Читать онлайн «Ставрополье - этноконфликтологический портрет». Страница 27

Что касается конструктивного потенциала этнических конфликтов, то теоретически его можно прогнозировать в большинстве этнических конфликтов, на практике же он чаще всего остается нереализованным, особенно если такие конфликты приняли характер насильственных действий. Поэтому предотвращение этнического конфликта, недопущение его наиболее острых форм, удержание конфликта в латентном состоянии - исключительно важная управленческая задача, даже если при этом не разрешаются проблемы, породившие конфликт. Нужно также учесть, что многие проблемы, вызвавшие открытые фазы этнических конфликтов, неразрешимы по крайнее мере, в рамках существующих исторических и социально-политических условий. Так, например, не имеют решения большинство этнических конфликтов, основанных на сепаратизме. Ведь главное условие разрешений конфликта (именно разрешения, а не какого-либо другого варианта его окончания) - это исход конфликта по типу "взаимный выигрыш". Однако в случаях конфликтов, в основе

1. Gurr Т. Why do Minorities Rebel? // Federalism against Ethnicity / Ed. By G. Bachler. - Zurich, 1997. P.8.

которых лежит требование сецессии (отделения части территории государства), зачастую трудно даже чисто умозрительно предположить такой исход - одна из сторон всегда остается в проигрыше Поэтому в управлении этноконфликтным процессом и поиске выхода из этнических конфликтов необходимо быть реалистами и ориентироваться не на те варианты окончания конфликтов, которые были бы теоретически желательны, а на те, которые возможны в данных конкретных условиях.

Хотя трудно предложить какие-либо универсальные рецепты для урегулирования и разрешения этнических конфликтов в силу многообразия факторов, воздействующих на конфликт, сложных и разноаспектных интересов, ценностей, требований участников, можно выделить некоторые общие принципы, повышающие вероятность именно конструктивного управленческого воздействия на этноконфликтный процесс.

Первое важнейшее условие эффективности принимаемых мер - это необходимость раннего и конструктивного реагирования на возникающие проблемы. Конфликтологический мониторинг позволяет выявить проблемы на той стадии, когда они еще не переросли в социальную напряженность. Это наиболее благоприятный период для упреждающего решения проблем и тем самым профилактики конфликтов. Социальная напряженность совсем необязательно должна привести к социальному конфликту, и тысячи ситуаций, в которых конфликты возможны и даже вероятны, тем не менее не выливаются в конфликты. Это мы хорошо знаем даже из нашего повседневного опыта, и на уровне житейских проблем умеем предотвращать конфликты. Но, увы, этот наш житейский опыт пока не стал политической философией. К сожалению, шанс раннего предупреждения социально-политических конфликтов используется в реальной жизни крайне редко.

Правда, иногда некоторые из проблем, чреватых конфликтами, угасают или разрешаются в другом контексте, и в таком случае затягивание с решением проблем может сыграть позитивную роль. Но это все же скорее исключение, а не правило, в практической же политике такая ситуация нередко воспринимается как правило, а не исключение. Поэтому органы управления, общественные организации, научная общественность должны ориентироваться не на такое возможное, но не обязательное развитие событий, а на эффективные управленческие решения, которые, во-первых призваны решать накапливавшиеся проблемы, а во-вторых, оказывать конструктивное воздействие на напряженные отношения между социальными группами. Только решением проблем в этой ситуации, когда существенно обострилась социальная напряженность, уже не обойтись, необходимы меры по восстановлению доверия в отношениях между людьми разных национальностей, по преодолению негативных стереотипов, сформировавшихся в результате возникшей напряженности.

Правильность принимаемых мер также может быть подтверждена мониторинговыми исследованиями, хотя разумеется, результаты таких исследований необходимо корректно толковать: ведь наряду с управленческими воздействиями со сторон субъектов социально-политического процесса на социум воздействуют многие другие, в том числе неподконтрольные этим субъектам факторы и причины.

Под субъектами социально-политического процесса в данном случае мы понимаем три категории акторов: власть, науку и организационные структуры, представляющие этнические группы (этнические общества, движения, национально-культурные автономии). При этом важно отметить, что эффективность деятельности каждого из этих акторов неодинакова на разных этапах развития социальных проблем, эскалации социальной напряженности инволюции открытого конфликта.

На этапе вызревания проблем и формирования социальной напряженности главная роль в выявлении, анализе и озвучивании этих проблем принадлежит науке. К этому процессу вполне эффективно могут также присоединиться общественные структуры. Смысл этой работы - обозначить проблемы, довести их до сведения общественности, определить их глубину, стимулировать властнее органы и другие субъекты, способные оказать конструктивное воздействие на конфликт, приступить к решению этих проблем. Это не значит, что органы власти действительно не знают о существовании этих проблем, но у властных структур существует собственная иерархия проблем, собственное представление об их актуальности и последовательности решения.

Так, при всей очевидной значимости национальной проблематики для нашей страны, обращаясь к опыту постсоветской эпохи, все же нельзя сделать вывод о том, что эти проблемы числятся среди наиболее важных для российских органов власти различного уровня. Многие экономические, юридические, политические решения принимались и принимаются, без учета тех глубоких противоречий, которые сложились в этнической сфере и нередко обостряют их. Что касается собственно этнических проблем, то руководители и управленцы различного уровня нередко относятся к ним как к досадной помехе, а причины этих проблем усматривают в двух основные факторах: экономическом кризисе, что наглядно показало мониторинговое исследование в Ставропольском крае, и действиях руководителей этнических обществ или других личностей, стремящихся получить политические или экономические дивиденды на "эксплуатации" этнического фактора.

Нужно отметить, что, конечно же, все это действительно имеет место, однако истоки этнических проблем гораздо более сложные, они затрагивают прежде всего ценностные отношения (именно поэтому в этнические конфликты легко вовлекаются так называемые "неэлитные" массы, которые обычно ничего не выигрывают в этнических конфликтах, но многое теряют), обретают мощную эмоционально-психологическую компоненту, корни этих проблем и конфликтов лежат в такой важной сфере, как социальная идентификация человека. Угроза собственной идентичности воспринимается человеком как одна из ключевых угроз его социальному благополучию, она может быть не вполне ясно осознаваемой (чем и пользуются те политики и общественные деятели, которые делают эту угрозу вполне осознанной, если она реальна, или даже конструируют ее, если угроза объективно не существует). Все эти аспекты этнических отношений обычно остаются за пределами практических интересов управленческих структур, в чем их, однако, вряд ли можно упрекать все уровни власти в нашей стране, особенно ее управленческий ветви, находящиеся в тисках экономических проблем, начиная от угрозы очередного дефолта на федеральном уровне до ежедневных банальных проблем очистки дорог и ремонта канализации - на местном. Неотнесение этнических проблем к числу приоритетных (до тех пор пока эти проблемы не выливаются в острые конфликты) - это не вина, а беда управленческой деятельности, причем не только в нашей стране. Такое же распределение приоритетов характерно для большинства стран мира, и примеры упреждающего решения этнических проблем (тем более удачные) - чрезвычайная редкость.

Если на этапе эскалации этнической напряженности не предпринимаются эффективные управленческие меры, результатом этого процесса рано или поздно будет открытая вспышка конфликта.

Переход этнического конфликта из латентного в открытое состояние начинается обычно с оглашения неудовлетворенности одной из сторон своим положением и намерения его изменить. Это почти однозначно свидетельствует об окончании латентной стадии конфликта и том, что потенциальные участники конфликта готовы действовать. При этом обычно возрастает количество межэтнических конфликтов на межличностном уровне, причем в ситуациях, ранее

не порождавших межличностные конфликты на этнический основе.

Как правило, в этот момент неудовлетворенная сторона еще не обладает достаточной силой для изменения своего положения, и действия другой или других сторон могут иметь двоякий характер: подавление намерений неудовлетворенной стороны и временное возвращение конфликта в латентное состояние или отказ от признания самого факта существования предмета, конфликта, его игнорирование.