных работах по сооружению сети ирригационных каналов, обрабатывали как жители поселений деревенского типа, так и горожане. Возможно, что первые являлись коренным, издавна осевшим на этих территориях автохтонным населением, а вторые и были собственно шумерами, пришельцами из каких–то неведомых стран.