Читать онлайн «Египет. Возвращение утерянной цивилизации». Страница 49

KV5 была на первых картах Долины, в 1825 г. ее раскопками занимался английский путешественник Джеймс Буртон. Он прорыл тоннель через мусор, который полностью заблокировал гробницу, и изучил первые три ее камеры, но не нашел там ничего интересного. Усыпальница была:

вся разрушена… Там полно грязи и земли, и совершенно непонятно, как спуститься из зала с колоннами вниз.

Должно быть, раскопки катакомб в Долине велись очень медленно, или Долина заполнилась камнями и мусором от развалин… Возможно, вниз к саркофагу ведет проход…[132]

Лепсиус также посетил гробницу и скопировал картуши Рамсеса II, написанные над дверью. Затем, в начале двадцатого века, вход закрыли тонны мусора, которые набросал Говард Картер, изучавший это захоронение в 1902 г. и пришедший к выводу, что она не представляет собою никакой важности. Гробницу забросили, но о ней не забыли. Когда в 1985 г. стало очевидно, что в результате работ по расширению подъездной дороги к Долине, KV5 может пострадать, американский египтолог Кент Вике запустил проект по спасению этой гробницы.

Как сообщил Буртон, гробница была заблокирована огромным количеством прессованной грязи и мусора, их принесли сюда следующие один за другим потопы. Со времен Картера из протекающей канализационной трубы к входу в гробницу извергалось ядовитое содержимое. В день оттуда убирали не менее 7 кубических футов мусора, постепенно стал виден реальный размер гробницы. Вначале появилась передняя комната, затем зал с 16 колоннами, а за ним – длинный коридор. Вдоль него шли двери, по десять с каждой стороны, а самые последние две двери, в свою очередь, вели к другим проходам с еще большими боковыми камерами. Гробница – пока самая огромная во всей Долине – представляла собою катакомбу или мавзолей, предназначенный для принцев, и сильно напоминала «Серапеум» в Саккаре, построенный братом Хаемвасета. Работа в усыпальнице еще идет, но уже раскопали более 100 камер, построенных на разных уровнях. Пока не найдено ни одного нетронутого захоронения, хотя в яме одной из камер нашли части человеческих скелетов (три черепа и один целый скелет). Там нет ни интересных артефактов, ни саркофагов или гробов, а только груды мусора, включая осколки посуды, фигурки «shabti», бусы, амулеты и фрагменты ковчегов для каноп – все, что осталось от некогда богатых, но уже разграбленных усыпальниц. И это не удивительно.

Папирус, хранящийся ныне в Туринском музее, будучи официальным документом, в котором детально описаны грабежи царских захоронений во время правления Рамсеса III, упоминает о ворах в районе гробницы KV5:

Теперь Ушерхат и Павере убрали камни, лежащие над гробницей Осириса, царя Усермаатра Сетепенра, Великого Бога… И Кенен, сын Рута, сделал то же над гробницей царских детей царя Осириса Усермаатра Сетепенра, Великого Бога…[133]

В северном районе Египта все еще продолжаются работы на участке, где стоят пирамиды Гизы. Но здесь специалисты сконцентрировали свое внимание не на самих пирамидах, а на «городе пирамид», жилых кварталах и могилах тех тысяч рабочих и их надзирателей, которые трудились над постройкой величественных гробниц. На всех участках, где велось государственное строительство, жили люди, которых нанимали на несколько месяцев, а затем увольняли. Во время проведения работ они жили рядом со строительным участком в предоставленном им жилье. Здесь их кормили, одевали и оказывали, в случае необходимости, медицинские услуги. Долгое время считалось, что дома рабочих в Гизе располагались близко к Нилу и могли разрушиться во время разлива реки, но едва ли было так. Рабочие, определенно, жили настолько близко к строительной площадке, насколько это вообще было возможно. В 1880 г. Флиндерс Питри предположил, что ряд длинных галерей за пирамидой Хафра мог оказаться развалинами бараков, в которых проживало около 4000 человек. Но в этих «бараках» не нашли никаких предметов быта, и сейчас считается общепринятым, что они, вероятнее всего, были мастерскими или хранилищами.

А рабочие, их надсмотрщики и иногда их семьи жили и умирали непосредственно рядом с огромной стеной из известняка, называемой сегодня «Стеной ворона», которая определяла священные границы кладбища Гизы. Много древних домов уже обнаружили, но не меньше лежит под современным городом Назлет эль-Самман. А недалеко от него, в рамках проекта, начавшегося в 1988 г. и продолжающегося до сих пор, американский египтолог Марк Лехнер нашел большой комплекс зданий, возведенных из сырцового кирпича и относящихся к периоду строительства пирамид. Здесь прямое доказательство массового производства и масштабного снабжения населения продовольствием. Участок с сотнями толстых горшков в форме колокола с широким горлышком и множеством печей это пекарня. В большом доме с лавками, которые были высотой всего до щиколотки, обрабатывали рыбу _ пол покрыт толстым слоем затвердевшего пепла и органических материалов, включая остатки рыбы – жабры, плавники, головы и даже кости. Другое строение принадлежало медной мастерской. Кости животных и зерно – доказательство того, что первые египтологи почти всегда игнорировали, – указывают на рацион рабочих. Они ели не только обычную еду крестьян – хлеб, пиво и рыбу, но и уток, а иногда овец и свиней.

Тем временем доктор Захи Хавасс, занимавший должность генерального секретаря «Высшего совета по делам древностей», возглавил проект по идентификации гробниц, построенных рабочими пирамид в дюнах к западу от обслуживающего комплекса. Он уже обнаружил свыше 600 захоронений, расположенных на двух уровнях. На нижнем помещались скромные гробницы и склепы из сырцового кирпича, хотя найдены были и небольшие ступенчатые пирамиды, маленькие мастабы и гробницы в форме улья, некоторые из которых «позаимствовали» каменные элементы у пирамид. Выше находились более крупные и изысканные усыпальницы из известняка.

Хавасс, основываясь на предметах, найденных в захоронениях и прилегающем комплексе зданий, пришел к выводу, что в Гизе жило около 5000 постоянных элитных работников (должностных лиц, руководителей и мастеров), а также 15 000 временных разнорабочих, а общее число людей на площадке в любое время не превышало 20 000. Анализ скелетов, обнаруженных в гробницах, все еще не окончен, но уже дал интересные результаты. Между простыми рабочими и их начальниками существовала большая разница.

Разнорабочие были здесь временно, тут хоронили только тех, которые погибли прямо на участке. Ничего удивительного, что их останки носили следы насильственной смерти. Средний возраст погибших мужчин составлял 30–35 лет, а их жены, умершие во время родов, еще моложе. Элитные, постоянные работники некрополя, получающие заработную плату, должны были жить здесь вместе со своими семьями до тех пор, пока пирамида не будет закончена. Их гробницы подготовлены гораздо лучше, в них попадаются как молодые, так и старые люди. Средняя продолжительность жизни у них была на десять лет выше, чем у разнорабочих. Было изучено свыше 600 скелетов, принадлежавших как мужчинам, так и женщинами, 23 % от них приходилось на детей. Анализ ДНК, проведенный доктором М. Камал из Каирской университетской медицинской школы, подтвердил, что между захороненными в этом районе людьми прослеживаются родственные связи – ДНК взрослых костей близки к ДНК детей.

Открытие гробниц строителей пирамид в Гизе, сделанное Захи Хавассом в 1990 г., было результатом логических умозаключений и тщательных раскопок. А вот то, что он нашел в 1996 г. римское кладбище в «Долине золотых мумий» в оазисе Бахрия, в 230 милях к юго-западу от Гизы, было не более чем удачей.

Разрушенное поселение недалеко от современного города Бауит долго считалось крупным греко-римским городом, a археологов интересовал только расположенный неподалеку храм Александра Великого. В сущности, на этом участке никаких важных находок обнаружено не было. Но однажды осел попал ногой в ямку, заполненную песком. Его владельцем был хранитель древностей, закрепленный за храмом. Заглянув в темную яму, он увидел поразительные вещи. Вызвали Захи Хавасса, и вскоре стало очевидно, что осел случайно нашел вход в огромную гробницу, вырезанную в песчанике и заполненную покрытыми золотом мумиями. Эта гробница была частью греко-римского кладбища, около трех квадратных миль, и в каждой из его гробниц лежало около 100 мумий разной степени сохранности. В течение трех лет это открытие держали в секрете, но в июне 1999 г. о нем наконец объявили всему свету. Раскопки кладбища ведутся до сих пор, и, по расчетам, исследование этого участка займет еще десять лет работы археологов, специалистов по сохранению древностей, чертежников и художников.

А еще западней команда из Ливерпульского университета под руководством Стивена Снейпа с 1994 г. раскапывает крепость Рамессиды в Завиет Умм эль-Рахам. Во времена правления Рамсеса II могущественная Египетская империя раскинула свои границы на север до самой Сирии, где у Рамсеса произошла знаменитая битва с хеттами в Кадеше, и на юг до Нубии, где он возвел храмы в Абу-Симбеле. Но больше всего Рамсеса всегда волновала безопасность западных границ, где крепла мощь ливийских племен, угрожавших осесть с восточной стороны Дельты. И для того чтобы защитить Египет от потенциальной угрозы ливийцев, Рамсес построил вдоль Дельты и Средиземноморского побережья ряд городов-крепостей. Самым большим из них был самый восточный – Завиет Умм эль-Рахам, он стоял на берегу Средиземного моря почти в 200 милях к востоку от Дельты.