Читать онлайн «Кровавая дорога в Тунис». Страница 58

Смена командира II корпуса произошла 16 апреля. Новый командир, 50-летний Омар Н. Брэдли, был полной противоположностью Паттону. Скромный и непритязательный Брэдли заслужил славу солдатского генерала. Однако за невзрачной внешностью скрывался острый и глубокий ум. Каждое утро перед тем как начальник разведки (G.2) Монк Диксон и начальник оперативного отдела (G.3) Боб Хьюитт начинали летучку, Брэдли расспрашивал командиров дивизий (Хармон, Аллен, Рай-дер, Эдди) об их проблемах. Он получал информацию раньше штабных офицеров, что всегда помогало Брэдли быть в курсе последних событий.

Затем II корпус получил приказ перебазироваться. В течение 4 дней все 4 дивизии, насчитывающие более 100000 человек, с танками, пушками, автомобилями и грузами, проделали путь длиной более 200 миль. Они пересекли всю тыловую зону 1-й Армии и заняли прибрежный сектор. Такие перемещения требуют тщательной подготовки и четкого регулирования перевозок, хотя задержки неизбежны. Например, 1-я бронетанковая дивизия и гвардейский драгунский полк с трудом добрались до выделенных им позиций на участке IX корпуса.

Все эти части должны были передвигаться только по ночам. Но, как вспоминает бомбардир Шаллонер, один из артиллеристов 1-й бронетанковой, "все планы рухнули довольно быстро, и мы двигались весь день, чтобы к вечеру 16 апреля добраться до французского городка Ле Кеф. Там мы увидели француженок и американок. Впервые после Каира мы увидели настоящие кафе! Многие американцы носили медали за Египет. Больше еды, чем можно вообразить". Для ветеранов Монти их товарищи из 1-й Армии казались "чопорными и сухими. Они сидели, как истуканы, сжимая в руках винтовки, в своих новеньких автомобилях, выкрашенных в серый цвет. Каким сбродом на их фоне должны казаться Пустынные Крысы!", - заметил рядовой Кримп.

После 4 дней путешествия через сектор 1-й Армии Оливер Лииз разозлился до предела. "Они жутко завидуют нашей репутации и нашим достижениям. Это очень грустно, но Андерсон не имеет никакого авторитета и ничего не пытается с этим сделать. Чего тогда ждать... Я имел с ним совершенно необычную беседу. Он люто ненавидит 8-ю Армию. Я слышал его и лишь изумлялся его тираде, которая выдавала зависть и скрытый комплекс неполноценности. Я надеюсь, что Монтгомери будет милосерден и проявит понимание. Надеюсь, теперь недоброжелатели 8-й Армии умолкнут. Они просто ничего не понимают, приводимые ими сравнения некорректны. Им следует поучиться".

Александер должен был свести вместе Андерсона и Монтгомери, чтобы в зародыше подавить грозу. Обстановка накалилась. Лииз высмеял жалобы Андерсона на трудности, с которыми столкнулась 1-я Армия, и попытки принизить достижения 8-й Армии, которая сражалась "только с итальянцами". Среди частей, направленных на помощь 1-й Армии, царило недовольство. "Им страшно не хватает Монтгомери, его твердости и той уверенности, которую он вселяет в солдат". Это было не слишком хорошо, однако солдаты 8-й Армии открыто заявляли о своем превосходстве над остальными. Хотя штаб 18-й Группы армий предупредил солдат 1-й бронетанковой дивизии, что 6-я бронетанковая и 46-я пехотная участвовали в тяжелых боях, ситуация внутри 1-й Армии сложилась довольно трудная.

Во время стоянки возле симпатичной деревушки Бу-Арада бомбардир Шаллонер узнал, что в недавних боях на плато в районе Уэд-Зарга - Меджез хэмпширцы, "получив по морде, отказались идти в атаку, а дурхэмская легкая пехота, которая кое-чего добилась, понесла тяжелые потери". Такие сплетни и слухи не внушали уверенности в боевых качествах 1-й Армии.

Передача частей 8-й Армии 1-й Армии и II корпусу и переброска их на северный фланг были возможны только при полном господстве в воздухе. Во время одного из налетов 22 марта 24 бомбардировщика В-17 американской 301-й бомбардировочной группы просто снесли 30 акров строений в порту Палермо. Ударная волна этого взрыва ощутимо подбросила бомбардировщики, находившиеся на высоте 24000 футов. 6 итальянских кораблей были уничтожены, а два небольших парохода просто выбросило на поврежденный пирс.

Операция "Флакс" началась 5 апреля 1943 года в 6.00, когда 1-я истребительная группа (Стратегическая авиация Северо-Западной Африки) отправила поисково-ударные группы истребителей Р-38 для прочесывания Сицилийского пролива. Они сбили 16 вражеских самолетов ценой 2 "Лайтнингов". В это же время американские "Летающие Крепости" и "Митчеллы" нанесли удар по аэродромам и портам.

Эти налеты продолжались следующие 2,5 недели. Их завершил особенно сильный налет, известный как "Побоище в Вербное воскресенье". 4 эскадрильи Р-40, которых сверху прикрывали "Спитфайры", перехватили большую группу самолетов, возвращающуюся из Туниса. Были уничтожены от 50 до 70 транспортных Ju-52, а также 16 истребителей сопровождения. "Самым трудным в этом бою было избежать столкновений. Небо было просто полно вращающихся пропеллеров и горящих самолетов", - сообщил пилот "Спитфайра". Потери союзников были небольшими: 6 истребителей Р-40 и 1 "Спитфайр".

Вторая атака 22 апреля практически уничтожила систему перевозок Оси. На сей раз эскадрильи "Спитфайров" и "Киттихоков" южноафриканских ВВС, польского авиакрыла и американской 79-й авиагруппы атаковали 21 огромный Ме-323. Каждый такой самолет мог нести 130 солдат или 10 тонн бензина (он и был их грузом в роковой день). Один за другим в воду Тунисского залива рухнули 16 пылающих факелов. Также были уничтожены 10 истребителей сопровождения, союзники потеряли всего 4 "Киттихока". После этого Геринг немедленно запретил все воздушные перевозки в Северную Африку. Но под давлением обстоятельств вскоре он все-таки разрешил Ульриху Бухгольцу ночные перелеты.

Ежедневно в Африку доставлялось не более 10 процентов необходимых двум армиям грузов. Однако подкрепления прибывали до самой капитуляции. В марте по воздуху было доставлено 12000 немецких солдат, в апреле - 9000, в мае 300. Остальные подкрепления поступали морем: 8400 немцев и 11000 итальянцев в марте, 2400 немцев и неизвестное количество итальянцев в апреле. Этих солдат перевозили итальянские эсминцы, превращенные в войсковые транспорты, морские паромы "Зибель", десантные суда и баржи и вообще все, что могло плавать. Перевозками руководил капитан 1 ранга Пауль Майкснер, который в годы Первой Мировой войны командовал австрийскими и немецкими подводными лодками. Эти суденышки старались проскочить мимо кораблей Королевского Флота, карауливших их. На Мальте и в Боне базировались британские крейсера и эсминцы; торпедные катера в качестве передовой базы использовали Сус. Значительно усиленные 8-я и 10-я флотилии подводных лодок увеличили число патрулей перед главными портами Оси, несмотря на растущие потери. В марте были потоплены со всем экипажем "Тайгрис", "Тандерболт" и "Турбулент", в апреле - "Сахиб" и "Сплендид".

Если у Оси доставка снабжения ухудшалась с каждым днем, то союзники, наконец, наладили бесперебойное поступление на фронт всего необходимого из главных портов: Алжира, Орана, Триполи. Транспорты курсировали между Александрией и Триполи под управлением Левантийского Командования, их прикрывало Соединение Н, которым сейчас командовал вице-адмирал Э.У. Уиллис. Оттуда грузы шли на передовые базы в Габесе, Сфаксе и Сусе. С момента захвата города и до конца апреля в один только Сус прибыло 14000 тонн грузов для армии.

Теперь исходным пунктом коммуникаций II корпуса вместо Тебессы стал Бон. Генерал-майор Миллер, начальник тыла 18-й Группы армий, беспокоился только о том, чтобы противник не улизнул. "С моей точки зрения, самое лучшее для них - прямо сейчас начать эвакуацию лучших войск, чтобы успеть до решающего наступления. Тогда это может оказаться слишком поздно". Та же самая мысль посещала Кессельринга и фон Арнима. Однако общее отступление из Туниса, возможное год назад, когда это предлагали Варлимонт и вице-адмирал Вейхольд, глава миссии германского ВМФ в Риме, теперь стало невозможным. Тем не менее, Кессельринг приказал эвакуировать самых необходимых людей, а 18 апреля танковый полк "Герман Геринг" вернулся в Сицилию, оставив в Африке свои танки.

В Тунисе остались французы, которые выбрали союзников, несмотря на приказ эвакуироваться во Францию. Из-за тяжелых потерь в транспортах французские власти запретили им выходить в море, а итальянцы отказались брать их на свои эсминцы. Попытка эвакуации по воздуху едва не закончилась катастрофой, когда у мыса Бон истребители союзников перехватили и сбили первый же самолет. Остальные успели повернуть назад. Но все-таки кое-кто из французских офицеров, в том числе адмирал Эстева, сумели удрать.