Читать онлайн «О положении в биологической науке». Страница 95

Здесь не раз отмечалось, что преподанные вузам моргано-генетические положения по своему существу реакционны. Они не помогают, а препятствуют практической плодотворной деятельности как лиц, работающих в области земледелия, так и лиц, работающих в области животноводства.

К сожалению, от раз усвоенного неверного теоретического положения не так-то легко бывает избавиться.

На данной сессии мы слышали выступление тов. Петрова, который себя назвал генетиком-селекционером. Тов. Петров сообщил, что он отдал дань времени и был в свое время формальным генетиком. И даже с позиций этой формальной генетики написал учебник по птицеводству. Теперь тов. Петров считает себя перестроившимся, воспринявшим дарвинистические позиции и соответствующие методы зоотехнической работы.

К сожалению, с последним утверждением тов. Петрова согласиться нельзя, потому что он, как видно из его выступления, до сих пор неправильно понимает работу с породой, а тем более работу по созданию новой породы.

Как он в своем выступлении рисовал работу М.Ф. Иванова по созданию замечательной породы асканийского рамбулье? По его словам, это происходило очень просто. М.Ф. Иванов выписал из Америки мериносовых баранов, и получилась порода «асканийский рамбулье». Так же, по словам Петрова, работал и Иван Владимирович Мичурин и так работали советские птицеводы.

Не говоря уже о том, что в подобного рода утверждениях имеется значительная доля прямого низкопоклонства, это заявление и такое понимание вещей ничего общего с зоотехническим пониманием работы в животноводстве не имеют и не отвечают фактическому положению вещей.

Зоотехники, да будет это Петрову известно, не только для создания новой породы, но и для текущего ремонта стада производителями никогда не «выписывают животных» к не берут их случайно, а тщательно, с глубоким знанием всей породы в целом, особенностей своего стада и очередных задач племенной работы со стадом отбирают соответствующих животных, тратя на это дни, недели, а иногда и месяцы. Так именно и поступал покойный Михаил Федорович Иванов.

Все это я говорю к тому, что полученные в вузах моргано-менделистические, неверные теоретические установки и упрощенные представления о большой, сложной, творческой зоотехнической работе не скоро изживаются людьми, даже и при желании этих людей от них избавиться.

Отсюда необходимо прежде всего сделать первый вывод – избавить нашу растущую молодежь в вузах от обучения схоластическим моргано-менделистическим концепциям.

Говоря о морганистах-менделистах, нельзя не указать и на то пренебрежительное отношение, которое они всегда проявляли к зоотехнической практике, к систематическому труду животноводов и в то же время нередко проявляли элементы самохвальства и выдачи всякого рода векселей и обещаний.

В связи с этим полезно морганистам-менделистам напомнить об очень поучительном обмене мнений, который имел место на Всероссийском совещании по животноводству и коневодству еще в 1926 г.

На этом совещании наш крупнейший зоотехник Павел Николаевич Кулешов, посвятивший всю свою долгую жизнь изучению пород животных, выступил с блестящим и едва ли не последним своим докладом на тему «Породы домашних животных в исторической последовательности их развития».

В этом докладе, классифицируя породы домашних животных по их исторической значимости, Павел Николаевич указал, что породы овец мериносы и каракульская относятся к доисторическим культурным породам и очень важным в смысле дальнейшего возникновения пород.

Далее этот крупнейший знаток животных, говоря об образовании каракульской породы, заявил следующее:

«Я считаю, что это древнейшая порода, на выведение которой затрачены тысячелетия заводской работы… Следовательно, это великое колоссальное улучшение есть результат подбора в течение многих веков. И вот, шутя, я предложил бы самым выдающимся зоотехникам и генетикам второй раз создать эти две породы мериносов и каракулей. Я думаю, что не только Нобелевскую, но и громадную Беквелевскую премию можно было бы дать тому, кто подошел бы к разрешению этого вопроса, не используя крови мериноса или каракуля. Разумеется, если эти породы будут использованы, то превращение может быть очень быстрым, но если они не будут использованы, то я уверен, эта Нобелевская премия останется на многие столетия совершенно неиспользованной» «Всероссийское совещание по животноводству и коневодству», 7-14 апреля 1926 года, Москва).

Так высоко ценил Павел Николаевич создание этих пород.

Он видел в них затраченный веками труд людей.

Как же относился к созданию этих пород, к затраченной на них веками заводской работе глава тогдашних морганистов-менделистов профессор К.Н. Кольцов? Это отношение видно из его Выступления на том же совещании.

Он говорил: «Павел Николаевич выразил сомнение, что генетика может в короткое время выработать новую породу или повторить такие породы, которые в естественных условиях создавались в течение тысячелетий. Если определить породу, как популяцию с массой разнообразных признаков, то это может быть и так; иное дело, если мы остановимся только на тех признаках, которые для нас ценны.

Некоторые попытки такого искусственного синтезирования известных старых пород у нас делались; так был синтезирован гребень и некоторые другие признаки орловских кур, путём скрещивания пород ничего общего с орловцами не имеющих».

«Сотрудник станции Б.А. Васин, – продолжает Кольцов, – уверяет, что он создал «каракулевую овцу», то-есть решил ту задачу, за которую Павел Николаевич предлагает Нобелевскую премию, но мы совершенно не претендуем на эту премию потому, что если понимать задачу так, как ее понимает генетика, то она не представляет существенной важности». Так закончил свое выступление профессор К.Н. Кольцов.

Действительно, премию давать не за что. Со времени заявления профессора Кольцова прошло 22 года, и никакого «синтетического каракуля» нет. Преподанная же морганистами-менделистами методика, как показала практика ее применения, не только не могла послужить практическим путем к созданию «синтетического каракуля», как уверяли профессора Кольцов и Васин, но она не годилась даже для целей поддержания качеств, присущих каракульской породе.

Для того чтобы показать всю несостоятельность и непригодность методологических положений менделистов-морганистов в постановке племенного дела в животноводстве, я позволю себе остановиться лишь на рассмотрении двух мероприятий, которые они проводили и осуществляли. Это, – как они называли, – «испытание производителей» и об отношении их – менделистов-морганистов – к маточной части стада и ее оценке в построении племенной работы. В этих целях я возьму примеры из более близкой для меня области – каракулеводства, хотя аналогичные методологические положения морганистов-менделистов были применены и в других областях животноводства.

Классическим примером несостоятельности методов племенной работы, которые применяли морганисты-менделисты, является «испытание по потомству производителей».

Исходя из отрыва наследственных свойств животного от продуктивности и условий среды, ими было рекомендовано проверять возможно большее количество производителей, так как они считали, что найти хорошего производителя – это простая случайность. Точность же «испытания» связывалась с покрытием каждым из проверяемых производителей возможно большего количества маток.

При таких установках, в каракулеводческих хозяйствах на широких просторах Средней Азии в период расцвета формальной генетики почти все маточное поголовье шло под «испытание производителей». Полученный от них приплод бонитировало много людей. Все записи о качестве полученного потомства во всех совхозах присылались в Москву. Здесь, за столом, под руководством профессора Васина, подсчитывали с большой математической точностью: какого качества было получено потомство от каждого производителя. В соответствии с этими «точными» подсчетами, бараны получали ярлык «улучшателя» или «ухудшателя», и эти заключения, сделанные в Москве лицами, ни разу не видевшими как самих производителей, так и полученный от них приплод, рассылались по совхозам.

При такой постановке работы ничего нет удивительного, что производитель с оценкой «улучшатель» являлся «ухудшателем», а «ухудшатель» – «улучшателем».

В результате, в 1936 г., когда для организации племхоза потребовались производители, проверенные по потомству, то в Узбекской республике, – в этой цитадели каракулеводства, оказался лишь один производитель, да и то невысокого качества.

Практика племенного дела наших совхозов и колхозов отбросила надуманные морганистами-менделистами формы племенной работы и, использовав разработанную методику племенной работы покойным академиком М.Ф. Ивановым, а также опыт выдающихся мастеров-каракулеводов, создала методику племенной работы, которая обеспечивает не только поддержание высоких качеств каракульской породы, но и их дальнейшее значительное улучшение.