Читать онлайн «Военная-история-Египта.-Том-1..docx». Страница 77

было Кинза.

Вместе с тем в амарнских письмах встречается название alKi-id-ši, alKi-id-ša, mâtGi-id-ši,

которое полностью соответствует египетской форме этого названия K

ṣdšw,

очевидно

означающее «святой», т. е. «святой город богини Кадеш». Культ этой богини

издревле

процветал в этом городе, был широко распространен по всей Сирии и даже

отчасти

занесен в Египет.203)

193

Мы имеем основания предполагать, что Кадеш в середине 2-го тысячелетия до

х. э. был

большим могущественным городом, в сферу влияния которого входили обширные

области Сирии. Так, во время войны с Тутмосом III князь Кадеша выступает

в союзе с

князем Меггидо и во главе ряда подчиненных ему князей областей Хару, Коде

и

Нахарина. Богатая Иезреельская равнина отчасти входила в сферу влияния

Кадеша,

поскольку князь Кадеша считает необходимым защищать ее против египетского

фараона,

опираясь в данном случае на укрепленные города Иокнеам, Бет-Шан, Иблеам, Таанах и

Меггидо.204) Тесные торговые и культурные взаимоотношения соединяют Кадеш

с

Катной, на что указывает тот факт, что дары Дуруши, князя Киззи, значатся

в

инвентарных списках сокровищницы храма в Катне.205) В амарнскую эпоху

князья Кадеша

оказывают политическое влияние на Катну. Так, Этакама, князь Кадеша, уговаривает

Акиззи, князя Катны, присоединиться к нему и даже сопровождает свои

уговоры

угрозами.206) Такое же влияние оказывает Этакама и на страны Убе и Хоба, подстрекая их

к восстанию.207) В одном из своих писем к фараону сирийский князь

Намиаваза жалуется

на то, что князья Кадеша захватили города Šaddu и Ali.208) Судя по

амарнским письмам, Кадеш был тесно связан с Аморитским княжеством. Так, например, князь Тира Аби-

Мильки пишет фараону, что Этакама, правитель Кадеша, и аморитский князь

Азиру

соединились для совместных действий против Намиавазы. 209) Об этом мы

узнаем и из

письма фараона к Азиру. Фараон обвиняет Азиру в том, что он заключил

соглашение с

князем Кадеша, явным врагом Египта.210) Отсюда совершенно ясно, что Кадеш

в те

времена вел последовательную антиегипетскую политику, ориентируясь на

аморитских

князей и на организованный ими антиегипетский союз сирийских и

финикийских

областей и городов. В связи с этим, князья Кадеша должны были искать

сближения с

хеттским царем, давнишним врагом и соперником Египта. Очевидно, именно

поэтому

Этакама, князь Кадеша, Арзавия, правитель Рухузи, и Теиватти, правитель

Лапаны,

присоединяются к хеттскому царю.211) [247] Об этом же сообщает фараону

некто Биери из

Хашабу в следующих словах: «Этакама, человек из Кинзы, вышел навстречу

войскам

Хетты и поднял города, принадлежащие царю».212) Об этом же мы узнаем и из

письма

Иидая из Хази, а также из письма № 176.213) То, что об этом факте

упоминается в четырех

письмах, указывает на большое значение, которое придавалось в Сирии

антиегипетской

политике Кадеша. Однако князья Кадеша чувствуют себя настолько сильными, что

пытаются вести самостоятельную и независимую политику, стремясь сохранить

свою

свободу действий даже по отношению к могущественному хеттскому царю.

Поэтому

хеттский царь Шубилулиума принимает ряд мер против возможных восстаний в

Кадете.

Так, согласно договору с хеттским царем Теттие, князь Нухашше обязывается

сопровождать своего господина, хеттского царя, в его походах против

Хурри, Египта,

Вавилона, Аштата, Алше, всякого врага в Мукишше, Халпе или Кадеше.214) Промежуточное положение Кадеша между могущественными государствами

Египта,

Великой Хеттой, Митаннии и сильным Аморитским княжеством являлось

причиной

острой внутренней борьбы между различными группировками и партиями. Этот

факт

нашел свое отражение в амарнских письмах, из которых мы узнаем о той

ожесточенной

борьбе, которую вели за власть над Кадешем братья Намиаваза и Этакама, сыновья

Шутарны.215) В борьбе между собой они пытаются опереться на поддержку

Египта и

поэтому оба жалуются друг на друга фараону. Так, Этакама пишет фараону:

«Намиаваза

поступает дурно на твоих глазах, мой господин. Он причинил мне зло, на

твоих глазах, он

отнял у меня весь отцовский дом, начиная от Кадеша и предал огню мои

города», Но

Намиаваза не остается в долгу. Он также обращается к фараону с жалобой на

то, что его

братья Этакама и Арзавия перешли на сторону Азиру из племени СА-ГАЗ и

разрушили

Кинзу.216) Кадеш был крупным городом, хорошо известным в Сирии и в

Месопотамии.

Название Кадета в своеобразной форме K

ṣt

ṣš встречается в одном тексте из

Рас-Шамра

(Syria, 10, pl. 62, 2, 28), а также в вавилонской надписи времени

Навуходоносора II в

форме Kidiš (Unger, ZAW, 1926, 317). Это древнее название «святого»

города Сирии

194

сохранилось до настоящего времени в названии расположенной поблизости от

древних

развалин мельницы el-K

ṣedes (Gauthier, Acad. des Inscr., IV, 23, 1895, 443).217) Тесные

торговые и культурные связи, соединявшие Кадеш с большими торговыми

городами

Финикии, Сирии, Палестины и с крупными государствами Месопотамии, Малой

Азии, а

также и Египтом, вызвали в конечном счете своеобразные формы ярко

подчеркнутой

синкретической культуры. Раскопки в Тель-Неби-Менд дали интересные

образцы этого

сирийского синкретизма. Так, обнаруженная здесь керамика близка к

керамике северной

Сирии и северной Месопотамии, в частности, Кархемыша. Многие найденные

здесь

произведения искусства и предметы религиозного культа близки к

аналогичным хеттским

вещам времени 18-20-й египетских династий. Таковы хеттские цилиндрические

печати,

бронзовая статуэтка бога Тешуба и большая [248] каменная статуя богини, сидящей на

троне, живо напоминающая статуи из Зендширли.218) Наконец, отличным

образцом этого

сирийского синкретизма является египетская стэла с изображением фараона

Сети I,

стоящего перед Амоном, Сэтом-Решефом и Хонсу, найденная в развалинах

Кадеша.

Особенно характерна фигура бога Сэта, изображенного в виде стоящего

человека с

конической тиарой на голове и с типично азиатскими чертами лица. 219) Разумеется, крупное экономическое значение этого важнейшего торгового

города Сирии, его

несметные богатства и его важное стратегическое положение должны были

властно

привлекать к себе взоры египетских завоевателей, целью которых было

полное покорение

всей Сирии. В районе Оронта находился и другой крупный город, который

египетские

надписи называют Тунип. Название этого города неоднократно встречается в

Анналах

Тутмоса III, в его списке покоренных сирийских городов, в надписях

Рамзеса II, а также в

договоре самого хеттского царя с городом Тунипом. Судя по надписи Рамзеса

II, этот

город находился в стране Нахарина, а по прозаическому рассказу о битве

под Кадешем он

был расположен севернее Кадета к югу от Халпы. Можно предполагать, что

этот город

находился либо у современного Дунибе, в 30 км к юго-востоку от Хамата, либо около

расположенного неподалеку Телль-Хана.220) Однако точное его

местоположение

неизвестно, так как развалины его все еще не обнаружены.

Тунип в качестве крупного стратегического пункта был захвачен уже во

время первых

походов Тутмоса III в Сирию. Однако князья Тунипа, пытаясь, несмотря на

это, вести

самостоятельную и независимую политику, неоднократно восставали против

власти

египетского фараона. Об этом мы узнаем из описания 5-го похода Тутмоса

III в Сирию, а

также из описания его 7-го похода, когда фараон высадился в Уллазе, взял

этот город и

захватил здесь около 500 пленных и среди них сына тунипского князя.221) В

конце концов

Тунип был принужден подчиниться Египту, что способствовало проникновению

египетского влияния в Тунип. На это, в частности, указывает постройка в

Тунипе храма в

честь египетского бога Амона. На стенах одной из фиванских гробниц

изображен князь

Тунипа, типичный азиат, одетый в своеобразную сирийскую одежду и

принесший ко