Читать онлайн «Власть и наука». Страница 218

Кто не верит, что из ржи может получиться [к]остер? Приезжайте в Великие Луки и убедитесь. Таких случаев мы знаем сейчас 30 штук...

Можно признавать факты или спорить о толкованиях. Я никогда еще в жизни не отстаивал ни одной формулировки, если мне предлагали лучшую.

Противники мои в науке думают: Лысенко понятия не имеет, что такое вид. А я смотрю на них и думаю: они сами не понимают" (59).

Так до самой смерти он продолжал твердить, что виды порождают скачком другие виды. Долгое время его поддерживали многочисленные лысенкоисты. Солидаризировались с ним в этом вопросе и такие люди как академики АМН СССР Н.Н.Жуков-Вережников и В.Д.Тимаков (60). Никакой практической пользы, никакого спасительного комплекса мер, которые бы остановили распространение сорняков на полях СССР в годы лысенковского правления, конечно, не последовало12.

Н.С.Хрущев критикует травопольщиков за их ошибки

В феврале-марте 1954 года состоялся Пленум ЦК КПСС, продолжавшийся почти неделю. Это был уже второй пленум после смерти Сталина, и, подобно предшествовавшему ему (сентябрьскому пленуму 1953 года, принявшему решение "О мерах дальнейшего развития сельского хозяйства СССР"), он был целиком посвящен попыткам преодолеть крупные просчеты в этой области.

Впервые на этом пленуме было открыто сказано о нехватке зерна, о низкой урожайности сельскохозяйственных культур, о плохом состоянии животноводства, об истощении пахотных земель. Хотя речи выступавших были полны заверений в том, что в ближайшие годы страна выйдет из прорыва, хотя оптимизм и вера в светлое будущее превалировали в речах людей, говоривших от имени страны, победившей фашизм, тем не менее, реальность просчетов в сельском хозяйстве была всем ясна.

С этого времени 1-й секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев начал свои бесконечные реформы сельского хозяйства, надеясь путем посылки партийных функционеров на село, закрытия МТС, введением на селе партийных органов, отделенных от других партийных комитетов, и т. п. решить проблемы сельского хозяйства. На этом пленуме он предложил начать освоение огромных пустующих территорий Западной Сибири, Алтая, Казахстана и частично Поволжья. Было принято специальное решение по этому вопросу, названное "О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель".

В речи, произнесенной на пленуме 23 февраля, Хрущев остановился и на ошибках агробиологов. Он объявил, что учение о травопольной системе больше не рассматривается партией как единственно правильное в земледелии.

Травопольную систему ввел Василий Робертович Вильямс -- известный почвовед. После окончания Петровской земледельческой академии в Москве он съездил вслед за Д.Н.Прянишниковым и П.С.Косовичем13 на стажировку во Францию и Германию (1889-1890). Вернувшись в Россию и защитив кандидатскую диссертацию, он должен был продолжать научную деятельность, но Петровскую академию как рассадник революционной заразы закрыли. Вильямс пользовался доверием властей, и его оставили хранителем имущества академии. В 1894 году вместо Петровской академии царь распорядился открыть (на её базе) Московский сельскохозяйственный институт для привилегированных кругов (в основном для детей крупных землевладельцев), и Вильямсу предложили кафедру. Вскоре он получил звание профессора. В 1907 году после того, как Прянишников отказался принять пост директора этого института, командовать им стал Вильямс. Несомненно, его авторитет как ученого даже и сравнить с авторитетом Прянишникова было нельзя, но зато репутация Вильямса как твердого проводника консервативных тенденций -- и не только в вопросах воспитания -- была отлично известна правительству.

Однако после прихода к власти большевиков Вильямса будто подменили. Революцию он безоговорочно признал, щеголял в рваной обуви и грозившей вот-вот расползтись вязаной куртке (когда рукава куртки вконец разлохматились, он их отрезал, но куртку демонстративно не выбросил: безрукавка, -- гордо позировал он, -- даже удобнее и демократичнее).Он вспомнил свое бедняцкое происхождение (его отец инженер, эмигрировал из Америки еще в середине XIX века, Василий родился в 1863 году уже в Москве, однако отец вскоре умер, и детство Вильямса действительно протекло во всё нараставших лишениях). Указывая на свое американское происхождение, Вильямс любил повторять, что в "жилах его течет кровь индейцев Америки".

В.Р.Вильямс в 1922 году стал первым "красным ректором" Тимирязевки (так переименовали Петровскую академию в честь К.А.Тимирязева, изгнанного в 1891 году из академии за откровенно революционные призывы). Вильямс первым среди профессоров академии в 1928 году вступил в партию большевиков. Его поддерживал Н.И.Вавилов (64). Делал Вильямс и общественную карьеру: в 1922 году стал членом Моссовета, в 1928 году -- членом ВЦИК, в 1938 г. -- депутатом Верховного Совета СССР. Его шумные декларации так набили многим оскомину, что кто-то обозвал его "коммуноидом", и прозвище настолько прилипло к Вильямсу, что в 1933 году в "Социалистическом земледелии" появилась даже статья, в которой клеймили позором тех, кто якобы пустил в оборот с вредными намерениями это словцо, метко определявшее сущность Вильямса (65). Критикам в статье грозили карами, упоминая о тех, кто уже сидел или был выслан.

Вильямса снедала жажда славы, и, в конце концов, он выдвинул себя на роль столпа земледелия, обосновавшего новое учение -- травопольную систему земледелия. Нужно сеять многолетние травы, -- объявил он, -- обработку почвы вести глубоко, при пахоте переворачивать пласт почвы, переваливая в нижние слои пронизанную корнями дерновину (чтобы улучшить плодородие почвы), отказаться от бороны и катков (чтобы почва "дышала") и т. п. Против этих идей выступили многие авторитетные ученые, пожалуй, одним из первых академик Н.М.Тулайков, предостерегавший от опасности эрозии почв при использовании вильямсовской схемы. После гибели Тулайкова в сталинских застенках, врагом номер один для Вильямса стал Прянишников. Последний считал, что нужно развивать химическую промышленность удобрений и вносить азотные, фосфорные и другие туки в землю, а Вильямс уверял, что можно обойтись гораздо меньшим количеством удобрений, если сеять бобовые смеси и многолетние травы. Эта точка зрения, наконец, дошла до Сталина, и вопрос тут же был решен приказным порядком. Травопольную систему начали внедрять повсеместно. Особенно активно это стали делать после войны, когда Вильямса и в живых-то не было (он умер в ноябре 1939 г.).

Лысенко был хорошо осведомлен, что Сталину импонировали идеи Вильямса, и не случайно в письме к вождю в 1948 году он упомянул его фамилию, уверяя, что вполне "разделяет учение Вильямса о земледелии", "развивает его", поскольку-де корень его один, общий с "мичуринским учением". В эти годы Лысенко стремился прочно завоевать признание властями как главного травопольщика. Например, в 1946 году в программной статье о путях развития сельского хозяйства он писал:

"... только широкое внедрение... травосеяния создает необходимые условия для плодородия почвы" (66).

То же самое он продолжал утверждать и позже.

Поэтому, когда Хрущев обвинил травопольщиков в монополизме, в насаждении вредных взглядов неприемлемыми административными мерами и даже сослался на внедрение травополья через много лет после смерти Вильямса, все восприняли его слова как прямой выпад против Лысенко. Это казалось тем более естественным, ибо Хрущев вспомнил о некрасивых действиях В.С.Дмитриева (67) и С.Ф.Демидова -- ближайших к Лысенко людей, и о преследовании ими тех, кто пытался честно спорить по вопросам науки (68).

Хрущев также выступил против предложения Лысенко заменить на Украине озимую пшеницу яровой. Попытки такой замены Лысенко предпринимал еще в середине 30-х годов. Не без помощи Хрущева, тогда секретаря ЦК партии Украины, было принято партийное решение, осуждающее подобную замену, но практика замены продолжалась. Спустя 17 лет после начала кампании по замене, стало ясно, и Хрущев об этом в жестких выражениях заявил, что это было ошибкой, и обошлось стране слишком дорого. Озимой пшеницы можно было бы собирать ежегодно по 20 ц/га, а яровая пшеница лишь в лучшие годы давала 10-12 ц/га. Вообще же, как правило, её урожай не превышал -56 ц/га. Таким образом, за годы внедрения яровой пшеницы вместо озимой на многих миллионах гектаров недобор урожая составил, по словам Хрущева, почти миллиард пудов (69).

Многим тогда казалось, что эти выступления имели своей целью ударить по Лысенко. Косвенным показателем падения престижа Лысенко в глазах высшего руководства страны стали два события, предшествовавшие февральско-мартовскому пленуму ЦК КПСС 1954 года.

За три недели до его начала в Кремле прошли одно за другим Совещание работников совхозов и Всероссийское совещание передовиков сельского хозяйства, созванные ЦК партии и Совмином СССР. Эти парадные сборища должны были продемонстрировать народу, что руководители страны жаждут посоветоваться с людьми от земли по поводу того, как дальше вести хозяйство. 4 февраля 1954 года "Правда" и другие центральные газеты сообщили об открытии первого из совещаний и напечатали большую панорамную фотографию президиума совещания, изображавшую Маленкова, Хрущева, Ворошилова, Кагановича, Микояна, Сабурова, Первухина, Шверника, Суслова. В газете перечисляли другие фамилии -- передовиков, ученых, но фамилия Лысенко среди них отсутствовала (70). День за днем -- четвертого, пятого, шестого февраля -- газеты публиковали подробные отчеты о выступлениях, но Лысенко слова не получил.