Читать онлайн «Великие адмиралы». Страница 92

Он пошел далеко. Джеллико родился 5 декабря 1859 года в Саутгемптоне, в семье капитана компании «Ройял Мэйл Лайн». Джеллико был представителем среднего класса викторианской Англии и воплощал традиционные исполнительность и самоусовершенствование, столь ценимые этим классом. В этом отношении он также служил примером тенденции Королевского Флота выдвигать на самые важные посты представителей того же среднего класса.

Джеллико выделялся среди остальных с самого начала. Его считали одним из самых умных кадетов, а когда он начал службу на учебном корабле «Британия», то заслужил такую же характеристику и среди мичманов. Сдавая экзамены на звание лейтенанта, он по всем предметам получил высшие отметки. Однако Джеллико выделялся не только в учебе, он был неплохим спортсменом и хорошим практиком. Особенно легко ему давалось морское дело. Джеллико был прирожденным лидером. Его способности позволяли надеяться на блестящую карьеру.

Джеллико вызывал восхищение не только начальников и подчиненных, но и товарищей по службе, которые обычно являются самыми пристрастными критиками. Но при всем своем благородстве, дружелюбии и скромности, Джеллико всегда был уверен в себе и был полон решимости двигаться дальше. Еще до поступления на службу в Королевский Флот он не скрывал желания стать «адмиралом сэром Джоном Джеллико».

Однако способности вызывают в равной степени восхищение и зависть на всех уровнях. В то же время абсолютная убежденность в собственной правоте превратила Джеллико в загадку для историков, так как с годами эта убежденность только крепла. Неизменно тактичный в отношении ошибок начальства, Джеллико не обращал внимания на замечания подчиненных, пытавшихся указать на его собственные промахи. Те, кому посчастливилось завоевать доверие Джеллико, утверждали, что он легко воспринимал новые идеи и всегда охотно выслушивал работников штаба. В действительности он никогда не рвался проводить какие-либо реформы и не желал передавать кому-либо часть обязанностей. Эта тенденция усиливалась неуклюжей бюрократической системой Адмиралтейства, где даже на самых высоких должностях люди получали минимальную помощь секретарей и технических специалистов. Необходимость делать все самостоятельно почти не оставляла Джеллико времени, чтобы рассмотреть чужие предложения.

В этой беде Джеллико был не одинок. Чрезмерное почитание старших офицеров было всеобщей болезнью Королевского Флота той эпохи. Однако заранее предопределенное мнение насчет того, как именно должен сражаться Гранд Флит, и недоброжелательное отношение к любым другим вариантам ограничивало его возможности как командующего, даже внутри тесных рамок, установленных самим Джеллико. Так как его подчиненные не привыкли делать что-либо по собственной инициативе, эта инициатива постепенно атрофировалась. Так как неконтролируемая агрессивность могла привести к ненужному риску, агрессивность пропала вообще. Так как в ночном бою почти ничего нельзя было добиться, для подготовки к ночным боям вообще ничего не делалось. Как позднее заметил адмирал сэр Герберт Ричмонд: «Тактическая доктрина была отражением взглядов Джеллико. В ее основе лежало обеспечение своей безопасности, а не уничтожение противника».

Еще два обстоятельства усилили природную осторожность Джеллико. В качестве артиллерийского офицера он был тесно связан с первыми реформами Джона Фишера. Джеллико не только входил в состав комитета, проектировавшего «Дредноут», но и являлся начальником отдела вооружений Адмиралтейства. С 1884 по 1914 год он соприкасался практически с любым нововведением в этой области. Но это заставило Джеллико сделать довольно странный вывод: Королевский Флот имеет столько же слабостей, сколько и сильных мест. Джеллико обладал трезвым умом, однако не был ни инженером, ни ученым. Возрастающая сложность материальной части флота его пугала. Ему приходилось внедрять новинки, — но очень осторожно.

Это специфическое отношение к технике наложилось на личный морской опыт Джеллико. Способность наилучшим образом использовать имеющуюся технику была и остается мерилом способностей командира крупного корабля. Джеллико прекрасно служил на «Сан Парейле», «Виктории», «Рэмиллисе». Он получил еще одно подтверждение своих способностей, когда служил начальником штаба международной эскадры, посланной снять осаду с Пекина во время «боксерского восстания» в Китае в 1900 году. Сочетание тактичности при переговорах с иностранными командирами и личной отваги не осталось незамеченным, когда Джеллико отправился в госпиталь с пулей в левом легком.

Очень важно отметить, что Джеллико почти не имел возможности командовать самостоятельно до назначения на пост командующего Атлантическим флотом в 1910 году. Он даже не командовал отдельным кораблем, на котором не держал бы флаг какой-нибудь адмирал, пока в возрасте 44 лет не получил броненосный крейсер «Дрейк». Джеллико был «компанейским» человеком во всех смыслах этого слова.

В августе 1914 года, накануне войны, Джеллико был спешно отправлен в море, чтобы гарантировать ему пост командующего Гранд Флитом. Это соединение было только что сформировано для действий в отечественных водах. Джеллико предупредили, что в случае войны он должен сменить адмирала сэра Джорджа Каллахэна.

Джеллико не слишком радовала перспектива занять место своего старого друга, однако Адмиралтейство было убеждено, что Джеллико является единственным человеком, способным руководить морской войной. Рано утром 4 августа произошла смена командующих. Адмирал сэр Джон Джеллико стал новым главнокомандующим Гранд Флитом.

Положение было нелегким. Основой британской стратегии являлась дальняя блокада, которая должна была перекрыть доступ в Атлантику германским кораблям. Теоретически такая блокада полностью отрезала Германию от снабжения по морю, но возникала масса проблем при определении понятия «военная контрабанда». Поэтому прошло несколько месяцев ожесточенных споров с нейтральными государствами, прежде чем Антанта смогла в полной мере задействовать это экономическое оружие.

Дальняя блокада, сменившая тесную блокаду или наблюдение, стала результатом появления парового двигателя, мин и торпед. Теперь было уже слишком рискованно постоянно находиться рядом с вражеским портом. Перед войной англичане несколько раз проводили морские маневры, которые показали, что вражеские корабли не только с легкостью проскальзывают сквозь блокадное кольцо, но вдобавок могут серьезно ослабить блокирующий флот.

Дальняя блокада была разумным мероприятием, однако она открывала восточное побережье Англии набегам германских кораблей. Сам Джеллико прямо замечал, что флот, не получив своевременного предупреждения, «не сможет предотвратить такой набег». Еще больше усложняла ситуацию угроза крупным кораблям со стороны подводных лодок. Главнокомандующий был вынужден прекратить выходы линейного флота в южную часть Северного моря, которые он сам начал в первые месяцы войны.

Нехватка баз на восточном побережье создала новую проблему. Планы превратить Скапа Флоу в главную базу флота, а Розайт — в ремонтную базу в 1914 году не были реализованы. Ни один из портов северной Великобритании не имел надежной защиты от подводных лодок и мин. В первые месяцы войны Джеллико пришлось потратить много сил, чтобы наладить работу этих баз и обеспечить безопасность Гранд Флита. Несмотря на износ машин и усталость экипажей, главнокомандующий сумел поддержать высокий моральный дух и боеспособность своих линкоров, выводя их в море. При этом он делал все возможное и невозможное, чтобы ускорить оборудование баз.

К 1916 году Гранд Флит имел достаточно защищенных якорных стоянок, однако все они находились в северных водах. Ни один из портов южнее Розайта не мог принять более одной эскадры крупных кораблей.

Подход Джеллико к проблеме вражеских рейдов был простым. Он сделает все возможное, чтобы поймать германские корабли, если они попытаются атаковать слабо защищенное восточное побережье. Однако такие рейды могут иметь лишь пропагандистское значение. Самым эффективным британским ответом станет уничтожение наглецов, но это может произойти лишь после удара по побережью. Разумеется, такая точка зрения не могла понравиться жителям восточного побережья, но это был единственный выход.

Джеллико также пришлось детально рассмотреть вариант поражения. Если погибнет хотя бы одна эскадра линкоров, превосходство Гранд Флита в Северном море исчезнет. Разумеется, это относилось и к линейным крейсерам вице-адмирала сэра Дэвида Битти, которые с конца 1914 года базировались в Розайте. Как Джеллико написал Битти в марте 1915 года: «Разумеется, вы будете правы, держа полный ход, пока все идет нормально. Но если несколько ваших кораблей снизят скорость в бою с немецкими линейными крейсерами, это будет уже не так».