Читать онлайн «История Украинской ССР в десяти томах. Том третий». Страница 124

Гетман И. И. Скоропадский и русское командование, со своей стороны, убеждали сечевиков как можно быстрее избрать нового кошевого атамана и не допустить кровопролития. Однако созвать казацкую раду для переизбрания кошевого атамана не удалось.

Предатель К. Гордиенко и его приверженцы с тысячным отрядом казаков и девятью пушками, следуя примеру Мазепы, 1 марта 1709 г. выступили из Сечи к Переволочной, якобы для соединения с русскими войсками. С этого времени сторонники Гордиенко вместе со шведскими отрядами действовали против казацких гарнизонов в Царичанке, Кобеляках, Маячке и других городов. 27 марта в Великих Будшцах Гордиенко присягнул на верность Карлу XII.

Борьба на Запорожье продолжалась. Народная война на Украине против шведского нашествия оказывала значительное влияние на рядовых запорожцев, осуждавших измену К. Гордиенко и готовившихся к походу против захватчиков. 4-тысячный казацкий отряд, отправленный еще осенью 1708 г. из Сечи в Старый и Новый Кодак, в начале марта 1709 г. решительно потребовал соединения с левобережным казацким войском для совместных боевых действий против шведских оккупантов. Сотни казаков оставили Запорожье и перешли на Левобережье и Правобережье, присоединившись там к казацким полкам, действовавшим против вражеских сил. Многие запорожцы, обманутые Гордиенко и Мазепой, бежали из шведского лагеря в левобережное казацкое войско, а оставшиеся отказывались воевать.

Русское командование считало необходимым изолировать Запорожскую Сечь от вражеского влияния. На казацкой раде был избран новый кошевой атаман П. Сорочинский. Но, как потом оказалось, он и его сторонники продолжали враждебные действия: захватили крепость Каменный Затон, предпринимали набеги на русские гарнизоны, направляли послов к крымскому хану, настаивали, чтобы рада приняла решение о соединении запорожцев со шведскими войсками. Нависла угроза использования Карлом XII и Мазепой Запорожской Сечи в войне против России. К тому же, как известно, запорожцы принимали активное участие в антифеодальной крестьянской войне 1707–1708 гг. под предводительством К. А. Булавина. Все это побуждало царское правительство к принятию срочных мер. Призывая запорожское войско не поддерживать шведских захватчиков, русское командование 6 апреля 1709 г. направило из Киева по Днепру на Сечь крупный отряд в составе трех пехотных полков под командованием полковника П. Яковлева, приказав действовать не только силой, но и уговорами. Вскоре царские войска заняли Келеберду, Переволочную, крепости Старый и Новый Кодак.

7 мая царские полки вступили в крепость Каменный Затон. Полковник П. Яковлев пытался «добрым способом через письма и пересылки» уговорить казаков Сечи соединиться с левобережными казацкими полками и принять участие в борьбе против шведских захватчиков. Не получив положительного ответа в течение трех дней, царские войска вместе с казацким полком И. И. Галагана, прибывшим на помощь, начали штурм сечевой крепости. 14 мая 1709 г. гарнизон Запорожской Сечи сдался. Сечевые укрепления и сооружения были разрушены, артиллерия, военное снаряжение и войсковой скарб вывезены. Часть запорожцев бежала, образовав свою Сечь сначала на р. Каменке, а затем в Олешках (на территории, захваченной Крымским ханством).

Ликвидацию Запорожской Сечи царское правительство мотивировало стратегическими соображениями. Оно ускорило свои действия в связи с предательством сечевой старшины, перешедшей на сторону Мазепы и шведских захватчиков. Петр I 26 мая 1709 г. в грамоте на имя гетмана И. И. Скоропадского обратился ко всему украинскому народу по поводу ликвидации Запорожской Сечи. Он писал, что в тяжелое время шведского нашествия запорожская старшина и часть казаков перешли на сторону врага, стремившегося использовать Сечь в войне против России. Это вынудило царское правительство направить войска на Запорожье и разрушить сечевые укрепления.

Однако стратегические соображения русского командования нельзя считать единственной причиной ликвидации Запорожской Сечи. Длительное время царское правительство ожидало повода, чтобы избавиться от Запорожской Сечи как постоянного очага антифеодальной борьбы. Не случайно в царской грамоте к украинскому народу от 26 мая 1709 г. говорилось, что «издавна… ведомо о всегдашних своевольствах и шатостях и непослушаниях непостоянных и непокорных запорожцев», что «яко бунтовщики и преслушники» царских указов они давно подлежат «гневу и достойны были казни и разорения»[160]. Давние традиции антифеодальной борьбы рядового казачества на Запорожье и поддержка им выступлений народных масс в России, участие запорожцев в крестьянской войне под предводительством К. А. Булавина, поселение беглых крестьян и участников народных движений на запорожских землях вызывали недовольство царского правительства. Разрушив Запорожскую Сечь, царизм осуществил таким образом свое давнее намерение — уничтожить этот очаг антифеодальной борьбы народных масс.

Позиция Турции и Крымского ханства в годы Северной войны. Решая проблему выхода к Балтийскому морю, русское правительство, в ходе Северной войны, предпринимало важные дипломатические шаги к предотвращению военных действий на два фронта, сохранению мира с Турцией. Подписание Константинопольского договора не означало, что отношения между Русским государством и Турцией были добрососедскими.

Шведская дипломатия, многие годы прилагавшая усилия к созданию антирусского шведско-турецкого союза, активизировала свою деятельность в годы Северной войны и всячески подстрекала Турцию и Крымское ханство к агрессии против Русского государства. Этому способствовали также Англия, Голландия, Франция, Австрия, не заинтересованные в возрастании могущества и международного авторитета России. Морские державы, особенно Англия, выступали ярыми противниками получения его выхода к Балтийскому морю.

Первые попытки Швеции втянуть Турцию и Крымское ханство в войну против России относятся к 1702 г. Отношения между Карлом XII и султанским двором продолжались и в последующие годы. Когда в 1704 г. шведские войска захватили Львов, Карл XII освободил из польского плена турецких янычар и передал их султану, за что тот приказал выкупить у русских сто шведских пленных.

Однако первые успехи русской армии в Прибалтике, решение в 1705 г. вопроса о границах между Турцией и Русским государством, развитие торговли между ними, сложное внутреннее положение Османской империи, а также нежелание способствовать усилению Швеции удерживали турецкое правительство от вступления в войну на стороне последней.

Учитывая неустойчивую позицию Турции по отношению к Русскому государству, шведский король не прекращал попыток вовлечь ее в войну. В ноябре 1707 г. Карл XII принял турецкого агу, который убеждал шведское командование не мириться с царем без ведома Турции.

Шведский ставленник на польском престоле С. Лещинский всячески стремился привлечь на свою сторону крымского хана. Пытаясь получить согласие Порты на его помощь он направил летом 1707 г. своего посла С. Тарло к местным турецким правителям в Бендеры. Но, не решаясь разорвать мирный договор с Россией, Порта не согласилась на участие крымских татар в военных действиях вместе с войсками С. Лещинского. Несмотря на это, отношения между Швецией и Крымским ханством не прекращались. В августе 1708 г., например, на Украину прибыл татарский обоз из 25 подвод с продовольствием для шведской армии.

Тайные связи с Крымом и Турцией поддерживал также предатель украинского народа Мазепа.

Вторжение шведской армии в пределы Русского государства активизировало все антирусские силы, стремившиеся вовлечь Турцию в войну. Оттоманская Порта все более склонялась на сторону Карла XII. Особенно заметно изменилась ее политика после предательства Мазепы. На ханский престол в Крыму султан повторно посадил ненавистника России Девлет-Гирея (1708–1713). С первых же дней своего пребывания в Крыму он настойчиво провоцировал Порту на открытое выступление против России.

Однако известия о затруднениях и крупных неудачах шведской армии на Украине удерживали Турцию от решительного шага. Поражения, нанесенные шведской армии русскими войсками, особенно в битве под Лесной, повысили международный престиж Русского государства. М. Тальман, австрийский посланник в Константинополе, сообщал своему правительству, что «поражение шведов на московской границе, что было как нельзя более кстати и благодаря чему очень вырос авторитет царя в глазах Турции…»[161] удерживало последнюю от вражеских действий в этом году. Порта спешила заверить русское правительство в своей готовности соблюдать мир.

Шведское командование все же не теряло надежды на помощь Турции и Крымского ханства. Убедившись в полном крахе своих коварных замыслов и глубокой ненависти к себе украинского народа, Мазепа пытался найти поддержку и помощь у турецкого султана и крымского хана. В конце 1708 г. он отправил в Крым и Бендеры посланцев с просьбой о вступлении Турции и подвластных ей орд в войну против России.