Читать онлайн «История Украинской ССР в десяти томах. Том третий». Страница 136

Крепостных крестьян помещики продавали и покупали иногда с семьями, меняли на собак, скот или какое-либо имущество.

Ф. Энгельс по этому поводу писал, что в России императрица Екатерина II сделала крепостной гнет полным и закрепила его законодательно. «Но это законодательство позволяло помещикам все более притеснять крестьян, так что гнет все более и более усиливался»[177].

Социальное расслоение крестьянства. Эволюция форм феодальной ренты, дальнейшее развитие товарно-денежных отношений неуклонно вели к углублению процесса социальной дифференциации крестьянства и казачества. За счет обезземеливания и обнищания сельской бедноты росла прослойка богачей-мироедов. В их пользование постепенно переходили и крестьянские общинные земли. В конце XVIII в. вышел царский указ, согласно которому государственные крестьяне уравнивались с купечеством и городскими жителями в правах на приобретение незаселенных земель. Зажиточная верхушка села, пользуясь этим указом, начала усиленно скупать у обедневших крестьян земли. Отдельные сельские богачи приобрели таким образом сотни десятин.

Зажиточные крестьяне все чаще пользовались наемным трудом обездоленных малоземельных и безземельных крестьян. На Левобережной и Слободской Украине некоторые хозяйства богатых крестьян обслуживались исключительно наемными работниками. Это явление было присуще и Запорожью. На севере Левобережья, где феодальные отношения оставались более стойкими, использование наемной рабочей силы зажиточными крестьянами несколько ограничивалось.

Неравенство крестьянства в первую очередь проявлялось в количестве принадлежавшего им недвижимого имущества и обеспеченности рабочим скотом хозяйств. Как известно, этот процесс заметно сказывался на экономическом и социальном положении крестьянства, углубляя его дифференциацию. Так, во второй половине XVIII в. третья часть всех казаков (выборных) Золотоношской, Гельмязовской, Пещанской и Лепляевской сотен сосредоточивала в своих руках 58 % всей пахотной земли, столько же волов и 72 % лошадей. В Кролевецком уезде (1767) крестьянское и казацкое землепользование представляло собой следующую картину: до одной десятины земли имели 28,2 %, от 1 до 15 десятин —45 % и свыше 15 десятин — 26,8 % крестьянских хозяйств. Наемным трудом пользовались 7 % хозяйств зажиточных крестьян и казаков. Среди казацкого сословия с каждым годом увеличивалось число казаков-подпомощников, т. е. самой бедной категории казачества. В 1782 г. среди 415 470 казаков Киевщины, Черниговщины и Иовгород-Северщины насчитывались 195 561 выборный казак и 219 909 подпомощников. Значительная часть земли переходила от обедневших подпомощников к выборным казакам и старшине, использовавшим труд наемных работников. На Черниговщине и Новгород-Северщине, например, в зажиточных хозяйствах выборных казаков работало 13 618 батраков.

Крестьянин. Из книги А. Ригельмана «Летописное повествование о Малой России».

Обедневшее казачество существовало в основном за счет ничтожных заработков, нанимаясь к старшине и богатым крестьянам. Число бедных казаков (казацкой серомы) из года в год неуклонно увеличивалось. Так, в местечке Мена Черниговского полка в 178 хозяйствах 7,3 % казаков жило за счет заработков, а 22 % кроме заработков имели еще и небольшой доход от своих карликовых хозяйств.

Подобная картина наблюдалась и в других районах Левобережной Украины. В Репске (Стародубский полк) количество безземельных казацких хозяйств превышало 30 %.

На Слободской Украине также происходил процесс интенсивного обезземеливания основной массы крестьян и казаков, с одной стороны, и накопления богатств в руках небольшой прослойки сельских богачей — с другой. Отдельные зажиточные казаки и крестьяне скупали земельные угодья даже у помещиков. В 1750 г. подданный Б. Шереметьева С. Бунчук в Золочевской сотне имел 208 десятин земли. Только в течение 80-х годов XVIII в. недригайловский крестьянин К. Пошутилков купил 257 десятин земли. Земельные площади зажиточных крестьян и казаков часто в десятки, а иногда и в сотни раз превышали мизерные наделы основной крестьянско-казацкой массы.

Среди посполитых в Запорожье также существовало неравенство. Наряду с богатыми хозяйствами, использовавшими наемный труд, насчитывалось множество пеших, подсоседков, коморников, халупников и других категорий обедневшего крестьянства. Так, в 70-е годы обедневшие крестьяне в Самарской и Кодацкой паланках составляли около 45 %. Лишь незначительная часть их имела очень маленькие хозяйства, другие же батрачили в хозяйствах зажиточных казаков и крестьян. На их плечи, как и на казацкую бедноту, ложилась вся тяжесть повинностей и налогов. Они несли военную службу, выполняли различные работы в зимовниках запорожской старшины, ремонтировали дороги, мосты и т. п. Беднейшая часть казаков и посполитых отбывала повинность так называемого войскового постоя.

Проникновение товарно-денежных отношений в сельское хозяйство. На Левобережье, Слобожанщине и Запорожье в недрах феодальной общественно-экономической формации постепенно развивались элементы прогрессивного в то время капиталистического уклада. Помещики, приспосабливая свои хозяйства к новым условиям, расширяли производство зерна, технических культур, продуктов животноводства и сельских промыслов для продажи на внутреннем и внешнем рынках.

Товарно-денежные отношения в то время сравнительно быстрее развивались в южных районах Украины, несколько медленнее — на Слобожанщине и Левобережье. Однако и здесь продажа продукции, произведенной в помещичьих имениях, приносила украинскому панству значительные прибыли. Так, в конце XVIII — начале XIX в. В. Кочубей от сбыта только продукции своих винокуренных предприятий получил 15 861 руб., что составило 43,3 % прибыли всей Диканьской экономии. Особенно большие прибыли феодалам приносила продажа на рынке рабочего скота, продуктов животноводства (жир, шерсть, кожи, мед, воск), табака и т. п. В 1751 г. П. Полетика сбыл на рынках табака на сумму 5424 руб.

Казак-подпомощннк. Из книги А. Ригельмана «Летописное повествование о Малой России».

Все чаще в помещичьих имениях создавались предприятия по переработке сельскохозяйственного сырья. Так, в одной лишь Турбаевской экономии помещиков Базилевских имелись водочное, пивоваренное и солодовенное предприятия. Кроме того, действовали лесопильня и кирпичный завод. Почти вся продукция этих предприятий поступала на рынок. Прибыли Бабаевской и Довжанской экономий помещика П. Щербинина на Слобожанщине только от продажи пива, селитры, сена и дров в 1790 г. достигали около 6 тыс руб.

Однако на развитии буржуазных отношений отрицательно сказывалась существовавшая феодально-крепостническая система. В. И. Ленин, отмечая сложность процесса приспособления помещичьих хозяйств к требованиям рынка, писал: «Но вот вторгается товарное хозяйство. Помещик начинает производить хлеб на продажу, а не на себя. Это вызывает усиление эксплуатации труда крестьян, — затем, затруднительность системы наделов, так как помещику уже невыгодно наделять подрастающие поколения крестьян новыми наделами, и появляется возможность расплачиваться деньгами»[178].

Будучи заинтересованными в увеличении прибылей, помещики стремились повысить рентабельность имений. Они усиливали эксплуатацию крестьянско-казацких масс, вводили дополнительные повинности. Однако крепостное право лишало крестьян элементарной заинтересованности в повышении производительности своего труда, что в конечном итоге ограничивало возможности роста сельскохозяйственного производства.

Как отмечалось, в помещичьих хозяйствах все больше использовался наемный труд. Украинская казацкая старшина широко эксплуатировала безземельных крестьян и казацкую бедноту. Хозяйство в зимовниках казацкой старшины Запорожья в основном велось с помощью наемного труда. В крупных запорожских зимовниках было занято от 18 до 30 наемных работников.

В сферу товарно-денежных отношений более активно начало вовлекаться крестьянское хозяйство. Эволюция форм феодальной ренты и углубление производственной специализации отдельных районов привели к тому, что значительная часть крестьян для уплаты денежного оброка феодалу вынуждена была сбывать на рынке продукцию собственного хозяйства. Крестьяне и казаки все шире стали заниматься разнообразными ремеслами — гончарством, выделкой кож, полотна и т. п. Перевод части крестьян на денежную ренту, их промышленное предпринимательство и отходничество подрывали традиционные основы феодального способа производства, являясь симптомом его разложения.

Таким образом, в течение второй половины XVIII в. на Левобережье и Слобожанщине продолжало расти помещичье землевладение, усиливалось наступление феодалов на права крестьян, увеличивалось число дней барщины и других феодальных повинностей. В крае юридически было оформлено существование крепостного права. Наряду с этим появились и признаки разложения феодально-крепостнической системы: рост товарно-денежных отношений, проникновение их не только в помещичье, но и в крестьянское хозяйство; все более широкое использование наемного труда. Углублялась социальная дифференциация среди крестьян. Буржуазные отношения, хотя и медленно, но неуклонно пробивали себе путь и в сельском хозяйстве Украины. В этих условиях усиливался гнет крестьянско-казацких масс, обострялись классовые противоречия, что, в свою очередь, вело к дальнейшему подъему антифеодальной борьбы.