Читать онлайн «100 великих замков». Страница 59

Напротив этого зала расположился «Зал Абенсерхав», куда посетители входят с невольным трепетом. В 1482 году, как гласит легенда, здесь произошли кровавые убийства. Чтобы освободить своему сыну путь к трону, отец вызвал в Альгамбру еще 36 претендентов на престол. Их встречал в этом зале уже поджидавший палач и всем перерезал горло. Рассказывают, что даже сейчас, спустя почти 6 веков, в зале можно увидеть кровавые пятна.

«Радостью детей», «неувядающим садом цветов и фруктов», «истинным раем Магомета» называли Гранаду и замок Альгамбра мавританские поэты. Образ рая у мусульман красочен и роскошен и в отличие от христианского пронизан всеми радостями бытия. Он представляет собой чудесный сад, в котором текут несущие прохладу реки и царят земные наслаждения.

Когда строилась Альгамбра, в Испании завершалась реконкиста – многовековая борьба испанцев против арабских завоевателей. Перешагнув порог Альгамбры, властитель Гранады хотел оставить за его стенами свои горькие мысли, не думать об опасностях, изменах и междоусобицах и не тревожиться о том, что принесет завтрашний день. Здесь до сих пор царит безмятежность, сладкая и манящая мечта, все здесь подчинено изощренной, чувственной роскоши.

Бесконечно повторяя совершенно простые элементы, мавританские мастера тем самым создали самые сложные формы. Ислам запрещает изображать живые существа, и они черпали свое вдохновение в природе. Сорванный в саду лист превращался в геометрическое совершенство, и даже арабские письмена стали особой формой искусства. Каждая арка Альгамбры заключена в узорную раму, в орнамент которой вплетена вязь арабских букв. «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – посланник его», – эта фраза повторяется несчетное число раз.

Рассказывают, что, когда кастильская и арагонская христианские армии подошли к Альгамбре, султан Боабдиль спрятался в тайном месте за пределами замка, чтобы не видеть, как над мавританским дворцом взовьется христианский флаг. А мать сказала ему: «Ты оплакиваешь, как женщина то, что не мог защитить, как мужчина».

Христианский правитель Фердинанд Великолепный в 1515 году отдал специальный приказ о сохранении Альгамбры – «столь исключительного и великолепного сооружения». Сейчас на территории замка находится королевский дворец, который был возведен одним из следующих испанских королей. Архитектор Педро Мачука занимался тогда реставрацией Альгамбры и следил за ее садами. Но он был еще и учеником великого Микеланджело и потому, выполняя повеление короля, замыслил построить величественное здание в стиле Ренессанса.

Дворец испанского короля со своими пилястрами и барельефами совершенно не похож на воздушную архитектуру Альгамбры. Он представляет собой другую эпоху, другие вкусы, совсем иную систему эстетических и нравственных ценностей и потому выглядит несколько чужеродно среди зданий мавританского ансамбля. Американский писатель В. Ирвинг даже сравнивал его «с высокомерным и непрошеным гостем».

В 1536 году Карл V – император Священной Римской империи – перенес свою резиденцию в Гранаду и с большим трудом согласился не перестраивать Альгамбру. Правда, он хотел возвести здесь ротонду, но она так и не была закончена…

Гапсальский уезд (западная, богатая островами часть Эстонии) с древних времен был заселен племенем эстов, которые в русских летописях известны под названием «чудь». Это был сильный и отважный народ, готовый отстаивать независимость своего края до последней капли крови, поэтому все притязания викингов, русских и датчан оставались безуспешными. Русским князьям, правда, удалось на некоторое время обложить эстов данью, но зависимость эта продолжалась недолго.

Роковая опасность угрожала местному населению только с юго-запада, когда в XIII веке на Прибалтику нахлынули рыцари Ливонского ордена, желавшие обратить язычников-эстов в католичество.

К числу древнейших и живописнейших памятников Остзейского края относятся развалины древнего Гапсальского замка, построенного на низменном берегу Гапсальского залива – на месте разрушенного поселения эстов Haawasalu, название которого означает «священная осиновая роща». От него получил название и замок, который долгое время служил своеобразным маяком для мореплавателей. Еще и в начале ХХ века он был виден далеко с моря, возвещая о своей былой неприступности.

В 1228 году рижский епископ объединил Ляэнемаа, Сааремаа, Хийумаа и еще несколько небольших островов в единое епископство, центр которого находился сначала в Лихула, а потом в Старом Пярну. Через 35 лет литовцы разгромили Старый Пярну, и епископ Герман I решил построить новую резиденцию в Гапсале (ныне Хаапсалу), где было подходящее место для гавани и возведения замка[25].

Время основания замка достоверно неизвестно. Исследователи предполагают, что он был построен уже в 1228 году гроссмейстером Ордена меченосцев после покорения немецкими рыцарями мятежных эстов, хотя в документах замок упоминается только с 1293 года. В 1265 году епископ со своими канониками переехал в Гапсаль, где и началось возведение замка. Для его строительства епископ приказал согнать крестьян со всех своих владений, которые и стали работать в каменоломнях Кильтси и Унгру. Под руководством мастеров Ордена цистерианцев крестьяне по суше и по морю перевозили известняк на строительные площадки, рыли глубокие рвы, гасили известь и возводили крепостные стены.

Близ замка епископ Герман фон Буксгевден выбрал место и для города, поэтому сюда приглашаются все желающие строить этот город и поселиться в нем. Жители обязаны были защищать главную соборную церковь, и за то им были дарованы многие права.

К 1279 году строительство Малого укрепления – центральной части замка – было почти завершено, уже действовала Домская церковь, ставшая впоследствии главной церковью епископства. Малое укрепление, целиком принадлежавшее духовенству, было наиболее защищенным сооружением замка. Здесь размещались рабочие и жилые комнаты епископа, каноников и других служителей церкви, и потому светские люди в Малое укрепление обычно не допускались.

В первые годы особенно строго воспрещалось пускать в Малое укрепление женщин, но впоследствии этот запрет превратился в пустую формальность. Разбогатевшие каноники стали вести жизнь беспечную и разгульную, а потом вообще предоставили отправление богослужений викариям, а сами разъезжались по своим имениям. По этому поводу возникали многочисленные споры с епископами Эзеля, которые сделали Гапсаль своей резиденцией. Особенно обличал каноников епископ Гейнрих, умерший в 1381 году загадочной смертью. Каноников заподозрили в убийстве, и, чтобы отомстить им за смерть епископа, рыцари Икскюль и Шэренбэк ночью залезли со своими помощниками в замок, многих каноников перебили, других пленили, сожгли их жилища и похитили казну.

В западном крыле Малого укрепления находился Зал орденского Капитула[26] – Собор высшего духовенства. Из числа 12 членов Капитула избирался обычно новый епископ, но посвятить его в сан мог только римский папа. В Зале Капитула проводились все совещания и судебные заседания. Над Залом находилось сводчатое помещение, назначение которого сейчас установить уже трудно, а под ним – сводчатые подвалы, где начинался подземный вход в церковь, сейчас полностью развалившийся. Ворота над Залом Капитула вели в западную часть Большого укрепления, откуда начинался замурованный подземный ход по направлению к Стрелочной башне.

К настоящему времени от Малого укрепления сохранилось только южное крыло, в свое время занимаемое Домской церковью, построенной в строго готическом стиле. У южной стороны церкви находились ризница и круглая часовня – уникальное строение в прибалтийской архитектуре, так как она стояла отдельно от церкви. Часовня, вероятно, была возведена в XV веке, и с ней связана легенда о «Белой даме», которая порой затмевает более чем 700летнюю историю самого замка. В XVI веке Гапсальский замок, как уже говорилось выше, был широко известен царившей здесь роскошью и бесконечными кутежами.

Один из каноников привел к себе женщину, переодетую клиросником. Долгое время никто не догадывался об этом обмане, только у епископа, посетившего замок, закралось подозрение. Когда все каноники находились на богослужении, епископ велел обыскать подозрительную келью и нашел клиросника в женской одежде. Тотчас было назначено заседание Собора, на котором постановили женщину замуровать в церковном приделе, а провинившегося каноника бросить в тюрьму и там уморить голодом.

В стене придела было сделано углубление, куда посадили несчастную, дав ей кружку воды и кусок хлеба, а потом стену замуровали. Некоторое время крики женщины доходили до слуха людей, а потом все стихло. Но в светлые ночи она показывается на том месте, где ее постигла страшная участь, и тогда на стене придела можно видеть фигуру сгорбившейся женщины. Днем же различимы только неясные очертания…