Читать онлайн «Городомля: Немецкие исследователи ракет в России». Страница 43

Ф. После возвращения из Советского Союза Вы больше не участвовали в разработках, направленных на вооружение?

А. Это правда. В ГДР я не принимал участие в милитаристских разработках. Так как у меня был свободный выбор, я использовал эту возможность и больше не занимался исследованиями по заказу бога войны и его Паладина на земле. В 1952 году я должен был принять пост декана в Ростокском университете на вновь созданном факультете. Я это отклонил. Я даже отказался от работы в обществе астронавтов в Дрездене. С 1952 года я мог сконцентрироваться на исследованиях, которые не имели отношения к военным целям.

Сначала я был профессором на кафедре гидромашин — чудесное применение гидроаэродинамики в мирной области. Позднее к этому присоединились все виды энергетических машин, от паровых турбин до компрессоров; наконец я занялся детальными исследованиями эффектов течения, особенно турбулентного, т. е. видимыми завихрениями в потоке, турбулентными вихрями, которые можно видеть везде, в водном потоке, в облаках, они тормозят движение летящих тел, они узнаваемы как громадные галактические образования. Между этими разного рода явлениями существуют связующие законы. Это значит, что есть подобие между вихрями в Млечном Пути и пограничными вихрями на поверхности самолета и автомобиля.

Ф. Здесь просится философская метафора: все в течении.

А. В предисловии к первому изданию моего учебника я процитировал Гераклита: «Panta rhei» — все течет». Аэродинамик ищет закономерности в этих движениях, даже если они имеют очень беспорядочный характер. Но это укрепляет мой оптимизм применить их и для других областей, получить возможность познать причины конфликтов внутри человеческого общества и достичь ясности, решения для устранения недостатков с помощью деятельности человеческого духа.

Вернер Альбринг родился 26 сентября 1914 года в Вестфальском районе Германии в г. Швельме, изучал машиностроение в Технической высшей школе в г. Ганновер, в 1941 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Гидродинамика крыла» у профессора Прёля. Становление научных интересов В.Альбринга сложилось в тот период, когда в области гидроаэродинамики работали выдающиеся ученые — Л.Прандтль, Г.И.Тейлор, Т. фон Карман, Л.ГЛойцянский, из общения с которыми он вынес многие плодотворные идеи.

В 1941 году 27-летний Альбринг стал заместителем руководителя института аэродинамической и авиационной техники в г. Ганновере. Во время войны его деятельность заключалась в теоретических и экспериментальных исследованиях обтеканий дирижаблей и крыльев, а также в решении задач военного судостроения, а именно аэродинамических проблем и вопросов управления торпедами. В 1943 г. из-за воздушных налетов институт был переведен в небольшой городок в Гарце в английской оккупационной зоне.

В мае 1946 г. вместе с двумя коллегами из г. Гёттингена, с которыми он работал над механическими проблемами торпед, он принял предложение работать в Тюрингии в советской оккупационной зоне в техническом институте г. Блайхероде. Институт возглавлял работавший ранее ассистентом у Вернера фон Брауна в Пенемюнде инженер Гельмут Греттруп. Предложение работать в Блайхероде было заманчивым. Дальнейшая разработка ракеты А-4, хорошее обеспечение, что означало 4500 кал в день вместо 1100 кал в британской зоне, а также возможность остаться а Германии.

Институт в Блайхероде был одним из филиалов института систем управления «Нордхаузен», созданный на территории Германии, который возглавлял советский генерал Лев Михайлович Гайдуков, а его заместителем стал Виктор Павлович Королев. В Блайхероде работал Георгий Николаевич Тюлин, сыгравший затем значительную роль в отечественной космонавтике и ракетостроении. Здесь же работала телеметрическая группа, которой командовал К.А.Керимов, впоследствии долгое время — председатель Государственной комиссии по проведению пилотируемых полетов.

В Блайхероде перед немецкими специалистами была поставлена задача дальнейшей разработки для мирных целей больших жидкостных ракет, производимых ранее в Пенемюнде: почтовые ракеты, для космических исследований и полета на Луну, а также модернизация ракеты А-4, которая среди немецкого населения была известна как V-2. Никаких материалов, отчетов о деятельности в Пенемюнде не было найдено, только несколько рисунков всей ракеты. Альбринг работал специалистом по аэродинамике в научно-исследовательском отделе, и его задачей было выяснить, можно ли увеличить высоту полета за счет облегчения веса. Перед немецким коллективом была поставлена также задача, спроектировать новую ракету, которая несет нагрузку в одну тонну на расстояние 2000 км.

В Блайхероде проводились расчеты, исследования и эксперименты, а в октябре 1946 года результаты работы защищались перед советскими специалистами из Москвы.

Этой же ночью 22 октября 1946 года началась эвакуация немецких специалистов с семьями в Советский Союз. 150 немецких специалистов с семьями (500 человек) были отправлены на остров Городомля на озере Селигер. В немецком коллективе оказались 13 профессоров, 32 кандидата технических наук, 85 дипломированных инженеров и 21 инженер-практик. Для них были подготовлены хорошие жилищные условия. Городомля — большой остров на Селигере, место действительно роскошное. Остров окружала колючая проволока, охранялся он девушками — стрелками из вооруженной охраны.

Организация немецких специалистов, размещенных на острове Городомля, получила статус филиала № 1 НИИ-88. В июне 1947 года немецким специалистам была предоставлена возможность, испытать свои творческие силы и разработать проект новой баллистической ракеты дальнего действия. Проекту присвоили индекс Г-1. Руководителем проекта и главным конструктором новой ракеты назначили Г. Греттрупа. Также с конца 1947 года в отделе Главного конструктора С.П.Королева уже полным ходом проектировалась ракета на такую же дальность — 600 км, ей был присвоен индекс Р-2.

Тогда стало очевидным, что в конструкцию будущей ракеты необходимо внести одно из принципиальных изменений. До цели должна долететь не вся ракета, а только ее головная часть с боевым зарядом. Вопрос о том, кому принадлежит приоритет, до сих пор остается спорным. Надо заметить, что в немецком проекте Г-1 и в нашем Р-2 предусматривалось отделение головной части.

Исследователи и конструкторы стремились как можно быстрее получить настоящее подтверждение их предположений о несущей способности ракеты. Альбринг и его коллеги с самого начала планировали для этого создание сверхзвуковой аэродинамической трубы. Успешный пуск этого стенда был для Альбринга наивысшим профессиональным и эмоциональным удовлетворением за время его шестилетнего пребывания в Городомле. Наряду с этим стендом, который был создан относительно поздно, сразу после приезда был введен в строй чрезвычайно удачный модельный опытный стенд — мелководный канал, который позволял в идеальном виде качественно изучать сверхзвуковые течения.

29 декабря 1948 года собрался научно-технический совет НИИ-88. Новая ракета в эскизном проекте получила дополнительные преимущества по сравнению с качествами, доложенными более года назад. Дальность полета была уже не 600, а 800 км. Решение совета было положительным. А летом 1952 года Альбринг с семьей сидел в скором поезде, увозившим их в ГДР.

Здесь он получил предложение занять должность декана вновь образованного авиационного факультета Ростокского университета. Альбринг, имевший теперь выбор, радикально изменил область своей работы. Он стал директором института «Прикладная аэродинамика» Технического университета г. Дрездена. Для нового Дрезденского института созданы плоский водоканал, электролитический стенд аналогии, приборы для аналогии с мыльной пленкой, опытная водяная турбина. В кратчайшее время при скромных ресурсах высшей школы можно было проводить исследовательские работы. Альбринг, воспитанный на выдающихся примерах служения науке, сам стал объектом подражания целого поколения студентов. Свыше 600 студентов осуществили дипломные работы под его руководством, многие из них работают сегодня в высших учебных заведениях Германии и за рубежом. Аспирантам из России, Болгарии, Египта. Ирака передавал Альбринг свои знания. В 1959 году Альбринг избран членом-корреспондентом, а затем в 1961 — действительным членом Академии наук ГДР.