Читать онлайн «О положении в биологической науке». Страница 142

За отсутствием своих собственных достижений, за исключением единичных, случайно полученных, наши морганисты пытаются приобщать себе работы академика Лисицына, академика Константинова, доктора Шехурдина и всей массы наших селекционеров. Как можно оценить, например, такого рода прием, когда Б.М. Завадовский, преисполненный рвения защитить морганизм, говоря о колхиннзации как методе селекции, вспоминает при этом о Шехурдине? Сидящие здесь селекционеры. я это видел, при этом просто улыбались. Шехурдин, Константинов, Лисицын работали добротным, продуктивным методом. Этот метод – метод отбора, он не снят с повестки дня, это – метод старого дарвинизма. Правда, академик Константинов, нынче, в мичуринские времена, во времена планомерной селекции, включающей воспитание, старый метод отбора уже недостаточен, однако этот старый метод, получивший свое обобщение в трудах Дарвина, никакого отношения не имеет ни к менделистскому подсчету числа расщеплений признаков в сторону отца и матери, ни к колхинизации, как ставке на случайно полезный эффект, ни ко всей морганистской схеме в целом. Морганисты пытаются приобщить достижения работ наших селекционеров, ваши достижения, академик Константинов, благодаря тому что вы временно не вооружились ненавистью к такой лженауке, какой является морганизм. Это еще придет к вам, академик Константинов, я верю в вас, вы – настоящий селекционер. (Продолжительные аплодисменты.)

К сожалению, тлетворное влияние морганизма проникло и в среду небиологов. Морганизм проявляет свое вредное влияние и на некоторых философов, которые обязаны иметь правильную точку зрения на имеющие идеологическое значение вопросы биологии (аплодисменты), если даже академик Немчинов, не генетик, а статистик, если даже он имеет свою точку зрения по вопросам морганизма. (Смех, аплодисменты.)

В.С. Немчинов. А почему я не должен ее иметь?

И.И. Презент. Я говорю не в упрек, а в похвалу тому, что вы имеете свою точку зрения, хотя в упрек тому, что вы имеете именно такую точку зрения. (Смех.) Итак, с тлетворным влиянием морганистов на работников других специальностей, в частности на философов, пора покончить. Философы обязаны иметь свою, и притом правильную, точку зрения на вопрос о том, кто же решил проблему управления наследственной изменчивостью: Морган и Меллер или же Мичурин и Лысенко. Многие философы все время колебались в этих вопросах, но ведь колебания должны иметь известный предел. Нельзя же быть маятниками в вопросах науки! (Смех.) Давно уже пришло время философам нашей страны раскрыть философские глубины мичуринского учения (аплодисменты), и я верю в наших философов – они это сделают.

Товарищи, некоторые из выступавших здесь морганистов, как, например, академик Б.М. Завадовский, уверяли, что они тоже мичуринцы. В качестве одного из доводов, что он тоже мичуринец и что он хочет только что-то объединять и примирять, Завадовский говорил: «Найдите еще такой музей, как тот, в котором я являюсь директором, где был бы такой же широкий показ Мичурина, как у меня».

В этой связи интересно сообщить следующий любопытный факт. Незадолго перед войной мне было поручено участвовать в комиссии, которая проверяла деятельность этого музея. Мы обнаружили, что на вмонтированных в стену щитах были представлены экспонаты мичуринского направления, а на оборотной стороне этих подвижных щитов – морганистские. Так что, в зависимости от состава экскурсии, вертеть эти экспонаты можно было куда угодно. (Смех.) Этот удобный технический прием, мне кажется, является только техническим оформлением идеологической концепции и установок в биологии Б.М. Завадовского. (Смех, аплодисменты.)

Если обратиться к высказываниям другого выступавшего с этой трибуны «полуморганиста» – И.М. Полякова, то придется отметить удивительную бедность и бессодержательность его выступления. Я это объясняю только тем, что вы, профессор Поляков, желая во что бы то ни стало отстаивать морганизм и одновременно пытаясь ходить в «марксистах», оказались банкротом, а банкротам, как известно, докладывать нечего.

На одном из доводов И.М. Полякова я все же остановлюсь.

Он говорит, что не может отделять мичуринцев от морганистов, которые ведь тоже воздействуют на организм различными веществами, рентгеном и т.д. Но ведь есть воздействие и «воздействие». Есть воздействие, которое идет через процесс развития организма, учитывает его историю, как филогенетическую, так и индивидуальную, и «воздействие» типа единовременного удара, безотносительно к биологическим особенностям и истории организма. Пусть такого рода удар будет смягчен, но если это не проходит через режим жизни, через развитие, то эффект его может быть только случайным. Это – не генеральная дорога для плановой селекции.

И.М. Поляков, говоря о своих несогласиях с Т.Д. Лысенко, указывал, что ему не ясно, как решает Лысенко проблему целесообразности. Но ведь во всех работах Т.Д. Лысенко и других мичуринцев проводится четкая линия разграничения потребностей организма в определенных условиях и целесообразности эффекта удовлетворения этих потребностей. Указывается, что подбор и только подбор творит целесообразность вырабатывающейся потребности, только подбор решает вопрос о том, войдет ли она в поколения, будет ли накапливаться и становиться свойственной виду или нет. А это ведь демаркационная линия, разделяющая ошибочные стороны ламаркизма от правильных установок Т.Д. Лысенко и его единомышленников. Вы, профессор Поляков, не понимаете и другого, что современное мичуринское учение не может ограничиться так называемым классическим дарвинизмом. Дело заключается не только в том, чтобы очистить дарвинизм от его грехов, ошибок, а и в том, чтобы возвысить дарвинизм, поднять его на принципиально новый уровень, уровень мичуринского учения. Дарвинизм сейчас не тот, который был во времена Дарвина. Закон подбора в свете мичуринского учения формулируется не так, как формулировал его сам Дарвин. Этот закон подбора обязательно включает роль воспитывающих условий, а если речь идет об искусственном подборе, то он уже, на мичуринской основе, выступает как планомерно-воспитывающий. Такого уровня подбора не знало дарвиновское учение, не знало и не могло знать, но вы, профессор Поляков, его знать обязаны. Ведь вы обязаны быть умнее Дарвина, уже по одному тому, что птичка, сидящая на голове мудреца, видит дальше мудреца. (Смex.)

За неимением каких бы то ни было фактических и теоретических доводов у морганизма, начисто разгромленного фактами и доводами, все более приумножаемыми мичуринцами, у антимичуринцев остается лишь та тактика, которую в свое время охарактеризовал Тимирязев применительно к бессильно злобствующим антидарвинистам. Слова Тимирязева злободневно звучат и в адрес современных антимичуринцев, куда мы, с соответственным изменением адресата, с полным основанием можем их переадресовать.

Различные существа прибегают к различным средствам защиты: лев защищается когтями, бык рогами, зайца уносят его быстрые ноги, мышь прячется в нору, а каракатица – та мутит окружающую воду и под покровом мрака ускользает от врага. Вот этой именно тактике каракатицы неизменно желают подражать наши антидарвинисты, с тем только различием, что та, конечно, рада, когда ей удалось просто уйти от врага, а наши морганисты, из своего мрака, сыплют бранью на противника и самодовольно кричат: разбил! победил! уничтожил!

К этой именно тактике каракатицы прибегает, в частности, выступавший здесь на сессии Рапопорт. Он объявил коренное понятие мичуринской генетики – требование организмом определенных условий жизни – не чем иным, как махизмом. С равным успехом мог бы Рапопорт объявить махизмом весь дарвинизм, поскольку коренным понятием последнего является приспособление, а Мах, как известно, строил свою ложную философию эмпириокритицизма на ничем не оправданном использовании этого понятия применительно к процессам познания.

Помимо тактики каракатицы, морганисты, за неимением научных доводов, прибегают к тактике своеобразной организационной дискриминации по отношению к мичуринцам в тех случаях, когда морганистам удается (а это, к сожалению, имело место не столь уже редко) встать у академического, факультетского или другого подобного руля. Об этом, в условиях Московского университета, рассказывал с данной трибуны профессор Белецкий. То же самое, но, может быть, еще в более недопустимой форме, имело место и в нашем Ленинградском университете. Декан факультета Лобашев, проректор Полянский, доценты Айрапстьянц и Новиков с группой своих единомышленников пытались всеми возможными, а чаще невозможными средствами, изгнать мичуринцев из пределов факультета. В ход пускалось многое. И то, что Презент, например, не справляется с работой, плохо читает лекции. (Смех в зале.) Я, понятно, потребовал от Министерства проверки этих инсинуаций и заявил, что если бы они были верны, то сам очистил бы место, другими словами, поступил бы так, как здесь обещал академик Немчинов. (Смех, аплодисменты.) В конце концов стоящая у ключевых позиций группа вынуждена была точно сформулировать мотивы своего, более чем настойчивого, желания изъять Презента из факультета. Было указано, что Презент не доучитывает такое учение, как учение Менделя, не доучитывает заслуг в дарвинизме академика Шмальгаузена, критически излагает Дарвина, не понимает, что в наших условиях, где нет классового антагонизма, не может быть и острой идеологической борьбы, и из всего этого делался непреложный вывод и принимались решения, говорящие о невозможности присутствия Презента на кафедре дарвинизма. Как это оценить?