Читать онлайн «Государство инков. Слава и смерть сыновей солнца». Страница 80

Индейцы горных районов всегда были заинтересованы в доступе к ресурсам побережья, откуда они могли получать продукты тропического земледелия и «дары моря». Поэтому и создатели тиауанакской цивилизации, и аймара организовывали на берегу океана свои колонии. Местные обитатели из-за своей немногочисленности и слабости помешать этой колонизации не могли, а может быть, и не хотели. В обмен на морские и земледельческие продукты они получали лам для перевозки грузов и, вероятно, добывавшиеся в горах металлы.

Совсем иная ситуация сложилась на северном побережье. Экономический и людской потенциал был здесь значительнее, чем в соседних горах, так что прибрежные жители не пускали к себе никаких колонистов. Начиная с I тысячелетия до н. э. они владели собственными стадами лам и имели возможность добывать руды в ближайших предгорьях, не обращаясь к посредничеству горцев. Получилось, что горцы на севере Перу не могли принудить обитателей побережья к контактам, а те в свою очередь не испытывали нужды в интенсивных связях. Горы и побережье стали поэтому развиваться в относительной изоляции друг от друга, полоса пустынных предгорий превратилась в разделяющий их барьер.

В результате для жителей северного побережья окружающий мир стал таким же «одномерным», как и для древних египтян. Последних с двух сторон окружала пустыня, а цепочку североперуанских оазисов замыкал с одной стороны океан, а с другой – горы. В таких условиях процесс образования первых государств пошел по «египетскому» пути. Оказавшееся сильнее других государство в долине Моче стало по очереди захватывать земли соседей, не имевших возможности объединиться, дабы дать отпор.

К моменту, когда армия инков отправилась на север, границы прибрежного царства Чимор приобрели очень странную конфигурацию. С севера на юг это государство протянулось почти на тысячу километров, но его ширина не превышала размеров отдельных оазисов: 50–70 километров и менее.

Анализ многочисленных археологических данных свидетельствует, что государство Чимор задолго до появления инкского государства являлось воплощением свойственного инкам политико-экономического идеала. Независимо от того, насколько уже в ранней инкской культуре были заложены те же тенденции, знакомство с более зрелым и ранним примером не могло не повлиять на развитие Тауантинсуйу. За время жизни одного поколения в руках инков оказались огромные области, которыми требовалось управлять. Собственного опыта управления завоеванными территориями у обитателей Куско не было. Чимор же являлся другим крупным, многоплеменным государством в Перу. Таким образом, у инков не осталось иного выхода, как воспроизвести у себя социальные и политические институты поверженного врага.

Помимо принципиального сходства между обществами Чимор и инков, можно привести примеры вероятных частных заимствований одних у других. М. Стингл посвятил целую главу рассказу об «аклья»-«избранных женщинах», содержавшихся в инкских «акльяуаси». Жрицы, призванные заниматься только делами культа и выключенные из повседневной жизни общины, существовали у разных народов мира, в том числе и у некоторых племен Амазонии в XIX – начале XX века Культовая деятельность древнеперуанских аклья, вероятно, с очень ранних пор предусматривала изготовление тканей. Как было сказано, ткачество в древнем Перу являлось не только ремеслом, но и священнодействием. Однако в эпоху инков лишь незначительную привилегированную часть аклья можно назвать жрицами. Большинство остальных жило на положении «подневольных работников рабского типа», занятых в массовом, организованном государством производстве материи для самых разнообразных нужд.

Один из испанских хронистов сообщает, что на северном побережье также были девственницы типа аклья, но посвященные не Солнцу, а местному богу (не богине, как пишет М. Стингл) Луны. Хотя первобытный обычай отбирать женщин для служения божествам мог существовать у инков издавна, приспосабливая его к изменившимся условиям государственной экономики, они, скорее всего, взяли за образец Чимор. На северном побережье крупные мастерские, в которых женщины занимались изготовлением тканей, существовали по крайней мере уже в IV–V веках н. э. Об этом свидетельствует рисунок на сосуде культуры Мочика с изображением такой мастерской.

Сильное впечатление произвели на испанцев инкские дороги. Это были не только утилитарные, но и престижные объекты. По обеим их сторонам нередко выкладывали камни или даже возводили невысокие стены. Практического назначения подобные ограды не имели, но, как и всякие другие монументальные сооружения, они наглядно демонстрировали мощь государства и царящий в нем порядок.

Доинкских дорог в горах Перу пока не найдено. Иное дело – северное побережье, где широкие дороги с обрамлением из камней появляются, по-видимому, еще в I тысячелетии н. э. Весьма вероятно, что инки начали строительство собственных дорог по образцу Чимора.

Можно задать вопрос: почему инки сравнительно быстро одолели своего мощного противника?

О подробностях сражений, происходивших на побережье Перу в середине XV века, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Приводимая М. Стинглом версия падения прибрежного царства лишь одна из возможных. Письменные источники, на которые она опирается, противоречат друг другу, а археологические исследованы еще недостаточно. В прошлом предполагалось, что на южных границах государства Чимор была воздвигнута система укреплений против инков: длинные стены и крепость Парамонга. Однако оказалось, что стены относятся к дочиморскому времени, а Парамонга при инках являлась, по-видимому, храмом. Возведена ли она была в своей основе еще при Чиморе и была ли когда-либо крепостью – неизвестно.

Изыскания археологов привели их к выводу, что еще в конце XIV века экономика северного побережья вступила в полосу кризиса. По крайней мере одна из его причин хорошо известна. В этом районе происходит очень быстрое по геологическим масштабам поднятие земной коры. В результате русла речек все глубже врезаются в грунт, головные сооружения каналов оказываются выше уровня воды, и новые каналы надо строить гораздо более длинными. Именно поэтому последнюю тысячу или даже полторы тысячи лет орошаемые площади на северном побережье сокращались и продолжают сокращаться до сих пор.

Удалось проследить перипетии поистине трагической борьбы жрецов-«инженеров» Чимора с силами, противостоять которым не властна даже современная цивилизация. Правители Чимора задумали прорыть крупнейший в древнем Перу канал от сравнительно полноводной реки Чикама до маленькой речки Моче, где находилась их столица Чан-Чан. Этот канал (Ла-Кумбре) был призван не только оросить новые поля, но и снабдить водой растущий город. Длина трассы превысила 70 километров, в основном она прошла но крутым и извилистым склонам холмов. Читатель должен учесть, что русло любого канала на всем протяжении должно иметь одинаковый и строго определенный наклон. Если этот наклон окажется меньше требуемого, на соответствующем участке начнется отложение ила, если же больше – быстро текущие струи размоют сооружение.

Рассчитать оптимальную трассу канала Ла-Кумбре – сложная задача даже для современных ирригаторов. Как справились с ней древние индейцы, что называется, уму непостижимо. Но боги, как видно, позавидовали их искусству. Когда канал был уже почти готов, произошла тектоническая подвижка и на конечном участке русло оказалось направленным не вниз, а вверх по склону. Гигантский труд многих тысяч людей пропал впустую.

Надо полагать, что такого рода события имели не только неблагоприятные последствия для экономики самой по себе. Скорее всего, они вызывали в народе пессимистические настроения, демонстрируя «гнев божеств». А это, как известно, не способствует победе над врагом.

Кстати, о божествах Чимора известно довольно мало. Главой пантеона был бог Луны, но все ли святилища посвящались персонально ему – сказать трудно. При несомненной важности религии в жизни этой, как и любой другой, древней цивилизации, официальный культ в Чиморе приобретал все более рутинный, формальный характер, маскируя чисто бюрократические по сути институты. Если в I тысячелетии главными монументальными сооружениями на северном побережье были храмы на массивных платформах, то более поздние святилища стали выглядеть скромно, тогда как главное внимание в Чиморе уделялось возведению резиденций правителей и наместников. В самих этих резиденциях – сооружениях в форме прямоугольника площадью до нескольких десятков гектаров, обнесенных глухими стенами с единственной дверью и имеющих внутри сложную планировку, – здесь и там находились так называемые «аудиенсии». Это маленькие П-образные комнатки, открытые с одной стороны. Лицо, находившееся в аудиенсии, имело возможность контролировать любые передвижения по коридору. Восходят аудиенсии к святилищам на вершинах пирамид, но к XV веку они, по-видимому, превращаются всего лишь в «присутственные места» бесчисленных чиновников. Поскольку, однако, чиновники являлись представителями божественной особы, вступать с ними в какие-либо конфликты было, вероятно, еще более бесперспективно, чем с их современными коллегами.