Читать онлайн «Конвой PQ-17. Смертельная битва в Северной Атлантике». Страница 57

Рано утром штаб морской группы «Норд» передал Шмундту сообщение, в котором говорилось о перспективности преследования судов конвоя вплоть до восьмидесятимильной зоны у русского побережья. В сообщении также отмечалось, что на обратном пути подводники, если им позволят запасы топлива, могут заняться уничтожением атакованных ранее поврежденных и потерявших ход кораблей. Офис адмирала Шмундта согласился с тем, что план хорош и его следует немедленно довести до сведения капитанов субмарин. Около 6 утра полученная от авиаразведки информация была передана на субмарины из «Стаи ледяных дьяволов». В радиограмме Шмундта предлагалось субмаринам, потерявшим контакт с противником, осуществлять поиск южнее между 42-м и 48-м восточными меридианами — в особенности это относилось к субмаринам, которые достигли северной широты 70°. Шмундт также приказал U-355, которой командовал Ла Бауме, регулярно докладывать ему о состоянии погодных условий в районе операций, а кроме того, отменил действие приказа, вводившегося кодовым словом «Конкорд».

Контр-адмирал Гамильтон, присоединившийся на короткое время со своими крейсерами к эскадре Товея, получил от последнего распоряжение двигаться в сторону Исландии. Потом, правда, приказ был несколько изменен.

Гамильтону предлагалось направиться на своем флагманском крейсере «Лондон» в Скапа-Флоу и присоединиться к флоту метрополии, предоставив остальным своим крейсерам продолжить движение в сторону Исландии без него43.

Прежде чем расстаться со своими спутниками, Гамильтон передал на крейсера сообщение, в котором говорилось с его, Гамильтона, личном понимании причин происшедшее неудачи — тем более, что официального объяснения из Уайтхолла пока не последовало. Поначалу Гамильтон собирался встретиться с командой каждого крейсера в отдельности — до того его волновало моральное состояние экипажей кораблей. По некотором размышлении, однако, он от этой мысли отказался и перепоручил эту миссию капитанам крейсеров которым, собственно, и было адресовано его послание.

«Мы предприняли отход на высокой скорости, чтобы избежать столкновения с превосходящими силами противника. К этому следует добавить, что мы действовали в зоне, где у немцев имелось подавляющее воздушное превосходство из-за близости их наземных авиационных баз Мы же обеспечить воздушное прикрытие тяжелых кораблей не могли, так как авиации наземного базирования е этом районе у нас практически нет»52.

Капитан Беллерс с «Норфолка» просемафорил: «Надеюсь, в следующий раз нам будет сопутствовать удача»53 Капитан Хилл с американского крейсера «Вишита» присоединился к «Норфолку» и на прощание просигналил: «Находиться под вашим командованием большая честь для все> нас»54. Гамильтон ответил Беллерсу: «К сожалению, обсудить происшедшее за столом нам сегодня не удастся, так как меня отзывают. Убежден в одном: опыт, который мы получили, скажется самым благотворным образом на судьбе следующего конвоя — PQ-18»55. Американские корабли Гамильтон тоже не оставил без внимания. «Жаль, что нам так и не довелось вступить в сражение, — просемафорит он. — Надеюсь, при проводке конвоя PQ-18 нам повезет больше. Впрочем, конвой PQ-17, насколько я знаю, тяжелых потерь пока не понес»56.

Наконец-то мой корабль и груз

находятся в советской гавани.

«Нью Лэнд» — Новая Земля — два арктических острова, имеющие протяженность в шестьсот миль и отделенные друг от друга узким каналом, или проливом, именуемым проливом Маточкин Шар. Новая Земля расположена на восточной границе Баренцева моря.

Пролив Маточкин Шар почти на всем его протяжении окружают с обеих сторон высокие скалистые горы. Из-за утесов, скал и песчаных отмелей судоходная часть пролива местами суживается до семисот ярдов. На берегах пятидесятимильного пролива в 1942 году находились всего три удаленных друг от друга небольших поселения: поселок Лагерный на западе; Полярная географическая станция и поселок при радиостанции «Матшар» в северо-восточной части1. Именно к этому неприютному проливу, который соединяет Баренцево и Карское моря, устремились многие из транспортов и кораблей эскорта после рассредоточения конвоя. Казалось невероятным, чтобы германские линкоры или даже эсминцы отважились преследовать корабли конвоя в узостях этого пролива.

Первыми судами, с которых заприметили суровые очертания этого острова, были эскортные корабли «Паломарес», «Бритомарт», «Халкион», «Саламандер» и спасательное судно «Замалек», на борту которого находилось около 150 подобранных с воды моряков с потопленных немцами судов. Из всех кораблей конвоя развил высокую скорость и был в состоянии следовать за военными судами один только транспорт «Оушн Фридом». В 11 часов утра 6 июля экипажи всех этих кораблей и судов увидели наконец желанную землю. Капитан Дженси приказал «Брито-марту», чей шкипер хорошо знал эти воды, выдвинуться вперед, исследовать море по ходу движения маленького каравана гидролокатором «Асдик» и выяснить, нет ли поблизости затаившихся в засаде подводных лодок. После этого суда должны были на самом малом ходу втянуться в узкий и крайне неудобный вход в пролив Маточкин Шар. Позже капитан «Бритомарта» писал:

«Я прошел мыс Столбовой и, продвигаясь вперед на семи узлах, вошел в пролив и скоро оказался в виду поселка Лагерный. От берега отчалила моторная лодка с русским военно-морским представителем. Я остановился. На лодке находился всего один человек, целившийся в мое судно из стоявшего на носу суденышка пулемета. По-английски он не разговаривал, но мне все-таки удалось убедить его, что я не немец и захватывать поселок не собираюсь. Потом я попросил его показать место, где наши корабли могут бросить якорь. Русский вскочил в свою лодку и отправился на берег. Я же радировал о сложившейся ситуации на „Паломарес“»2.

Примерно в 2.30 дня за тральщиком последовали остальные корабли маленького каравана, которые, войдя гуськом в пролив, бросили якоря неподалеку от поселка Лагерный в крохотном заливе, имевшем глубину около пяти фатомов (девять метров). Двумя часами позже капитан Дженси собрал на борту «Паломареса» совещание. Моряки должны были решить, прорываться ли им в Карское море или, дождавшись лучших времен, пройти к Архангельску прежним, более коротким путем через Белое море. Командир тральщика «Бритомарт» лейтенант Стаммвиц, знавший здешний климат, сказал, что пролив в восточной части может быть перегорожен льдами и что погодные условия там не в пример хуже, чем у западного входа, где они находятся. Дженси велел подготовить к полету гидросамолет «Валрус», который они взяли на буксир два дня назад. Гидросамолет взлетел, чтобы исследовать состояние вод пролива; по возвращении пилот доложил, что пролив и в самом деле перегорожен льдами и что пройти в Карское море по нему невозможно3.

Другой корабль ПВО — «Позарика» — двигался в сторону пролива Маточкин Шар всю ночь. Он и следовавшие за ним суда поддерживали самый полный ход на протяжении вот уже 36 часов. Около часа дня, когда до входа в пролив Маточкин Шар оставалось еще какое-то расстояние, «Позарика» неожиданно застопорила ход. Следовавшие за ней корветы «Ла Малоуин» и «Поппи» немедленно стали осуществлять противолодочный маневр, прослушивая своими «Асдиками» глубины Баренцева моря. Напряжение на судах маленькой флотилии нарастало. Эта непредвиденная задержка, связанная с поломкой в двигателе «Позарики», всех страшно нервировала, поскольку никто не знал, на каком расстоянии от них находятся немецкие эсминцы. На таком большом удалении от приемопередающих станций союзников радиостанции корветов не действовали, антенна же радиорубки «Позарики» улавливала только отдельные разрозненные сигналы.

Когда небольшой ремонт был закончен, корабли снова пришли в движение, и в 2 часа дня люди смогли различить очертания острова. Британские моряки видели ледники, покрытые снегом горы и множество заливов. «Хотя берег выглядел сурово и мрачно, для нас в тот момент ничего на свете прекраснее его не существовало». Тремя часами позже британцы заприметили мыс Столбовой, стоявший на нем маленький домик из красного кирпича и направились к великолепно замаскированному природой входу в пролив. В 6 часов вечера корабли буквально вползли в пролив, двигаясь самым малым ходом. Если бы русские не расставили обозначавшие фарватер буи, вряд ли бы им это вообще удалось. «Позарика» и корветы уже собирались бросить якоря в заливе Поморский справа от входа, как вдруг увидели стоявшие у противоположного берега пролива рядом с поселком Лагерный «Паломарес» и сопровождавшие его корабли4.