Читать онлайн «Кровавая дорога в Тунис». Страница 71

Теперь путь был открыт, и 26-я бронетанковая бригада нанесла лобовой удар. Это все еще была сложная задача. Хоррокс прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как последние солдаты противника покидают Джебель-Роруф. Утром 9 мая танки лотианцев провели разведку боем, но Хоррокс приказал без промедления захватить город. Тут в штаб полка прибыло еще несколько высоких гостей: Кейтли, Роберте и Андерсон. "Их реакция на огонь "Небельверферов" оказалось такой же, как у нас. Они поспешно прыгнули под танки, чтобы укрыться", - ехидно заметил один из рядовых танкистов.

В 15.00 три эскадрона лотианцев снова пошли в атаку, на броне одного сидела пехота. Смертоносный огонь тщательно укрытых 88-мм орудий принес некоторые потери, но после серии кровопролитных стычек танки ворвались в город сразу по 6 улицам. Пехота очищала дом за домом, уничтожая снайперов в рукопашных схватках. Два танковых взвода прорвались к пляжу и спустились в полосу прибоя, обогнув впадающие в море вади. Таким способом они обошли противотанковые орудия.

Оказавшись под угрозой окружения, немцы быстро отошли к Громбалии; началось преследование. Захват Хаммам-Лиф стоил англичанам 22 "Шерманов", однако через пробитую в обороне брешь танки ринулись вперед. Этот прорыв фон Бройх назвал самым заметным событием всей кампании. Когда спустились сумерки, головные танки находились в 3 милях от Сулеймана. Там 6-я бронетанковая повернула сначала на юго-восток, а потом на юг, к Бу-Фиша и Анфидавиллю.

В тот же самый день 9 мая американцы завершили уничтожение остатков 5-й Танковой армии. Примерно 300 офицеров и солдат дивизии "Герман Геринг" еще держались на Джебель-Ашкель, но в других местах сопротивление закончилось, и войска фон Верста рассыпались на мелкие группки. Генерал-майор Йозеф Шмид потерял связь с собственными частями в горах несколько дней назад. Теперь он показал фон Арниму приказ Геринга возвратиться в Италию. Неприязнь, которую фон Арним испытывал к рейхсмаршалу, стала еще глубже. Фон Верст еще удерживал пару холмов возле Порто-Фарина с двумя последними "Тиграми" и горсткой пехоты. В 9.30 он отправил в штаб Группы армий "Африка" рапорт: "Наши танки и артиллерия уничтожены. Нет топлива и боеприпасов. Мы будем сражаться до последнего".

Немецкие солдаты сопротивлялись, пока у них имелись боеприпасы, а потом спокойно сдавались. Они выполнили свой долг и даже более того, как это сделали экипажи последних 7 танков 10-й танковой дивизии. Они вкопали свои машины в землю и отстреливались, пока не израсходовали последний снаряд. Затем, как и остальные солдаты, они взорвали свои танки и уничтожили личное оружие.

В 10.00 генерал-майор Фриц Краузе со своими адъютантами прибыл на командный пункт Хармона, чтобы прекратить бои. Хармон радировал Брэдли, прося совета, и передал немцам грубый приказ: "Никаких условий. Безоговорочная капитуляция". В то же время Брэдли приказал избегать ненужного кровопролития. Краузе с каменным лицом, не выдавая своих эмоций, приказал в полдень прекратить сопротивление на фронте американского II корпуса. Молодой начальник штаба Хармона Морис Роуз был отправлен вместе с немецкой делегацией, чтобы передать противнику точные инструкции. "Они должны собрать оружие на складах и загнать машины в гаражи. Скажите им, что мы проследим, чтобы не было попыток уничтожить оружие, иначе перемирие немедленно закончится. Мы уничтожим их всех к черту", - приказал Брэдли.

Ближе к вечеру прибыли немецкие генералы со своими штабами. Они все были одеты в чистые, отглаженные парадные мундиры, когда представлялись Хармону, который был в перепачканной, измятой рабочей униформе. "Не следует дать ублюдкам основания думать, что мы их уважаем", - сказал он. Последним прибыл фон Верст, который в 15.23 отправил последние радиограммы ОКВ и штабу Группы армий "Африка". II корпусу сдались 6 немецких генералов: фон Верст, Краузе, только что произведенный Боровиц, Бюловиус, Курт Бассенге и Георг Нойфер (командир 20-й зенитной дивизии Люфтваффе). Отказавшись встречаться с ними, Брэдли отправил пленных генералов на ночь в немецкий госпиталь, приказав выдать обычный полевой рацион. На следующий день капитан Хансен передал генералов британским властям, где их встретили с почестями и пригласили на завтрак. Зато Хансена и его шофера накормить как-то забыли. "Мы были поражены", - отозвался об этом Брэдли.

Тем временем десятки тысяч пленных хлынули за колючую проволоку сборных пунктов, спешно сооруженных американскими инженерами на песчаной равнине возле Джебель-Ашкель, чуть севернее дороги на Матир. Лейтенант Ройл, артиллерист 78-й дивизии, смотрел на колонны немцев, идущие мимо него, "и думал, что еще несколько часов назад мы пытались убить друг друга. А теперь все закончилось".

Эти события показали, что немецким офицерам не хватает инициативы. Как только была ликвидирована командная структура, вся армия просто развалилась. В этом есть доля правды, но не более. Мощь атак союзников сделала дальнейшее сопротивление безнадежным и бессмысленным. Однако пленные, как писал генерал-майор Пенни, "были дисциплинированными и совсем не деморализованными ". Командиры подразделений сохранили руководство до самого конца боев. Как сказал фон Верст: "Немецкий солдат шел в плен уверенный, что его не победили на поле боя, а он стал жертвой краха системы снабжения". Это было еще более верно для остатков Африканского корпуса Роммеля.

* * *

5-я бригада Ральфа Хардинга начала решительную атаку холмов к западу от Такруны. Ночью 8/9 мая ее 23-й и 28-й батальоны попали под огонь 88-мм и 210-мм орудий, а также "Небельверферов", и отбили 4 вылазки. Киппенбергер писал: "Это было удивительно. Никогда раньше немцы не атаковали по ночам, и мы не понимали причин, заставивших их сделать это".

Фрейберг не ожидал серьезных успехов от разведки боем, которую он приказывал вести с 4 по 9 мая. В ходе этих стычек новозеландцы потеряли 16 убитыми и 36 ранеными. Не было никаких признаков ослабления сопротивления в прибрежном секторе. Англичанам казалось, что войска Мессе сопротивляются даже более упорно, чем раньше. Тем не менее, 56-я дивизия, которой с 5 мая командовал генерал-майор Грэхем, получила приказ штаба X корпуса начать наступление ночью 10/11 мая.

Батальон только что прибывшей 167-й бригады бригадного генерала Бирча успешно атаковал аванпосты дивизии "Молодые фашисты", после чего бригада получила приказ занять холмы на левом фланге. После этого ее должна была сменить 6-я новозеландская бригада, которой и предстояло прорвать оборону. В результате все кончилось так же плохо, как для 169-й бригады ночью 28/29 апреля. Встретив яростное сопротивление, 167-я бригада откатилась назад, потеряв 63 человека убитыми, 104 пропавшими без вести и 221 ранеными. Солдаты Мессе знали, что их судьба решена, но еще могли больно огрызнуться, как и Африканский корпус, который полностью потерял подвижность, так как бензин кончился.

Неудача 167-й бригады помешала штабу корпуса двинуть в бой новозеландцев Джентри. Они получили моральное удовлетворение, видя, как противник щедро расходует боеприпасы. Все знали, что конец близок, поэтому нет необходимости экономить. Однако неизбежное окончание кампании породило, как заметил Киппенбергер, некоторую "робость".

* * *

Спускаясь с мыса Бон, 6-я бронетанковая у арабского городка Сулейман была задержана завесой противотанковых орудий. Оставив против них заслон, который должен был дождаться подхода 4-й пехотной дивизии, Кейтли повернул на юго-восток к Громбалии. Передовые патрули Стрелковой бригады сообщили, что встретили слабое сопротивление. Зато разъезд дербиширских йоменов, проскочив мимо Сулеймана, натолкнулся на немецкую столовую. "Прекрасный обед, сладкое шампанское. Немцы не жуют солонину", - передали солдаты в штаб дивизии.

11 мая противник спешно сформировал Группу армий фон Арним и Группу армий Мессе, которые тут же потеряли контакт между собой, так как французская дивизия "Марокко" генерала Матенэ уничтожила то, что еще оставалось от 21-й танковой. Танковая группа Ле Култо прошла мимо Джебель-Загуана и вечером вышла к Сен-Мари-дю-Зит. Дивизия "Оран" генерала Буассо двигалась параллельно 5-й бригаде Бейтмена среди холмов к северу от Загуана. Зажатые между французами и индийцами, немцы начали массовую сдачу. Колонны дыма поднимались от горящих автомобилей и складов. Ночью штаб фон Арнима передал: "Боеприпасы израсходованы, танки и артиллерийские орудия уничтожены". Патрули 1/9-го гуркского и 4/6-го раджпутского батальонов взяли около 2000 пленных. Утром 12 мая один (!) транспортер "Брен" раджпутов взял в плен всю итальянскую дивизию "Суперга". Чтобы не отстать, даже повара 1/4-го Эссекского батальона захватили нескольких пленных.

К этому времени 6-я бронетанковая подошла к последнему очагу сопротивления немцев в Бу-Фиша, находящемся чуть севернее Анфидавилля. Там окопалась 90-я легкая дивизия. Еще 10 мая Фрейберг потребовал от фон Шпонека сдачи, повторив это требование 11 мая, но не получил ответа. Примерно в 10.00 26-я бронетанковая бригада связалась по радио с измученными авангардами 56-й пехотной дивизии, находящимися в 3 милях южнее, угрожая 90-й легкой ударом с двух сторон. Однако снаряды германских 210-мм орудий, размещенных на холмах, удержали танки 26-й бригады на месте. При этом противотанковые орудия подбили несколько машин. Так как обороняющиеся начали свободно расходовать боеприпасы, началась бешеная стрельба из всех видов оружия. Утром 12 мая она возобновилась, обещая сумасшедший день, как подумал Киппенбергер. Примерно в 13.30 сосредоточенный огонь артиллерии 6-й бронетанковой дивизии, к которой присоединились 144 орудия новозеландцев, накрыл немецкий штаб. Бу-Фиша исчез в клубах дыма и пыли, когда три волны бомбардировщиков "Бостон" разбомбили позиции противника. Вскоре после этого вперед двинулись танки.