Читать онлайн «Великие адмиралы». Страница 95

Джеллико имел одно преимущество, о котором не подозревал, и одну проблему, о которой прекрасно знал. Его преимущество заключалось в том, что Шеер слишком верил сведениям своей разведки и подводных лодок. Он не верил, что Гранд Флит находится в море. Проблема Джеллико заключалась в том, что бой начинался слишком поздно, и он просто не успевал добиться решающего результата до наступления темноты. Географическая ситуация делала встречу флотов именно в это время почти неизбежной, и Джеллико давно опасался подобного варианта.

В 17.05 была получена радиограмма Битти с сообщением, что он встретил весь вражеский флот, «примерно 26–30 линкоров, вероятно противника», на юго-востоке. Эта оценка подтвердила ожидания Джеллико, что немцы все-таки «выбрали момент», когда «неравенство сил было не столь велико, учитывая размер ставок». У него не было оснований предполагать, что противник уступает ему в силах.[60]

Гранд Флит шел походным строем в 6 колоннах по 4 линкора в каждой, головные корабли каждой дивизии располагались строем фронта. Дистанция между колоннами составляла 2000 ярдов, промежутки между дредноутами в колоннах равнялись 500 ярдам. Такие дистанции позволяли, в случае необходимости, развертываться в боевой порядок, не изменяя скорости. В этом случае одна из фланговых колонн поворачивала в направлении развертывания, а остальные пристраивались сзади, образуя единую кильватерную колонну.

Несмотря на все попытки главнокомандующего отработать систему, которая свела бы к минимуму ошибки в определении координат, радиограммы, поступающие на «Айрон Дьюк», не позволяли точно определить, где находится противник — на юго-востоке или на юго-западе. Самой важной проблемой было место флагмана Битти. Постепенно накапливающиеся неточности счисления довели ошибку уже до 10 миль. Когда координаты «Лайона» были точно установлены, Джеллико неожиданно выяснил, что Флот Открытого Моря находится дальше к северу и дальше к западу, чем он предполагал. Самой близкой к противнику оказалась правая колонна англичан.

Когда Джеллико понял, что развертывание на правую колонну позволит Гранд Флиту быстрее начать бой, его «первым и естественным импульсом» было отдать такой приказ. Однако это значило, что его самые старые и самые слабые корабли могут попасть в страшную торпедно-артиллерийскую ловушку. Более того, корабли Гранд Флита окажутся под обстрелом во время развертывания, что сделает их крайне уязвимыми.

Развертывание в противоположном направлении уведет британскую колонну от противника во время этого маневра. Однако англичане сделают немцам «crossing-T», если те будут продолжать двигаться на север. Артур Мардер указал еще одно преимущество такого маневра. Взаимное расположение флотов было таково, что немецкие корабли оказывались на фоне заката, тогда как британские были скрыты в сумерках на восточной стороне горизонта.

Но самым важным преимуществом развертывания на левую колонну было то, что курс на восток позволял Джеллико отрезать Шеера от его баз. Именно так и произошло, когда Джеллико отдал свой знаменитый приказ: «Очень хорошо. Поднять сигнал «Равная скорость, зюйд-ост тень ост».

Развертывание флота было непростой процедурой, так как Битти пытался проскочить под носом у своих линкоров, чтобы занять место в голове колонны. Поэтому многим линкорам пришлось снизить скорость, чтобы избежать столкновения. Тем не менее, в 18.30, через 15 минут после поднятия исполнительного, Гранд Флит вступил в бой и начал наносить немцам тяжелые удары.

Это не могло продолжаться долго, и Шеер совершил рискованный маневр, который, если судить задним числом, был единственно возможным в его положении. Это был Gefechtskehrtwendung, поворот «все вдруг» вправо на 180º. Шеер отдал такой приказ в 18.33, и через 12 минут германский флот выполнил поворот.

Джеллико не сразу догадался, что немцы повернули прочь. Сначала он подумал, что противник пропал из вида, потому что ухудшилась видимость. Ни один из его подчиненных не потрудился сообщить командующему о происходящем. В любом случае Джеллико не мог последовать примеру немцев и повернуть в том же направлении, так как мог нарваться на торпеды и плавающие мины. В поведении немцев не было ничего, что могло натолкнуть на мысль о ловушке, однако Джеллико не мог рисковать своими линкорами в условиях, которые были благоприятны для действий вражеских легких сил.

Именно в этот момент стали очевидны преимущества развертывания на левую колонну. Гранд Флит находился между Флотом Открытого Моря и его базами. Если Джеллико сумеет удержать такое положение, немцы сами будут вынуждены идти к нему. Если даже 31 мая он упустил возможность одержать решающую победу, то впереди было 1 июня. Джеллико сначала повернул флот на юго-восток, а потом на юг. Как только он это сделал, выяснилось, что Шеер повернул на обратный курс и во второй раз налетел на Гранд Флит. Англичане нанесли тяжелые повреждения линейным крейсерам Хиппера и линкорам немецкого авангарда, поэтому уже через несколько минут Шеер попытался отойти под прикрытием дымовой завесы. Одновременно он приказал своим эсминцам атаковать британский флот.

Немецкие эсминцы были встречены плотным огнем британских линкоров и выдвинувшимися вперед британскими эсминцами, поэтому их атака захлебнулась. Большая часть торпед была выпущена с дистанции более 7000 ярдов, буквально на пределе дальности хода. Хотя атака была направлена против центра и хвоста британской колонны, тем не менее Джеллико отвернул прочь весь флот. Он действовал в соответствии с доктриной Гранд Флита и действовал именно так, как обещал.

Потеря времени и расстояния была незначительной — примерно 12 минут и чуть больше 1 мили, — но этого было достаточно, чтобы Гранд Флит потерял контакт с противником. За это решение, как и за многие другие, Джеллико подвергся жесткой критике.

Это не совсем справедливо. Шеер должен был предпринять самые отчаянные меры, чтобы оторваться от англичан. Это можно было предотвратить, но результатом могла стать общая свалка в лучших традициях сражений Нельсона. Однако такая свалка во многом уравняла бы шансы. Даже после атаки британского флота германские эсминцы еще имели почти 200 торпед, вдвое больше, чем было выпущено. При значительно сократившемся расстоянии они могли добиться некоторых успехов. Строй британских линкоров рассыпался, каждая дивизия шла самостоятельно, что дезорганизовало систему обороны. Британские эсминцы вообще оказались позади собственных линкоров.

Впрочем, Джеллико опять не узнал, что немцы отвернули прочь. Его самой главной заботой было сохранение строя и сосредоточение сил. Ведь именно так он уже нанес несколько тяжелых ударов Шееру.

В любом случае, сразу после 20.00 Гранд Флит, имея скорость 17 узлов, повернул на запад. Линейные крейсера Битти находились юго-западнее своих линкоров, пытаясь обнаружить вражеский авангард. Когда Битти снова встретил немцев, произошла жаркая, но нерешительная стычка. Однако она имела большие последствия, так как вынудила Флот Открытого Моря склониться еще дальше к западу, в то время как Джеллико повернул на юго-запад, направляясь на звук выстрелов. Легкие крейсера, сопровождавшие линкоры, вступили в бой в 20.45, сразу после того, как Битти потерял своего противника — броненосцы 2-й эскадры. Однако на «Айрон Дьюк» поступали лишь малые крохи информации, поэтому Джеллико не мог быть полностью уверен, что его легкие крейсера правильно опознали противника, находящегося на западе. Даже если бы они действительно вели бой с немцами, действия Битти указывали, что вражеский флот разбросан по дуге с запада на юго-запад. В этом случае поворот на запад позволял сократить дистанцию, но открывал немцам путь к спасению. Джеллико не стал поворачивать.

Но его подчиненные вели бой из рук вон плохо. Они неправильно опознавали немецкие корабли. Эсминцы несколько раз не решались выйти в атаку из-за большой дистанции и отсутствия поддержки крупных кораблей. Если не пытаться разобрать конкретную вину каждого из британских адмиралов, следует сказать, что младшим флагманам Гранд Флита не хватало агрессивности и настойчивости.

Но еще оставался шанс дать бой на следующий день. После 21.00 видимость стремительно ухудшалась с каждой минутой. Через час она сократилась до нескольких сотен ярдов. Так как «ничто не могло заставить <его> дать ночной бой», перед Джеллико встала очень сложная задача — определить, что он будет делать ночью. Это было «исключительно тревожное время».

Джеллико решил сохранить барьер с юга на север, поэтому он сначала повернул Гранд Флит на юг. Линкоры шли четырьмя колоннами, крейсера находились впереди них и к западу. Он развернул флотилии эсминцев в арьергарде, «чтобы защитить флот от атак эсминцев и одновременно расположить их наилучшим образом для атаки вражеских кораблей». Как показали события, это была совершенно правильная диспозиция. Так как линейные крейсера Битти находились на вест-зюйд-весте, Джеллико мог считать, что капкан поставлен и насторожен.