Читать онлайн «Кровавая дорога в Тунис». Страница 40

Все атакующие дивизии - 15-я и 21-я танковые, 90-я легкая - понесли тяжелые потери, и к вечеру всё закончилось. Британские саперы под проливным дождем уничтожали брошенные немцами на поле боя подбитые танки. "Под сильнейшим огнем в полной темноте мы вернулись на исходные позиции. Жертвы были напрасными", - вспоминал ефрейтор панцер-гренадерского полка. Дивизии Оси оставили 52 разбитых танка. Они потеряли 645 человек, две трети из которых были немцами. По сравнению с этим потери 8-й Армии были относительно легкими: 130 убитых и раненых и ни одного танка. Как правильно заметил де Гинган, этот бой "был просто классическим". После этого успеха самомнение Монтгомери непомерно возросло.

Для Роммеля Меденин был катастрофой: "Наше солнце окончательно закатилось. Атака 8-й Армии теперь неизбежна, и нам придется отбивать ее. Для нашей Группы армий дальше оставаться в Африке - значит просто совершить самоубийство". 8 марта он передал командование Группой армий "Африка" фон Арниму, который мрачно пошутил: "Вполне достаточно, что здесь кончит один из нас". На следующий день Роммель вылетел в Рим, чтобы встретиться с Амброзио. Он хотел попытаться все-таки спасти свои войска от неизбежной катастрофы, убедив Верховное Командование сократить фронт в Тунисе с 400 до 100 миль. Тогда удалось бы разместить защитников на хорошо подготовленных позициях, используя небольшие мобильные соединения для ликвидации вклинений противника. Фюрер решил, что он смотрит на вещи слишком мрачно, наградил Бриллиантами к Рыцарскому Кресту с Дубовыми Листьями и Мечами и отправил лечиться в Земмеринг.

Союзники с помощью "Энигмы" 18 марта узнали, что Роммель покинул Африку. Они расшифровали первый же приказ, который отдал фон Арним Группе армий "Африка" в качестве главнокомандующего. Военное министерство скрыло эту информацию из опасения, что немцы узнают, что их радиограммы читает противник. Только 24 апреля разведсводка 8-й Армии сообщила о том, что Роммель покинул Африку. В немецком командовании произошли и другие изменения. 3 марта из Рима прибыл генерал танковых войск фон Верст, чтобы принять командование 5-й Танковой армией. Генерал-лейтенант Ганс Крамер заменил генерал-лейтенанта Циглера, который временно командовал Африканским корпусом.

Окончательного решения насчет возвращения Роммеля не было принято, однако Гитлер и Кессельринг потеряли веру в него. Хотя его солдаты продолжали сражаться и умирать, дни Роммеля в Африке закончились. Ему оставалось жить еще около года, но Лис пустыни больше не побывал на континенте, где завоевал такую громкую славу.

* * *

Как раз в то время, когда звезда Роммеля начала закатываться, звезда Монтгомери, наоборот, сияла все ярче. В Англии он стал знаменитостью, хотя сам этого не ожидал. Говорят, что Черчилль по этому поводу заметил: "При поражении немыслимый, при победе невыносимый". Никто, кроме войск самого Монти, не умел сражаться. "Американцы в бою сущие дилетанты". Так как 1-ю Армию возглавлял Андерсон, которого Монтгомери считал "совершенно не подходящим для командования армией на поле боя", всю работу должна была делать 8-я Армия. Александера тоже беспокоили недостатки Андерсона и многих американцев, не считая Фридендолла, которого он любил и поддерживал.

Однако Эйзенхауэр исключительно скверно думал о II корпусе и его командире. Он писал Маршаллу: "Эта проблема мучает меня все время". Робинетт для главнокомандующего оставался загадкой. "Он действует лучше любого из командиров на фронте". Однако несдержанный язык подводил Робинетта. "Умный, но обладает здравым смыслом лишь в тактике". Терри Аллен проделал "удовлетворительную работу", как и его заместитель командира дивизии бригадный генерал Теодор Рузвельт, один из самых ярких командиров 1-й пехотной дивизии, который, подобно Аллену, плевал на армейскую дисциплину. После одного особенно тяжелого боя он сказал своим солдатам: "Когда все закончится, можете отправиться в Алжир и набить морду военной полиции. Тогда вам станет лучше". Вместе с Алленом он заслуженно считался одним из самых отважных и умных командиров.

Генерал-майор Райдер избежал критики, но штаб Фридендолла был настолько слаб, что главнокомандующему приходилось проводить слишком много времени в разъездах, чтобы убедиться, что все идет нормально. Озабоченный явной неспособностью Фридендолла подбирать хороших командиров и добиваться от них результата, Эйзенхауэр уже искал ему замену.

* * *

14 марта 8-я Армия получила приказ Александера взять позиции на линии Марет. II корпус должен был захватить Гафсу, наступать на Макнаси и взять Эль-Геттар, чтобы поставить под угрозу коммуникации противника к северу от Габеса. Гитлер приказал проводить "ограниченные, но решительные атаки". В районе Габеса следовало создать запасную линию обороны. Кроме того, планировалось сначала удвоить, а потом утроить морские перевозки и повысить активность Люфтваффе.

Эти грандиозные планы не имели никакой связи с реальностью. Однако ничто не могло поколебать несокрушимую уверенность Кессельринга, даже после того как он побывал с инспекционной поездкой в Тунисе. В некоторых местах оборонительные линии имели только временные укрепления, а в других местах укреплений не было вообще. Немцы полагали, что союзники имеют 210000 солдат, 1600 танков, 1100 противотанковых орудий, 850 пушек. Поэтому они могли просто разорвать армии Оси в клочья. Столкнувшись с подавляющим превосходством противника в живой силе и технике, немцы не могли рассчитывать на создание надежной линии обороны. Но в любом случае требовалось увеличить ежемесячную доставку грузов до 140000 тонн.

Самая невыполнимая задача в Тунисе выпала на долю подполковника Бранда, обер-квартирмейстера Группы армий "Африка", который отвечал за доставку снабжения войскам Оси. В качестве совершенно необходимого минимума была принята цифра 75000 тонн грузов в месяц. Однако в апреле в Африку прибыло всего 23017 тонн, в начале мая - только 3000 тонн. К этому времени потери при перевозках стали просто катастрофическими - 77 процентов!

13 марта штаб 5-й Танковой армии сообщил, что на складах не осталось вообще никаких запасов. Рацион солдат на фронте стал более чем скудным тарелка холодного риса, кусок хлеба и две картофелины в день. Стремительное ухудшение ситуации подтвердил и запрет Гитлера отправлять по воздуху из Италии в Африку важные документы. Войска, отправляемые в Тунис, больше не проходили необходимой акклиматизации.

Единственным светлым пятном стало прибытие 17 марта пехотного полка (два батальона) 999-й легкой дивизии "Африка". Если не считать специально отобранных офицеров и унтер-офицеров, его личный состав был сборищем разжалованных штрафников. Им был дан шанс кровью искупить свою вину на поле боя. Примерно 10 процентов личного состава дивизии дезертировали при первом удобном случае. Однако части, сражавшиеся позднее вокруг Фондука, проявили исключительную отвагу. Но в любом случае, из-за проблем с перевозками, в апреле в Африку прибыл только еще один стрелковый полк. Командир дивизии генерал-лейтенант Курт Томас погиб, когда его самолет был перехвачен истребителями союзников по пути в Тунис.

По другую сторону фронта той же работой, что и Бранд, занимался генерал-майор К.Г. Миллер, который проявил исключительную энергию, улучшая работу системы перевозок. Положение 8-й Армии было удовлетворительным, однако в Фериане II корпус испытывал определенные проблемы. "Я сомневаюсь, что это заявление соответствует действительности, так как они почти не ведут боев. Но в любом случае служба тыла страдает от завышенных заявок частей с линии фронта", - писал он. В действительности войска на фронте заказывали излишки грузов, чтобы компенсировать потери во время перевозок, хотя Андерсон отмечал, что его части никогда не испытывали нехватки боеприпасов.

* * *

Наконец терпение Эйзенхауэра лопнуло, и он решил избавиться от Фридендолла. Главнокомандующий специально встретился с Александером, который изменил свое мнение и был "исключительно обеспокоен" неспособностью генерала подготовить план последующих операций. Командир американского I танкового корпуса, находившегося в Марокко, генерал Паттон рвался на фронт и обрадовался, получив распоряжение Эйзенхауэра готовиться к отправке в Тунис. Его даже не смутила перспектива расхлебывать кашу, заваренную Фридендоллом. "Я думаю, у нас больше проблем с англичанами, чем с бошами", - заявил он. Вся команда Фридендолла пришла в бешенство, вообразив, что эту пакость подстроил им Андерсон, а не Александер. Уорд почувствовал огромное облегчение. За день до того как стало известно о снятии Фридендолла, он писал: "Из-за Фридендолла положение остается опасным. Он уберет меня, если сможет". Узнав потрясающую новость, он заметил: "Теперь все переменится".

Фридендолл был страшно удивлен своим смещением 5 марта, хотя Эйзенхауэр телеграфировал Маршаллу: "Не следует ставить на нем клеймо, как следствие отставки, потому что во многих отношениях он проделал неплохую работу". Через 6 дней Фридендолл покинул Северную Африку. Измученный до предела, он отказался лететь в Константину и покинул свой штаб на автомобиле, считая это более безопасным. "Я думаю, Фридендоллу просто не хватало смелости, или он ее растратил", - заявил Паттон. Сам Фридендолл, как и его штаб, был уверен, что все это - происки коварных англичан.