Читать онлайн «Все против всех». Страница 42

Вряд ли случайно, что в конце XIX века современник Верещагина граф С.Витте писал: "В многонациональном государстве типа России есть только два пути государственного строительства. Либо создать политический идеал, который будет приемлемым для всех, либо отпустить на волю те народы, которые его не приемлют.

Третий путь - подавление несогласных - для государства равносилен замедленному самоубийству". Ах, если бы тогдашние (и последующие) правители вдумались в слова одной из умнейших голов России!

Впрочем, до поры "горячие точки" на карте Российской империи оставались именно "точками" - хотя и довольно жирными, - и власти оставался простор для маневра.

Но всему приходит конец, и он наступил в начале XX века, когда запылали все без исключения национальные регионы империи. Даже самые традиционно мирные - Украина, Молдавия, протестантская Балтия (Латвия и Эстония), наконец - внутренние районы России с преимущественно татарским населением. Не все они, естественно, жаждали государственной независимости, но все предъявляли требование автономии и реального самоуправления.

Причем боролись за это самыми различными средствами. И мирными, через механизм парламентской и иной легальной деятельности. Во всех составах Государственной Думы были представлены политические партии и объединения практически всех более или менее крупных народов империи. И методами нелегальной борьбы, вплоть до вооруженной. Это - повстанческое движение в Латвии в 1905-1907 годах, среднеазиатское восстание 1916 года, действия "гайдуков" т. Котовского в Бессарабии. Каково было отношение к вышеупомянутым фактам большевиков? На словах - самое приветствующее. Еще бы! Для них национально-освободительное движение было не просто возможным союзником. Они прекрасно понимали, что свалить империю самим большевикам явно не под силу. Так пусть ее свалят восставшие народы - в борьбе все средства хороши! И так появляется знаменитый ленинский постулат - "о праве наций на самоопределение вплоть до государственного отделения". Сразу одним выстрелом убиваются два зайца: антиколониальное движение, интересующее большевиков главным образом как бульдозер для сноса Российской империи, получает вполне легитимное обоснование своей борьбы, а сами большевики набирают дополнительные очки благодаря поддержке националистов. Накануне Октябрьского переворота все это очень и очень им пригодится.

Но это - на поверхности. А у Ленина, как всегда, приготовлена и подводная часть айсберга. В работе, название которой дало имя этой главе, Ленин, полемизируя с Розой Люксембург, бросает весьма знаменательную фразу: "Мы не за мещанский идеал федеративных отношений!"

Вот как? Простите за мою непонятливость, товарищ Ленин, но если вас не устраивают федеративные отношения (кстати, почему они "мещанские"?), то какие же тогда "отношения" вы собираетесь вводить на территории России (и не только Россия - вспомните о планах мировой революции!) после завоевания власти? Ведь альтернатива федеративным отношениям - унитарные.

Проговорился Владимир Ильич! Ведь в одной этой фразе, как в капле воды, видно истинное отношение вождя революции к национальным движениям.

Они хороши до того момента, когда с их помощью рухнет Российская империя. А далее - "мавр сделал свое дело, мавр может уйти". Во-первых, потому что большевики - интернационалисты и не могут поддерживать "узкий национализм". Само это слово при советской власти станет бранью и - что еще страшнее - политическим ярлыком для репрессий. А во-вторых, в случае победы национальные движения, естественно, придут в своих регионах к власти. А этого допускать никак нельзя - не за то боролись товарищи коммунисты. "Вся власть - Советам!" (читай - ВКП(б), и никому более).

И произошло то, что и должно было произойти. После 7 ноября 1917 года все без исключения национальные движения на территории рухнувшей империи стали для большевиков врагами. Без разницы, какой они, эти движения, окраски - правой или левой, социалистической (как на Украине или в Закавказье) или религиозной (как в Крыму, Казани или в Средней Азии).

Большевики могли вступать с националистами во временные соглашения против...

националистов. Как заключали они альянс, весьма недолгий, с казахскими и ферганскими басмачами или пытались опереться на Кавказе на ингушей против осетин, используя осетино-ингушские противоречия.

Но в целом все "националы" стали врагами. Белорусы из Белорусской Рады и молдаване из организации "Сфатул Цэрий". Карельские националисты из недолго просуществовавшей "Поросозерской республики" и крымские татары, создавшие под руководством Султан-Гирея столь же недолговечную Крымскую автономию. Осетины, воевавшие под началом братьев Георгия и Лазаря Бичераховых, и кабардинцы, служившие у генерала Бета Исмангулова. Автономисты из Казани и так называемые кулацко-тойонские мятежники Якутии (тойоны - якутская родовая знать). В общем, все... Сколько стоило это России крови - никто еще толком не подсчитал.

И сопротивление в национальных регионах было отчаянным и яростным. Не для того народы России боролись против самодержавия, чтобы склонить головы под пятой "самодержцев из Смольного". Так в первые месяцы после Октябрьского переворота называли большевиков. Если сопротивление белого движения было сломлено в европейской части России к концу 1920 года, в Сибири и на Дальнем Востоке - к 1922-1923 годам, если крестьянские повстанческие движения к этому времени уже захлебнулись кровью, то национально-освободительное движение в только что образованном СССР не утихало еще долго.

До 1925 года сражалась Ингушетия. До 1926 года Хакасия - там аборигены и русские воевали бок о бок под командованием казачьего офицера атамана Соловьева, который стал фольклорным героем хакасов. А подавляли восстание части особого назначения под руководством Аркадия Голикова. И он зверствовал, вырезая целые районы так, что там потом лет пятнадцать никто не жил. Так и говорили про эти места: "здесь прошел Аркашка". Этот "Аркашка" проявил такой вопиющий даже для красных карателей садизм, что его... уволили из армии как психически больного. Надо же было так постараться - ведь, к примеру, Тухачевского, вырезавшего целую губернию, не уволили! И исчез красный командир Аркадий Голиков, а взамен появился... детский писатель Аркадий Гайдар.

Горели земля, города и села, беспрерывно работали пулеметы карателей-чоновцев, не знало покоя ОГПУ, не пустел ни на минуту ГУЛАГ от Соловков до Колымы, а восстания продолжались. Трижды - в 1920, 1921 и 1928 годах - восставала Якутия.

В 1930- 1931 годах - Казахстан. Все эти годы, вплоть до 1932-го, не утихало сопротивление в Средней Азии. В 1929 году заполыхала Бурятия (при подавлении уничтожено 30 тысяч человек).

А был один регион Кавказа, где вооруженная борьба стала вообще способом существования народа. Здесь воевали против советской власти с 1918 по 1925 год.

В этом году был схвачен и казнен руководитель повстанческого движения имам Гоцинский - сын одного из военачальников Шамиля. Затем наступил перерыв до 1931 года. Думаю, просто всех мужчин выбили - потребовалось время, чтобы подросли юноши - будущие бойцы.

Такую закономерность социологи давно вывели для многих латиноамериканских стран с традициями партизанских войн. Наконец в 1931 году война, на сей раз всеобщая, вспыхнула вновь - на стороне повстанцев оказались даже секретари райкомов партии! В 1937 году Сталин вынужден был заключить... перемирие с руководителями восстания (в 1937-м - оцените!). В 1938 году перемирие было нарушено, и война, еще более жестокая, возобновилась. На сей раз до 1943-944 годов, когда ее прекратили только с помощью известной сталинской депортации (и сопровождавшего ее геноцида, не уступившего нацистскому). При этом уцелевшие партизаны-абреки продолжали сопротивление и спустились с гор в... 1976 году. А назывался этот мятежный регион - Чечня! Думаю, выводы читатель сделает сам.

Во всей этой кровавой истории у Урала особая судьба. Дело в том, что наш край - место аборигенного проживания целого ряда неславянских народов: татар, удмуртов, обских угров (ханты и манси) и, конечно, башкир. И все они так или иначе оказались вовлеченными в этот страшный водоворот.

Территория Удмуртии с 1918 года была ареной ожесточенных боев, но события там не носили характера национального движения.

Кстати, большевики весьма своеобразно оценивали удмуртов как народ: "Вся местность вокруг Ижевска представляет собой большие лесные массивы со множеством рек и речушек, по берегам которых расселились вотяцкие племена(!). Народ крайне некультурный, темный по своим воззрениям и верованию (?), совершенно не разбирался в событиях... Их соседи татары недалеко ушли по своей некультурности (!!!)..." Это, между прочим, статья из энциклопедии "Гражданская война. Боевая жизнь Красной Армии" (Том 1. М.,1928). Хорош пролетарский интернационализм, ничего не скажешь.