Читать онлайн «Великие адмиралы». Страница 26

Однако не только благочестие и патриотизм отличали де Рейтера. Документы того времени свидетельствуют о его отваге, милосердии, честности, простоте, самоотверженности и великом таланте командира. Мы будем просто вынуждены прийти к заключению, что эти качества благородной натуры во многом определили ту великую роль, которую де Рейтер сыграл в Золотом веке Нидерландов. Однако благородный человек не обязательно является хорошим адмиралом. Поэтому мы должны бросить взгляд на иные причины величия де Рейтера.

Прежде всего следует упомянуть его богатый опыт. Он начал свою службу на спардеке и совершил много плаваний простым матросом, поэтому он был хорошо знаком со всеми аспектами жизни простых моряков. Позднее, в качестве шкипера и бизнесмена, он часто использовал врожденную тактичность, чтобы улаживать сложные вопросы с властями за рубежом. Таким образом де Рейтер отточил свое дипломатическое искусство, которое сослужило ему хорошую службу позднее, когда он уже в звании адмирала выполнял различные деликатные дипломатические миссии. Пока де Рейтер был моряком торгового флота и приватиром, он участвовал во многих боях, от абордажных столкновений, когда корабли сходятся бортами, до артиллерийских дуэлей один на один. Когда он еще мальчишкой впервые вышел в море, не существовало реальных различий между торговыми судами и военными кораблями, и методами руководства капитанов. Однако за время жизни де Рейтера сформировалась совершенно специфическая военно-морская тактика, прежде всего в голландском флоте усилиями таких адмиралов-новаторов, как Пит Хейн и Маартен Тромп. Среди прочих тактических новинок они предложили строй кильватерной колонны, бой на параллельных курсах, бой на контркурсах. Де Рейтер начал свою адмиральскую карьеру в переходный период, когда остатки старой тактики еще использовались внутри рамок новой, и новые правильные сражения частенько завершались доброй старой свалкой.

В качестве командира де Рейтер сполна проявил такие качества характера, как рассудительность и осторожность. В области стратегии он делал все возможное, чтобы держать силы своего флота сосредоточенными. Он был готов пойти на серьезный риск, однако никогда не подвергал флот опасности гибели, так как от сохранности флота зависело существование республики. Принимая решения, он всегда рассматривал все детали стратегической и тактической ситуации. Он мастерски отделял важные факторы от второстепенных, никогда не терял из вида конечную цель и всегда первыми делал самые важные дела. Де Рейтер оценил значение своевременной разведки и постоянно направлял дозорные суда, чтобы собрать как можно больше сведений, что позволяло ему изменять планы в соответствии с изменениями обстановки. Изучение операций де Рейтера также делает ясным, что он уделял большое внимание мобильности, снабжению, внезапности, моральному духу и дисциплине. В этом списке читатель может видеть все основные принципы военного дела, которые адмирал использовал, не вдаваясь в лишнее теоретизирование.

В области стратегии голландские адмиралы руководствовались инструкциями Генеральных Штатов или их представителей, которые иногда выходили в море вместе с флотом. Де Рейтер часто плавал вместе с такими представителями. Естественно, он сам определял свою стратегию, однако всегда был вынужден подстраиваться под их требования. В качестве главнокомандующего в марте 1666 года он написал письмо Иохану де Витту, в котором с присущей ему скромностью просит регента иногда давать ему советы, так как, будучи назначенным на столь высокий пост, он считает себя «совершенно неискушенным в государственных делах». Витте де Витт прислал ему план морской кампании против Англии, однако он с сожалением отозвался об этом плане: «Неплохо. Однако если попытаться его выполнить так, как предписывает документ, мы можем столкнуться с множеством неожиданностей, которые просто невозможно перечислить на бумаге».

Во время великих морских войн, когда основные операции проводились недалеко от побережья Голландии, Генеральные Штаты обычно требовали полного повиновения. При экспедициях в отдаленные моря адмирал просто не имел возможности держать связь с правительством в течение многих месяцев, поэтому он должен был принимать решения сам. Однако он не мог действовать самостоятельно. Традиции и письменные инструкции требовали созыва военного совета из адмиралов и капитанов, которые обсуждали наиболее важные вопросы. С самых первых лет командования де Рейтер имел привычку часто советоваться с подчиненными и постоянно информировать их о ситуации и своих намерениях. Эта практика, несомненно, во многом объясняет отсутствие письменных свидетельств о намерениях адмирала. Почти все приказы отдавались в устной форме. Во время некоторых экспедиций pitjaersein — устные приказы (от малайского слова Bitjara — говорить об) — поднимались почти ежедневно. Таким путем де Рейтер добился того, что весь флот был знаком с его доктриной. С точки зрения историка можно пожалеть о том, что он редко записывал на бумаге мысли, которые влияли на то или иное решение. Позднее мы попытаемся проанализировать стратегические и тактические факторы, которые вынудили его действовать в Первом бою у Шоневельда в 1673 году именно так, как он сделал.

В области тактики де Рейтера не удалось превзойти никому. Мы можем сделать такой вывод не только на основании его успехов, но и опираясь на свидетельства современников. В своих операциях он умело использовал любое подвернувшееся преимущество, которое предоставляли ему ветер и волны, солнце и луна, течения, мелководье и мели. Его тщательная разведка, неожиданные атаки, строгое сохранение строя, на котором он настаивал, использование брандеров, сигнализация и частые учения составляли основу его тактической школы, через которую прошли все, кто плавал под его командованием. Насколько важное значение придавал де Рейтер сохранению строя, становится ясно из его циркулярного письма, датированного 10 августа 1671 года, которое он написал во время учений мирного времени.

«Каждый день мы с великим сожалением наблюдаем беспорядок, в который иные адмиралы и капитаны приводят флот, постоянно не исполняя приказы поднимать паруса и становиться на якорь в надлежащем порядке. Они ведут себя так, словно мы находимся на виду у неприятеля. Полагая, что все это несет большой ущерб стране и противоречит намерениям Их Высоких Величеств достопочтенных господ из Генеральных Штатов, мы настоящим со всей серьезностью приказываем и распоряжаемся, дабы все офицеры и капитаны флота следовали приказам о поднятии парусов и постановке на якорь с полной строгостью и пунктуальностью».

Несмотря на свою скромность, де Рейтер стал персоной не только национального, но и европейского масштаба. Ему было пожаловано датское и испанское дворянства — последнее в 1676 году. Лишь его отказ посетить двор Карла II не позволил ему стать еще и английским дворянином. Королю передали, что после принца Оранского уже никого нельзя принимать в качестве адмирала. В 1666 году французский король Людовик XIV пожаловал ему орден Св. Михаила. Французский морской министр Кольбер называл де Рейтера «le plus grande capitaine qui ayt ete en mer» — «величайшим командиром среди когда-либо выходивших в море». Несколько иностранных держав, получавших военную помощь от Генеральных Штатов, специально просили, чтобы командующим флотом назначили де Рейтера. Многие иностранные офицеры пытались добиться разрешения плавать на голландских кораблях, чтобы наблюдать за действиями адмирала и учиться у него. В 1677 году в Лондоне была опубликована английская биография де Рейтера. Хотя она была написана бывшим врагом — который даже не упомянул об экспедиции к Медуэю! — книга была полна искреннего уважения. «Коротко говоря, он был столь прекрасен как человек, столь благочестив и набожен как христианин, столь стоек как солдат, столь мудр, предусмотрителен и успешен как командир, столь верен, ревностен и честен как гражданин своей Родины, что полностью заслужил быть названным перед потомками украшением своей эпохи, любимцем океана, гордостью и честью своей страны».

Большая часть службы де Рейтера протекала в пору так называемого «отсутствия штатгальтера» в 1650 — 72 годах, когда внутренние распри привели к тому, что верховная власть в республике попала в руки Иохана де Витта. Сам де Рейтер не вмешивался в политические баталии. Для него главным были интересы государства. Хотя он оставался верным зеландцем, его провинция занимала лишь второе место. Так как именно на службе в провинции Голландия он сумел подняться к самым вершинам командования флотом, де Рейтер в 1653 году счел необходимым покинуть адмиралтейство Зеландии и поступить на службу в Амстердамское адмиралтейство. Сначала он колебался, но де Витт убедил его. Позднее де Рейтер, зеландец, живший в Амстердаме, лейтенант-адмирал провинции Голландия и главнокомандующий флотом Нидерландов, поднимет флаг на корабле «Де Зевен Провинсиен».[7] В качестве «правой руки государства» он был одним из опорных столпов, поддерживавших иностранную политику Иохана де Витта и, позднее, Вильгельма III, политику, которая вынудила Нидерланды, сильнейшую морскую державу мира, играть международную роль, далеко превышавшую возможности страны. И это не могло тянуться очень долго.